Вечером были: Саша Аккерман, Рами Коэн, полковник. Пили чай, Рами привез свои рисунки, я его учил, что надо делать.
29 марта. 2. Иерусалим. Раскрасил 10 гравюр «Война», и Яшка раскрасил одну.
Был Яша Александрович с Дворой, привез бутылку виски и шоколад детям. Он купил много работ старых израильских художников, галерея почти готова. Из молодых он желает продавать только меня и Аккермана эксклюзивно. Взял мою гравюру «Война» – 200 лир.
Я, Офек и Аккерман торжественно подписали наш манифест «Левиафана» и выпили по рюмке коньяка (у А. Офека). Теперь дело за газетами, радио, телевидением + разбросать с самолета листовки. Мои идеи начинают претворяться в нечто живое.
Аккерман подарил мне журнал «Время и мы», где есть статья какого-то очередного кретина о Солженицыне и обо мне. Но уже признают, что С. антисемит. Какие же пакостные и мерзкие рептилии все эти сов. «интеллигентики» из «Время и мы», то бишь алии 1970‐х. Но я им всем как кость в горле до сей поры.
30 марта. 3. Иерусалим. Раскрашивал гравюры «Война».
С Иркой и Златкой были на свадьбе Клавки – вырванные годы. Я подарил свою гравюру «Война», раскрашенную Яшкой, + постер свой «Ночь». Вечером у нас: Саша Арарий, Амнон Барзель с секретаршей, Иосеф Бен-Шломо и потом Рами Коэн. Я показывал свои работы, и шел разговор о сценарии, о моих работах. Я беседовал с Амноном об искусстве и своем мировоззрении.
Смотрел я рисунки Рами и делал замечания.
Днем с Иркой и Златкой были в Аукционе – эстампы А. Офека, Н. Безема и пр. Но в основном низкопробная продукция.
31 марта. 4. Иерусалим. Читаю из «Нового мира» 1968 г.
Утром Златка дотронулась до горячей конфорки газовой плиты, обожгла палец и очень плакала. Потом нам удалось выяснить, что она просто хотела проверить, правду ли ей говорят, что можно обжечься.
Я был у Авраама Офека, но наша беседа протекала вяло, как видно, после манифеста мне надо снова набраться сил. Был Дани Кафри, он сказал, что надеется, что мы возьмем его на нашу выставку «Левиафана».
Вечером: телевизор, читал.
1 апреля. 5. Иерусалим. Читаю. Были на рынке.
Были у Сары Гилат в галерее; некто представлял нечто с фонарями. Пустота.
2 апреля. 6. Иерусалим. Я был у Шауля Шаца. Он трудится в саду, делает террасы, сажает овощи, строит. Мы пили чай, и я говорил об искусстве с позиций «Левиафана».
Вечером заходил Володя Коротик, унылая ноющая личность с Антошкой.
Был Эдуард Левин, тоже провинциальная личность.
Смотрел телевизор: выступал Меир Визельтир, также Зоар и др.
3 апреля. Шб. Иерусалим. С Иркой и детьми были в зоопарке. Дети качались на качелях, я читал Ирке стихи. Разные звери и птицы.
Был Дуби Эйлат из Мером-Аголана с родителями, бабушкой и братом. Обсудили дела нашего музея.
Я был у А. Офека. У него была Ариэла – архитектор, еще люди и Райя Редлих, керамистка.
Был у нас Саша Аккерман. С Сашей Аккерманом поехали в Арту, на выставку Рут Левин. Выставка, конечно, плохая, но всякие знакомые. А. Офек тоже был. Были: Иуда Авшалом, Ариэла, Мириам Таль, Двора Арох, Арье Мамбуш с женой, Авиах и Лея Хашимшони, молодой и старый Баркаи и др. Я пил сухое вино. С М. Таль мы были в галерее «Ктана», пили чай, смотрели выставку Бронштейна и беседовали.
4 апреля. 1. Иерусалим. Читаю. Заходил А. Офек. Говорю с ним о «Левиафане».
