Я читаю М. Пруста, А. Кторову и Ирке вслух стихи.
18 января. Шб. Иерусалим. Читаю «Экспонат молчащий» А. Кторовой.
Написал объяснение «Практика магического символизма».
Ирка тоже заболела, лежит с t°.
Был Саша Аккерман (он в отпуске из армии). Я показал ему «Левиафана» и «Камень», беседовали, пили чай.
Мысли мои заняты «Левиафаном». И вопрос! «Левиафан» на русском яз., а уровень «русских» наших так низок, что некому все это читать. Так к кому же я обращаюсь? Нужен иврит или английский, которых я не знаю.
19 января. 1. Иерусалим. Невей-Яков. Ночью разбили маленькое окошко (86 лир) «Марины» и пытались ее украсть. Я был в полиции, в автомагазине и заодно на складе деревянном, где искал дерево для работы, но все очень дорого; надо искать на улицах.
Ниссан Перец привез фото и выбирал работы в обмен.
Ирка весь день лежит с t°, я кормлю детей.
Я был на своей базе Невей-Яков и получил следующий срок сборов – 20 июля.
Я заглянул к Мише Калику, он лежит с сердцем. Я рассказывал ему о своей газете и проектах камер; и пр. беседы.
Уложил детей и Ирку спать, смотрел телевизор, искал материалы для «Левиафана».
20 января. 2. Иерусалим. Выбирал афоризмы для «Левиафана».
Ирка лежит больная, Златочка больная. Портной осмотрел Ирку. Я готовлю детям еду и Ирке питье.
Позвонил Меир Визельтир, и я привез его от университета, где он ведет литературный кружок. Мы пили чай, смотрели мои работы, беседовали о литературе, искусстве, палестинском вопросе; много курили, пили снова и снова чай, и так прошла ночь и настало утро.
21 января. 3. Иерусалим. Ирка проснулась и накормила детей и нас с Меиром завтраком, и мы с Меиром беседовали. А потом я отвез его на маршрутку в Тель-Авив.
Я зашел к Иошуа Нойштайну, болтал с его гостями, исполнил по его плану рисунок. Дома я отдыхал и спал.
Вечером мы с Иркой заглянули к Мириам Таль, у нее болит нога.
Были с Иркой на выставке Володи Вейсберга в Музее Исраэль (из собрания Я. Райхваргера). И также выставка там Мариса Бишофса, карикатуры. Встретили: Яна Райхваргера с женой, худ. Бурджеляна с женой, Раскина с женой. Сашу Бененсона, Нойштайна, Иону Фишера, Иуду Авшалом, Амалию Арбель из галереи «Лим» и др.
Яшка остался со Златочкой один и получил за это 5 лир.
22, 23, 24, 25, 26 января. 4, 5, 6, шб., 1. Иерусалим. Все эти дни лежал с высокой t° в гриппе. Ирка ухаживала за мной. Я спал и читал все эти дни.
Жена Меира Визельтира привезла книжку его стихов (для «Левиафана»).
Заходил Саша Аккерман, и мы говорили об искусстве.
Я читал Марселя Пруста, утомительного и нудного до отупения.
Я читал Р. Стивенсона, и тоже утомительно, т. к. пусто. Я читал Г. Гессе «Игра в бисер», и этот тоже запутывает мозги своей псевдоинтеллектуальностью. Но зато от фантастических повестей Казота и Бекфорда я получил удовлетворение.
27 января. 2. Иерусалим. Сегодня я встал после болезни. Привожу в порядок дела.
Мы с Иркой у Шимона Гилата. (Он поставил пломбу Ирке и безболезненно выдернул у меня зуб.) Встретили там Рут Магид, знакомую по Мевасарет Циону.
Читал «Двойник» Гофмана.
28 января. 3. Иерусалим. Передал Ниссану Перецу холст Вейсберга и портрет Кторовой для фото.
Отвез Ирку в ее магазин, смотрел книги, купил одну.
Купил треугольное стекло (125 лир).
