Анжелу Селиктар и Давида Озеранского отвез по домам и сам – домой.
Был Боря Азерников, пили чай, смотрели мои новые рисунки.
23 декабря. 5. Иерусалим. Нарисовал тушью на бумаге «Европу» и «Божка».
Пришел Офек Авраам, говорили о политической ситуации в стране, говорили о «Левиафане». Я в мягкой форме сказал Офеку, что он должен начать работать по-новому, отказаться от своего прошлого. Он согласился со мной, но кто знает, что у него на душе. Что-то мало верится, что он найдет в себе силы на внутреннюю революцию. Я сделаю все возможное, чтобы изменить его, но выброшу из «Левиафана» в тот момент, когда увижу, что он не способен измениться.
Ирка вернулась из банка, убирала квартиру, варила.
Пришел Ниссан Перец, он хочет сделать свою выставку и советовался со мной. Он также хочет быть в «Левиафане», но я не вижу, с чем он может войти к нам.
Были Алина с Шмуэлем Цуром, бизнесменом. Речь идет о ярмарке галерей в Тель-Авиве. Цур хочет от меня футуристов. Я показал ему коллекцию, но на переговоры послал к Саше Арарию. Беседовали о том о сем. Он еврей из Лодзи, живший долго в Бельгии.
Был Мишель Бейтан, зашел Алик Балабанов. Все смотрели телевизор – новости и пр.
Гости ушли, Златка уснула, Ирка читала в постели А. Кристи, мы с Яшенькой смотрели вестерн по телевизору.
Читал о 2-й мировой войне.
24 декабря. 6. Иерусалим. Нарисовал тушью на бумаге «Левиафана». Был у меня Хейн Сильберлайн, пили чай.
Вечером были Мордехай Эвен-Тов с Кларой. Пили чай, смотрели мои новые рисунки, обсуждали Фиму и пр. и пр.
25 декабря. Шб. Иерусалим. С детьми были у Майка Феллера и Даны. У них дядя Даны – адвокат Цур с женой. Дети ходили в лес, мы беседовали о политике.
Были с Аккерманом и Азерниковым в Арте на выставке Менахема Геффена. Менахем одет как маэстро, с претензией, но работы очень-очень плохие. Мириам Таль начала было хвалить, но, услышав наше с Аккерманом мнение, приутихла. Офек был с Тальмой. Ракия приставал ко мне, чтоб я ему дал залы все наверху в Доме художника.
Были у Азерникова, и он вставлял мне мост.
Вечером у нас Хейн Сильберлайн с 1 голландцем и 3 голландскими девицами (некрасивыми, как и положено быть голландкам). Мы позвали Цви Эйаля и Хефци, и они беседовали с ними по-голландски. Пили вино, смотрели мои рисунки.
Затем явились Вика Раскин и Саша Бененсон и были у нас до 3 ч. ночи. Я передал с Викой (летящим в Париж и Лондон) свои постеры и пр., в т. ч. гравюру в подарок Мише Шемякину.
25 декабря. 1. Иерусалим. Ирка не пошла в банк, мы спали до 12 ч.
Рита Старовольская приехала с некой Кирой Белопольской 17 лет. Привезли мне показать рис. Киры, я сказал ей, что надо интенсивно учиться.
Я передал Рите стихи свои, фото, манифест, статьи для публикации в «Нашей стране» и «Сионе». Подарил Рите постеры и гравюру свою.
Приехал с ночевкой Женька Врубель.
Был Арье Зельдич. Долгие беседы о «Левиафане».
Заходил А. Балабанов.
Я был у А. Зельдича, дал ему свою гравюру в обмен на его офорт.
27 декабря. 2. Иерусалим. Был с Арье Зельдичем в банке и гарантировал ему ок. 4000 лир заем.
Письмо от Пьера Тротье, очень теплое.