Был у Ирки в «Графике Орот», она работала над каталогом Аккермана. Там же: Габи, Шмуэль и др. Х. Кречмер, создатель медалей.
Вечером у нас сидела Портниха с Михалью.
5 апреля. 2. Иерусалим. Был у Ирки на работе, каталог Аккермана подвигается.
Я был у А. Офека, звонили разным художникам.
Был у меня Саша Аккерман.
6 апреля. 3. Иерусалим. Наклеивал работы из коллекции на паспарту.
С Милкой Чижик были у А. Офека в скульптурной мастерской Бецалеля в Рамеме. Он с Пинхасом Эшетом проводит с учениками марафон.
С Милкой и Офеком были в Рамоте у старого (70 лет) художника Якова Сауловича Вайнтрауба и его жены. Они 5 месяцев как из Ленинграда. Художник-исполнитель в театре. Плохие копии с классиков и одна забавная картинка самого – портреты, портреты, портреты (олим). Решили с Авраамом и Милкой устроить ему 2500 лир от Мин. абсорбции. Пили чай, разговаривали и обласкали стариков – они были счастливы.
Я был у Милки Чижик. Пили кофе. Смотрели ее работы. Она оказалась неплохой художницей, я кое-что выбрал для обмена.
Домой вернулся в первом часу. Все спали.
7 апреля. 4. Иерусалим. Ирка на работе, Яшенька на экскурсии на фабрике «Тнува».
Я спал, а Златка, находясь в одиночестве, обкорнала себе волосы и сделала прическу под мальчика, и только сзади длинный хвост.
Весь день наклеивал свои коллекции на паспарту – у меня сотни и сотни работ разных художников – прекрасное собрание.
Заходили А. Офек и Арье Ротман. Ротман сказал, что принципиально он поддерживает манифест, но его смущает форма вызова, т. е. вызова обществу.
8 апреля. 5. Иерусалим. Наклеивал коллекции на паспарту. Получил от Бар-Геры пакет своих книг.
Со Златкой заехали к Ирке на работу.
С Иркой и Златкой: купили еду на рынке, купили Златке туфли, подписали бумажку на мебель в Фиме, заехали к Шимону насчет телевизора.
Вечером с Иркой были на аукционе. Были проданы ок. 200 предметов, и некоторые очень дешево. В числе прочего были проданы: литография Офека – 350 лир, лито Мешулама ≈700 лир, сериография Н. Безема – 400 лир и масло Безема – 7500 лир, гравюра раскрашен. Л. Подольского – 450 лир и пр. В публике – ни одного знакомого лица за исключением некой Пнины с мужем, мы познакомились с ней у Д. Мешулама.
9 апреля. 6. Иерусалим. Ирка не работает – генеральная уборка дома. Я в своей комнате совершил перестановку. Записываю книги, полученные от Бар-Геры.
В некоторых каталогах Бар-Геры в списке художников напечатан и я.
У Ирки Портниха – Портные скоро уезжают в США.
Я был у Авишая Айаля и его жены, театр. режиссера. Рут Зив-Маль. Пили чай, смотрели работы Авишая, беседовали о политике и театре. Я хочу поменять пару работ у Авишая.
Был у А. Офека. У него Яков Сегев с женой и сыном. Потом – знакомые Якова – некто Яков Сегев, бывший консул Израиля в Голландии, и его жена (открывают галерею в Старом городе) и еще пара. Когда все ушли, мы сидели с Офеком до 3 ч. ночи – обсуждали распространение манифеста и разные прочие вещи.
10 апреля. Шб. Иерусалим. Теплый чудесный день, дети играют во дворе, Ирка и я – дома. Разбирал книги.
Вечером зашли с Иркой к Офекам. Обсуждаем с Авраамом методы распространения манифеста.
11 апреля. 1. Иерусалим. Смотрел альбомы. Златка гуляла с Наомой. Яшка поехал к Гиоре.
Позвонила Женя Цейтина, и мы со Златкой подобрали ее по дороге к Ирке на работу.
