20 апреля. 1. Иерусалим. С утра до 6 ч. я в Доме художника. Принимал художников-олим, смотрел работы, ругался, объяснял. Смотрел работы вместе с Фимой, который только мешал работать. Он готов принять любое говно. Видел: Григоровича, Сыркина, Априля, познакомился с А. Зельдичем.
Вечером у меня был Аккерман.
Вечером я был у Авраама Офека и беседовал с ним.
21 апреля. 2. Иерусалим. Почти весь день в Доме художника. Оформляли работы, звонил и пр.
Вечером был на совете; смотрели с Офеком работы сомнительных.
Вечером был у Авраама Офека; ему пришла в голову идея сделать меня директором Дома художника.
Был у Мириам Таль, она написала ужасное предисловие, я его поправлял с нею.
22 апреля. 3. Иерусалим. Получил письмо от Павлика Золкина.
Заходил к Аарону Априлю в новый дом.
Читал на магнитофон стихи.
Априль был у нас, Ирка кормила нас обедом.
Я был в Доме художника; смотрел работы, звонил и пр. Там же был Аккерман.
Я был у Жаннет Штейнер и ее мужа-хирурга; выбрал 6 скульптур для выставки.
Я был у Давида Шапиро и Яффы; пили чай, смотрели работы, очень банальные, беседовали.
Домой вернулся – все уже спали.
23 апреля. 4. Иерусалим. С Яшкой и Златкой был в Доме художника; смотрел работы, звонил и пр.
Заехали и взяли Ирку с работы.
Ели острые фалафели на Меа Шеарим; Златка аж заплакала, и Ирка тоже пострадала, Яшка сдерживался – так пообедали.
Были у Мириам Таль; я передал ей все тексты и слушал вступление.
Купили обувь детям. Были на рынке.
Были в Доме художника; я отвергал и принимал работы.
Были дома. Заходил В. Портной с Михаль. Была Тамара Миллер.
Ездил к Григоровичам, застал только Люсю, и она сообщила, что Григорович уехал в Т. А. и на выставку олим работ не даст, что меня очень возмутило – зачем он морочил мне голову.
Был у Бориса Зеленого, пересмотрел всю его скуку и выбрал для выставки реалистический автопортрет 40‐х гг. Пили чай. Познакомился у него с Нафтали Ракузиным, художником с нашей выставки.
24 апреля. 5. Иерусалим. Был в Доме художника. Шуки Кук фотографировал работы. Там же был Саша Аккерман. Художник Авраам Мошнягер принес еще папку работ и неожиданно оказался неплохим художником, и я его взял.
Я был у Мириам Таль насчет каталога.
Был опять в Доме художника, виделся с Милкой Чижик.
Был у Давида Шапиро, обсуждали афишу, каталог и суммы.
Был у худ. из России Семена Розенштейна, он показывал свои работы – экспрессивный реализм и просто реализм. Повешу один портрет на выставке. Пили чай. Реалистов надо объединить в одну группу.
Вечером у нас Вика и Марина Раскины. Они сообщили, что Ракузин – выкрест (теперь понятна их нелюбовь к Израилю).
25 апреля. 6. Иерусалим. Читаю рассказы Сергеева-Ценского.
Возил Ирку за печеньем. Отдал в починку проколотую шину.
Был у Авраама Офека, советовался, как быть с Ракузиным, который «еврей за Христа». Решили не обращать внимания.
Фима потребовал не печатать его имя в числе жюри. Болтает о своей принципиальности, а чуть что – в кусты. Боится, т. к. выставка целиком собрана мной.
26 апреля. Шб. Иерусалим. К нам зашли Гольди и Нафтали Гольдшмидты.
Я был у Гирша Диаманта, смотрел его работы – есть достаточно интересные.
С Гиршем Диамантом были у меня, он смотрел мои работы.
Был у меня старик Максимилиан Романов; смотрел коллекции, сказал, что подарит мне все, что он собрал; бумажки и книги.
Был у Шуки Кука, взял фото для каталога.
Чувствую себя заболевшим.
27 апреля. 1. Иерусалим. Были с Давидом Шапиро у Мириам Таль и готовили каталог.
Взял Ирку с работы.
Чувствую себя больным.
Вечером был Саша Аккерман.
Заходил Арье Зельдич.
28 апреля. 2. Иерусалим. Как видно, я болен от нервного переутомления. Полдня я лежал в постели. Из дома не выходил.
Заходил Арье Зельдич с 2 рисунками, но слабыми.
Был Давид Шапиро, приносил «синьку» каталога; кое-что я поправил, но все же оформлением я недоволен.
Читаю Сергеева-Ценского. Русский реалист, спрятавшийся на своей даче в Крыму от советской власти.
29 апреля. 3. Иерусалим. Ирка на работе в бюро переводчиков, Яшенька и Златка одни играют дома.
Я был на заседании в Доме художника. От Министерства абсорб. Юваль Ружанский и Арье + Талила Гринберг, от нас: Авраам Офек, Милка Чижик и я + Иоси Гольдштейн. Обсуждали вопросы, связанные с выставкой и абсорбцией художников.
1 мая. 5. Иерусалим. Весь день почти в Доме художника. Сочинял экспозицию.
Крутился под ногами Лёва Сыркин с братом Норманом и очень волновались за комнату Сыркина. О бедный Сыркин, не понимающий собственной пользы (но практически – ухватистый).
Обедал у Лёвы Сыркина.
Видел: М. Чижик, А. Зельдича, С. Розенштейна и др.
Вечером был И. Нойштайн, советовал оставить только мои работы с буквами (из всех моих).