Был у меня Иона Фишер, я показывал ему свои работы, и мы беседовали с ним ок. 3 ч, я изложил свой взгляд на израильское искусство, и он говорил свое. В итоге, видно, он впечатлился и высказал желание еще встретиться, ибо, как он высказался, мы не коснулись еще и малой части всех проблем. Сам факт, что Фишер приехал говорить, свидетельствует, что меня нельзя игнорировать. Приезд Фишера не случаен, ибо он дипломат и личность в большой степени конъюнктурная.
Размышляю о пространстве и пишу заметки.
28 декабря. 3. Иерусалим. Читаю о перспективе.
С Иркой и Златкой на рынке и в супермаркете.
Был Саша Аккерман, пили чай, обсуждали положение дел, смотрели мои новые рисунки, я беседовал с Сашей о том, что он должен расширить круг своей работы. Он никак не освободится от своих декоративных картинок.
Читал.
29 декабря. 4. Иерусалим. Читаю о перспективе книгу Жегина.
Ирка вернулась из банка.
Хейн Сильберлайн рисовал гуашью Иркин портрет.
Я с Иосефом Бен-Шломо и Сашей Арарием занимались каббалой.
Вечером у нас ужин: я, Ирка, Рами Коэн, Саша Арарий и Майк Феллер. Ели картофель с селедкой, овощи, фрукты, вино, чай. Смотрели мои работы. Рами ночует у нас.
30 декабря. 5. Иерусалим. В 8 ч. пришел Азерников и разбудил нас с Рами.
Завтракали с Рами.
Был с Сашей Арарием у Иосефа Бен-Шломо – занимались каббалой.
Были с Арарием в магазине у Майка Феллера.
Взял Ирку из банка.
Был у нас Хейн Сильберлайн, пили чай и беседовали по-английски.
Убирали с Иркой квартиру.
Был у Бори Азерникова, он занимался моими зубами.
Был в Доме художника. Шмуэль Бар-Эвен развешивает выставку своих фото + скульптуры. Мой большой портрет он повесил на центральном месте.
Был у Фимы, пили чай, я взял у Фимы его раскрашенный офорт + обмен на парочку моих гравюр (с неогранич. тиражом). К Фиме заезжал Яша Александрович.
У нас дома был Боря Азерников с девушкой Тамарой. Азерников уже в новом авто – «Форде».
31 декабря. 6. Иерусалим. Нарисовал тушью на бумаге «Небо над Иерусалимом».
Заходил Арье Зельдич. Работаю над его сознанием.
Вечером были у Аарона Бецалеля в студии. Вечеринка в честь Нового года. Было много людей. Я пил джин и плясал с дамами. Беседовали с разной знакомой и незнакомой публикой. Художников у Аарона не было, кроме Фариды и некой Сильвии Саны. В основном были небольшие чиновники и небольшие люди свободных профессий. Красивые девушки отсутствовали, но я не особенно скучал, т. к. был выпивши.
1977
1 января. Шб. Иерусалим. Я в похмелье. Дети утром явились в нашу постель играть.
Утром приехали Миша Нойбергер и Боря Азерников с девушкой.
Все мы были в Доме художника на открытии выставки Шмуэля Бар-Эвена, фотографии и скульптуры. У входа – большие портреты Бар-Эвена и надпись «16 + 1» (влияние моей выставки). Много знакомых. М. Таль, Мандель, Ракия, Сима и др.
Вернулись с Иркой домой и взяли с собой Арье Зельдича.
Был у нас Элиягу Кречмер с женой Соней. Симпатичные люди, хотят приобрести мои работы. Я показывал новые рисунки.
Был у Авраама Офека. У него гости из США + Ариэль + Ури Кац с семейством – все хасиды Офека. У Офека выходит брошюра с его офортами (то, что я ему предложил сделать). Написано – издание «Левиафана». Пили чай, беседовали. Офек весь в интригах и ревности по отношению к лагерю Фишера. Очень заинтересовался тем, что Фишер был у меня.