Был у Ш. Гилата.
Вечером у нас: Фима, Шимон и Сара Гилат, художница Алима и подполковник, художник Адари из кибуца Ашдот-Яков. Пили кофий, смотрели мои работы, коллекцию. Я рассказывал о моск. худ. и себе.
29 января. 4. Иерусалим. Работаю над № 1 «Левиафана». Писал о В. Вейсберге.
Вечером с Мириам Таль выступали в «Русском обществе олим» в клубе Н. Штейнберга. Мириам читала статью, я отвечал на вопросы, Ирка сидела в зале. И в зале ок. 30 олим из России идиотического типа.
30 января. 5. Иерусалим. Закончил статью о Володе Вейсберге для «Левиафана».
Хирург у Шимона Гилата выдернул мне 3 зуба, зашил десну.
31 января. 6. Иерусалим. Были с Иркой на рынке, на фабрике печенья. Писал газету.
Вечером я слушал музыку и смотрел телефильм.
1 февраля. Шб. Иерусалим. Лес Бар-Гиора. Мой рот постепенно заживает.
С Иркой, Яшенькой и Златочкой поехали в лес по старой иерусалимской дороге. Гуляли у речки в горах, в лесу, искали грибы, перекусили, сидя на камешках. Безлюдье, покой, горный туман.
На обратном пути: заглянули к Ванд-Полякам и не застали, заехали к Моше и Хае Кармилям, пили чай, беседовали с их родственниками. Домой вернулись усталые и рано легли спать.
Позвонил Саша Арарий, развернул радужные картины близких событий.
2 февраля. 1. Иерусалим. Приводил в порядок свой архив.
Читал Андерсена и стихи Ирке.
3 февраля. 2. Иерусалим. Вечером у нас были: Авраам Кампф, советник Еврейского музея в Нью-Йорке, и Сюзан Тумаркин-Гутман, куратор этого музея. Они смотрели мои работы, но они им не понравились. Я показывал свою коллекцию, они предложили выставку московских художников у них в музее.
Офек устроил прием в честь гостей из Евр. музея. Были: Фима, Безем, Д. Герштейн, М. Чизик, М. Бат-Иосеф и прочие. Мы беседовали еще с Кампфом об искусстве, он пренебрежительно относится к Малевичу, и вообще видно, что этот идиот ничего ни в чем не понимает. И от таких кретинов зависят судьбы музеев.
4 февраля. 3. Иерусалим. Я отвез Ирку на работу в магазин, был у Шимона Гилата, и он снял у меня пару швов с десны. Был в Доме художника, беседовал с Иоси Гольдштейном, видел А. Келемника. Зашел к Лиси Файн в «Ньювик». Заглянул к Иоси Офеку в галерею «Ктана», познакомился там с фотографом Яковом Розенблатом.
Я был у полячки Веры Табарисской (знакомой Маши Поляк) и совершил с ней обмен. Я дал ей три своих рисунка и отгрузил от нее полную машину книг, но, увы, две трети или три четверти книг – макулатура, сов. издания. Но все же есть что-то из классики, и это оправдывает бизнес. Я привез это все домой и весь вечер разгружал.
Заходил В. Григорович, читал мой «Левиафан», беседовали за чаем.
5 февраля. 4. Иерусалим. Записывал и разбирал новые книги.
Был Саша Аккерман. Были Ванд-Поляки, переводили мне стихи Визельтира.
Звонил Меир Визельтир – сообщил, что нашел издателя для Холина.
Были Боб и Рут Магиды, наши знакомые по Мевасарет Циону.
Был Саша Арарий с подругой.
6 февраля. 5. Иерусалим. Я был: у Ирки в магазине «Дар», в Доме художника, у Шимона Гилата, в муниципалитете насчет налогов, с Иркой на рынке.
Разбирал новые книги. Читал и записывал.
7 февраля. 6. Иерусалим. Я был в кабинете у Шимона Гилата, в Доме художника (Шанка, А. Келемник и др.), у Цви Фефера, у Ирки в «Даре».