И был Марк Шепс, снедаемый любопытством. Помог мне в экспозиции – в этом он специалист.
Вечером были с Иркой на просмотре первого израильского фильма Калика «Трое и один». Много, много, много знакомых «русских». Миша Калик взялся за чужую тему.
Я вновь болен.
2 мая. 6. Иерусалим. Был в Доме художника; при помощи Ицхака, Саши Аккермана, А. Мошнягера, Иоси Гольдштейна окончил работу над выставкой.
Давид Шапиро принес готовые каталоги, но радость была омрачена – очень-очень плохим дизайном каталога; я все высказал Шапиро, но, увы! Ничего уже не исправишь.
Заходил Майк Ронен из «Джерузалем пост», критик. Очень хвалил выставку, и в частности мои камни. Были люди с телевидения.
Я зашел к Офеку, занес каталог, он повез его на телевидение.
3 мая. Шб. Иерусалим. Вечером открытие выставки «Олим 1».
Я познакомился с генеральным директором Мин. абсорбции Менахемом Шерманом, он оказался очень милым человеком, мы с ним беседовали, осматривали выставку, он познакомил меня с министром здравоохранения Виктором Шемтовым. Офек представил нас собравшимся; Шерман сказал речь, потом я сказал речь на иврите. Выставка открылась. Много знакомых. Я был занят и разрываем на части.
Выставка людям нравится. Некто Пауль Фукс из Румынии пришел с родственниками – почему его не взяли на выставку? Некто Марк Каган начал было развешивать свои картинки в прихожей – почему ему не сообщили и не взяли на выставку? И со всеми я должен беседовать. Много знакомых художников и пр. публики.
Люди из Мин. абсорбции.
Были: Фима, Офек, М. Таль, Аккерман, Бурджелян, Райхваргер с Ирой, Ракузин, Зеленый, Цион, Кауфман, Штайнер, Априль, Григорович и пр. и пр.
Вообще все было отлично.
После открытия показ 3 документальных фильмов о Голландии работы мужа Ю. Винер – Джона Феррно.
4 мая. 1. Иерусалим. Был в Доме художника – всякие дела вокруг выставки. Встретил на выставке Бурджеляна и Н. Ракузина с Инкой.
Встретился с Лёвой Незнанским; человек он маленький, да и приврать может, но я хочу ему поручить создать группу «реалистов». А пока он должен написать что-то о выставке олим в «Нашу страну».
Обедали мы у нас, Лёва рассказывал о себе.
5 мая. 2. Иерусалим. Домашняя жизнь. Чтение.
В «Джерузалем пост» – фотография: я и М. Шерман на открытии выставки.
У меня простужены легкие.
6 мая. 3. Иерусалим. У меня был Шломо Дорон, директор Яшкиной школы. Мы обсудили вопрос с росписью стен в школе. Пили кофе. Дорон купил акварель за 350 лир.
Я был в Доме художника (Шанка, Соня, А. Мошнягер, М. Маргулис, девушка с радио на идиш, Ж. Штайнер и др. + Д. Герштейн).
Грудь хрипит моя и побаливает – пора принимать лекарства.
Портной осмотрел меня – бронхит.
Были Миша и Майя Морозы с четой олим ме Руссия, они хотят организовать коммерческие передвижные выставки в Беэр-Шеве; приехали за советами и адресами художников.
Был Саша Аккерман; обсуждали выставку олим и планировали однодневные выставки «Левиафана».
7 мая. 4. Иерусалим. Составляю каталог своих выставок; читал Ирке стихи; читал.
Ирка занимается англ. яз. с Тамарой Миллер.
8 мая. 5. Иерусалим. Читаю.
Принимаю пенбритин против бронхита.
9 мая. 6. Иерусалим. Читаю. Ездили с Иркой и Златкой на рынок.
Вчера обнаружили у Яшки пачку фломастеров. Откуда? Он начал изворачиваться, и я отколотил его по заднице за вранье. В итоге выяснилось – он таскал деньги из Иркиного кошелька. Теперь будет сидеть дома, не будет карманных денег и пр. санкции. Я начинаю бояться за своего сына: он не читает книг и научился лгать.
В «Едиот Ахронот» большая репродукция с моего «Камня», в «Джерузалем пост» критика о выставке олим. М. Ронен пишет, что я организатор, хвалит мои «Камни» и не признает мои картины, хвалит выставку.
10 мая. Шб. Иерусалим. Портной осмотрел меня, признал здоровым, но антибиотики мне предложил.
С Иркой и детьми прогулка на «Марине» в Мевасерет Цион к Льву Незнанскому. Наши воспоминания о первых днях в Израиле. У Незнанского – несколько олим из России (художница с мужем, хореограф Ниссим, инженер-полиграфист с женой), обед, скука.
Были у Фимы, попрощались с Карин (она с девочкой летит в Хельсинки). Чай, Герцль и Ривка Элиав, споры с Фимой, вдова профессора – Минна.
11 мая. 1. Иерусалим. Чтение, ничегонеделание.
Вечером – Саша Аккерман.
12 мая. 2. Иерусалим. Нарисовал холст-акрилик «Афоризмы».
Читал прозу. Читал Ирке стихи.
13 мая. 3. Иерусалим. Был на учениях «Защита от газов» в лагере Шнеллер. Лекции, тренировка с противогазами. Нас для пробы обкурили слезоточивым газом, без противогазов; щипало глаза, и лились слезы. Встретил много знакомых по армии.
Ко мне приезжал импресарио А. Путова, некто Женя Грилихес, зубной техник из Ленинграда. Я передал ему 100 листов Путова; говно, некогда полученн