У нас вечером Маша и Павел Ванд-Поляки. Чай, разговоры.
2 января. 1. Иерусалим. Утром я возил Мордехая Эвен-Това в Хадассу, т. к. в автомобильном столкновении он вывихнул шею.
Я и Саша Арарий были у Иосифа Бен-Шломо и занимались каббалой. Профессор лежал на полу на тюфяке, т. к. у него обострение в позвоночнике. Ирка вернулась из банка и накормила нас всех.
Был в Доме художника. Были: Д. Сузана, Д. Кафри, А. Снеур, Я. Малка, Шушанна Элиав и борд: М. Усоскин с женой, Даскаль с женой, Михаэлис и др. Было чествование Ишшалома (день рождения), воспоминания тухлых старичков – отцов города и пр. Потом мы заседали насчет наших дел.
Я заехал за Мордехаем Эвен-Товом, и мы были у вдовы худ. Леванона. Она и ее сын показывали нам картины Леванона. Я выбрал Эвен-Тову одну гуашь. Но все работы за редким исключением были плохие. К концу жизни Леванон деградировал как художник.
У дома Эвен-Това мы повстречались с министром полиции Шломо Хилелем, он гулял с собачкой. Мы побеседовали, он узнал меня.
3 января. 2. Иерусалим. С утра дежурил в Яшкиной школе. Встретил Шломо Дорона – директора школы, договорились о встрече. Встретил Шушанну Талик, художницу, Яшкину учительницу рисования. Она водила меня смотреть одну продающуюся квартиру, зашли к ее знакомой югославке (бывшей узнице Аушвица). Был у Шушанны, она показывала свои работы, абстрактные и экспрессионистические, очень странные, такие же дикие, как и она сама.
Были с Сашей Арарием у проф. Иосефа Бен-Шломо, занимались каббалой («Сефер абаир»).
Взял Ирку из банка.
Ужасное известие – министр Авраам Офер застрелился. Когда-то он купил мою акварель на вечере у Гильбоа. На прошлом Дне независимости мы с Иркой, Ев. Ар. и Моше и Менухой Гильбоа были у Офера дома на вечеринке.
4 января. 3. Иерусалим. Был у Иосефа Бен-Шломо и занимались каббалой.
Читаю о проблемах перспективы.
Была Ев. Ар.
Мы с Иркой вечером были в Музее Исраэль. Вечер продажи книг А. Тихо. Старушка и сама присутствовала. Саша Арарий – организатор. Иона Фишер (весьма мил, но не могу понять причины), Майк Феллер и его сестра Дана, Цви Эйаль и Хефци, рав Папенхайм, художница вырезок Шадур и др.
5 января. 4. Иерусалим. Слушал музыку, как обычно.
Был у нас Илья Зильберберг, он живет в поселке в 50 ≈км от Лондона, приехал на 2–3 недели, здесь в Израиле была напечатана его книга о Солженицыне. Беседовали о разном, но он мало что мог сообщить. Я показал свои работы, подарил ему каталоги, постеры и пр. и дал ему материалы для передачи в Москву.
Заходили Юра Зильберберг и Гретти.
Заходили Алик и Женя Балабановы.
Мы с Иркой были в Доме художника на вечере Шмуэля Бар-Эвена. Он показывал свои слайды и рассказывал. Все, что он делает, – это несерьезно, но есть хорошие у него фото. Была какая-то тухловатая публика, И. Гринфельд и др. Априля видели – он ведет кружок рисования.
6 января. 5. Иерусалим. Были с Иркой в эстампной мастерской, взяли папки для сериографий. Были там: Амос Рабин, Сидон Ротенберг и др. Очень симпатичная атмосфера.
Были с Иркой в «Суперсоли».
Дома я раскладывал шелкографии в новые папки.
Играл с Аликом Балабановым в шахматы.