8 февраля. Шб. Иерусалим. Разбирал новые книги.
Всем семейством были у Боба и Рут Магидов. У них же был Хулио Зильберман. Беседовали, обедали.
Разбирал новые книги.
9 февраля. 1. Иерусалим. Разбирал новые книги, читал.
10 февраля. 2. Иерусалим. Был у Шимона Гилата, он осмотрел мои зубы.
Искал помещение для нашего магазина, был у маклерши.
Был у Кармелы в галерее «Шац».
У Ирки в магазине «Дар». Там Миша Левин, Инна Слепян, Наташа и Эли Люксембург, с которым я познакомился.
С Иркой и Эли поехали к нам домой. Обедали.
Вечером читал книги.
11 февраля. 3. Иерусалим. Утром приехал Меир Визельтир с подругой. Мы пили чай, беседовали, перевели с Меиром его стихи для «Левиафана», Ирка уже вернулась, мы обедали. Ок. 5 ч. Меир уехал.
Мы с Иркой и детьми на вернисаже Мошеля, оле с Украины, в галерее Энгеля. Работы на грани «китча». Мириам Таль выступала и бодро плела какую-то ерунду. Атмосфера события – затхлая. Видел: Энгеля и его жену, семейство Зеленых, Жору Ямпольского, паразита из Министерства абсорбции, Словатицкого, худ. Мошеля и его брата, жену Д. Ракии и пр. М. Таль мы потом отвезли домой.
Вечером, мы уже почти заснули, появился Фима, и мы сидели в 1 часу ночи, пили чай, беседовали, пока я не заснул на кресле.
12 февраля. 4. Иерусалим. Занимался «Левиафаном».
Вечером был Арон Априль в военной форме – охраняет склады. Арон читал мою газету и беседовали, пили чай. Арон купил новое жилье.
Был Саша Аккерман, он каждый день приезжает вечером из армии домой.
Ирка с Тамарой Миллер занимались языками.
13 февраля. 5. Иерусалим. Тель-Авив. С Фимой и Аллой были в Тель-Авиве.
Были в типографии, где издают стихи Аллы с репродукциями Фимы.
Были в галерее Цви Ноама на выставке У. Штетнера, А. Стемацкого, Гилада. Познакомился там с худ. Зарицким, и они с Фимой говорили об искусстве. Зарицкий, кажется, по-русски говорит лучше, чем на иврите. Там же был Ури Штетнер и Гилад, а также Цви Ноам и его мать. Зарицкий расспрашивал меня о России, но видно, что у него о ней представление слабое.
С Фимой и Аллой были в Тель-Авивском музее. Замечательные работы Жоржа Руо и совр. худ. Мою работу в израильском отделе Гамзу не вешает.
Был я в типографии у Ихиеля и договорились о издании «Левиафана».
Вернулись в Иерусалим.
Вечером мы с Иркой в галерее у Сары и Шимона Гилат на вернисаже какого-то фотографа-инвалида; всякая патология.
С Иркой, Фимой и М. Таль мы были у Иоси Офека в галерее «Ктана», пили кофе, смотрели выставку графики какого-то болгарина-сюрреалиста.
14 февраля. 6. Иерусалим. Писал «Памяти Ароха» в «Левиафане».
Вечером ссора с Иркой, но, к счастью, вскоре помирились.
15 февраля. Шб. Иерусалим. С Иркой и Златочкой были у Беземов. Ездили с Нафтали к Красному и к Григоровичу и обоих не застали. Пили чай у Безема и говорили.
Отредактировал некролог Ароху и вписал его в «Левиафан».
Был у Авраама Офека со Златкой. Дети играли, а мы беседовали.
Вечером был Фима у нас. Пили чай, слушали Баха и Моцарта, Фима рисовал и подарил мне один из рисунков, я читал Фиме «Левиафана», предложил Фиме участвовать в выставке «Левиафана» (он не против, но мешает его отъезд в Париж), беседовали.