Я взял у Куриэля 1000 экз. каталога Аккермана. Отпечатано очень плохо, но все же выглядит довольно прилично. Это первый каталог Саши. Это первый каталог музея, где я директором. Этот каталог – большое событие.
Обед: Ирка, я, Женя Цейтина.
Пришел Саша Аккерман. Он очень доволен каталогом. Мы вертели каталоги и рассматривали со всех сторон и обсуждали.
С Сашей отвезли телевизор на починку.
С Сашей и Златкой были у Офеков. У Авраама – Дани Кафри и др.
Вечером у нас: Женя Цейтина и Алик Любомирский (физик из Ленинграда). Ирка уехала с ними в театр и вернулась поздно, была у Раскиных.
Мы были с Сашей, пришел А. Офек с Иудой Авшаломом. Они сказали, что каталог очень хороший. Потом они уехали к блядям.
Звонила М. Таль – 18 апр. приезжает Фима с семьей.
12 апреля. 2. Иерусалим. Утром был Алик Гольдфарб (биолог из Реховота, оле из Москвы). Рассказывал о Лёне Ламме (за что его арестовали и как), о московских художниках, о Комаре и Меламиде, о том, что в «Лит. газете» в отделе «Рога и копыта» было упомянуто мое имя.
Я был у Илана Сибони и Ионатана в галерее «Хацриф» и взял рамки для выставки Аккермана.
Отдал машину на проверку 20 000 км Салоху Алиану, изр. арабу, и мы пили у него кофе и беседовали. Прошелся пешком по Катамону и пешком домой.
Был Саша Аккерман, вставили его работы в рамки, выглядит очень-очень красиво.
13 апреля. 3. Иерусалим. Приехали Дуби Эйлат и Шауль из Мером-Аголана, пили чай, погрузили работы Аккермана. С ними и с детьми поехали к Аккерману и от него взяли работы и —> в Мером-Аголан.
Вечером я взял свою «Марину» из гаража. Пил чай и кофе с Халилем Алианом и его отцом и беседовали. Они симпатичные люди, и я пригласил Халиля к нам. Проверка и ремонт стоили мне 325 лир.
Ирка чистит дом перед Пейсахом.
14 апреля. 4. Иерусалим. С Иркой и детьми в супермаркете и др. местах. Читаю. Заходил Эдуард Левин.
Вечером мы с Иркой и детьми на седере у Цви и Хефци Эйалей. Кроме нас: Авнер, Биби, брат Цви – Фредди, обе старухи-матери, сестра Хефци с мужем, 3 сыновьями и Яэлью и брат Хефци. Пели, читали Агаду, ели, пили, беседовали. Златка в конце концов заснула, а потом и Яшенька вздремнул в кресле. Я подарил Цви свою гравюру «Вечер». Перед уходом еще беседовали о политике, Цви – активист новой партии «Ле ам». Хефци тоже. На днях у них вместе с «Гуш Эмуним» демонстрация в районе Иерихона.
15 апреля. 5. Иерусалим. Я читал, Ирка гуляла со Златкой, Яшка во дворе.
Я был у Халиля, и мы ездили менять моей «Марине» масло.
Вечером с Иркой и Златкой были у Саши Бененсона. У него застали мальчишек и девчонку со двора – катамонские подростки, они пришли к Саше в гости. Я говорил с ними. Потом они ушли, и мы беседовали с Сашей, смотрели его книги, пили чай.
16 апреля. 6. Иерусалим. Мером Голан. Утром выехали в кибуц Мером Голан. Я, Ирка, дети, Саша Аккерман. Ехали через Иерихо, долину Иордана, Тверию, Рош-Пину.
Нас встретили: Дуби Эйлат, Миша Нойбергер. Обед. Музей в бомбоубежище ≈30 кв. метров. 2 стенда, 2 стены затянуты холстом, неоновый свет. С Дуби, его братом и отцом, с Мишей и Сашей развесили работы. Я скомпоновал интерьер, распределил работы. Миша сделал вывеску из резного мрамора (растительный орнамент), который мы с ним когда-то нашли в разрушенной мечети в Кунейтре.