Был у нас Арье Зельдич. Был Мордехай Эвен-Тов. Пили чай и болтали. Я говорил с Зельдичем о том, как он должен рисовать.
Получил письмо К. Кузьминского, просит помочь получить его архив.
3 февраля. 5. Иерусалим. Читал прозу Ремизова.
Мелкие дела, порядок в моем бумажном царстве.
Ирка готовит обед, я читаю ей стихи. Чтение.
4 февраля. 6. Иерусалим. Дом художника в Иерусалиме. Прием новых членов. Комиссия: я, Шломо Элираз, Аарон Алкалаи, Давид Сузана, Иошуа Хас, Батья Айзенвассер и Шушанна Элиав – секретарь. Приняли: Сашу Аккермана – автоматически, без рассмотрения работ, Симу Бронфенбреннер – после моей речи о ее судьбе (без этого бы не приняли), тоже автоматически, Арье Бармаца (из муниципалитета) и 2 скульпторов.
После заседания – Шломо Элираз и Аарон Алкалаи поехали ко мне. Смотрели мои работы, и они произвели впечатление на Элираза. Шломо Элираз уехал, а Аарон остался у нас.
Приехала Рут Икутиэль за Алкалаи. Пили кофе и потом поехали в Лифту к Рут. Смотрели ее работы. Замечательный пейзаж из окна. Пили кофий и спорили об искусстве. Златка прыгала на подушках.
Рут отвезла нас домой.
Пили чай; я, Ирка, А. Алкалаи и приехавший Мишель Бейтан. Приехал Эвен-Тов за нами.
Я, Ирка, Эвен-Тов и Алкалаи поехали к Эвен-Тову, смотрели его новые приобретения.
В том же составе + Клара поехали к Хопам. Пили кофе с пирогами, беседовали об искусстве, болтали до 12 ч. ночи.
Аарон Алкалаи ночует у нас. (В разговоре у Хопов Алкалаи назвал меня надеждой израильского искусства, он сказал это с добрым юмором, но я сказал, что согласен с этим его определением.)
5 февраля. Шб. Иерусалим. Алкалаи утром фотографировал детей, играл с ними, выпил кофе и уехали.
Саша Арарий привез: Сузан Гутман, директора галереи при Еврейском музее в Чикаго (толстенькая, пухленькая, похожая на поросенка), Майка Феллера с его маленькой Ноей.
Хейн Сильберлайн пришел с 2 мужеподобными (как всегда) голландками.
Я показывал гостям свои работы, Ирка поила чаем. Зрители неинтересные, хотя Сузан и купила мой альбом для музея.
Удивительно, до чего наши дети умнее, развитее и воспитаннее и интеллигентнее других, а ведь мы ими почти не занимаемся специально; все, что они имеют за душой, они просто и естественно получили от атмосферы семьи.
Я был у Халиля Алиана, взял свою машину. Починить коробку и покрасить ее должно обойтись мне в 3000 лир.
Заходил Миша Нойбергер с Тамарой.
6 февраля. 1. Иерусалим. Тель-Авив. Зашел в магазин к Майку Феллеру, и там тоже Саша Арарий. Выехал в Тель-Авив.
Был у Исраэля Бен-Зеева насчет страховки для Алика Рабиновича.
Зашел в мастерскую к Меиру Визельтиру, но не застал его.
Был у Яши Александровича в магазине. За целый час не вошел ни один покупатель, а когда зашла какая-то дама купить 40 см всего-навсего – Яша сам обслужил ее (раньше он бы и связываться не стал). Видно, что дела идут не очень-то хорошо. Яша очень раздражен на Сашу Арария, вспоминает его прошлые дела, очевидно, ревнует и ищет виноватых. На меня Яша тоже, наверное, обижен, хотя обижаться он должен только на самого себя. Он не хотел меня слушать ни в чем и сделал все возможные глупости, т. к. посчитал себя большим знатоком искусства.
Я был у Аарона Алкалаи, он живет в скромной квартирке на крыше, салон у него – он же ателье. Алкалаи оказался очень хорошим художником, к тому же он милый человек. Мы пили кофе и беседовали. Потом Аарон проводил меня в Дом художника.
Заседание редакции журнала «Циюр ве писуль»[84]. Кроме меня, Дан Цалка, Шломо Элираз, Ниссим Меворах, Эли Гросс (оформитель), Шломо Виткин, Эльханан Хальперин, Давид Лави. Обсуждение разных вещей, я говорил тоже.
По дороге я беседовал с Даном Цалкой о евр. искусстве.
Пешком я шел, зашел к Визельтиру в студию, но не застал, шел пешком на такси, дождь, пустота и неуютность. В маршрутке вернулся в Иерусалим.
Все же факт того, что я перевернулся в автомобиле, подействовал несколько пессимистически на мои последние настроения.
7 февраля. 2. Иерусалим. Читаю Ремизова и др.
Отвез Яшеньку в спортивный клуб и со Златкой заехали за Иркой в банк, были в супермаркете, на рынке.
8 февраля. 3. Иерусалим. Ирка последний день на работе в банке. Был Саша Аккерман; подарил мне гуашь свою, я подарил ему свою гравюру и дал 3 свои гравюры в счет его масла.
С Сашей были у Эдуарда Левина в его новой квартире из 2 комнат в Мизрах Тальпиоте. Выбрали несколько работ для дополнительной подачи на приемную комиссию, но работ-то у него почти нет – все эскизы и наброски.
С Сашей и Иркой были у Давида Родригеза. Он показывал нам свои работы последние и ранние. Человек он довольно чистосердечный, но без царя в голове. Впечатление, как и от Левина, – жалкое.
9 февраля. 4. Иерусалим. Читаю Ирке стихи. На улице дождь, в доме холод. Были у нас: некий Мендель из кибуца Ашдот-Яков (≈60 лет) и его родственница, новая репатриантка из Риги (≈55 лет) с неким барельефом. Они хотят продать его и приехали посоветоваться, какова его худож. ценность. Я сказал: худож. ценность мала, но выручить несколько тысяч, может, и можно. Прислал их худ. Адарий.
Был я у А. Зельдича. У него были Ицхак Минна с Бени и его женой. Выбрали 4 офорта в уплату за адвокатуру (+ 2000 лир). Я взял у Зельдича журналы по искусству; беседовал о его работах, объяснял, как начать работать, чтоб приблизиться к «Левиафану».
Смотрели с Иркой Хичкока фильм по телевизору – ерунда.
10 февраля. 5. Иерусалим. Читаю Ремизова и др. Занимаюсь библиотекой. Э. Левин привез свои работы.
Был в Доме художника: Шушанна Элиав, Милка Чижик, Д. Сузана и др. Худ. Р. Луизада вешает выставку.
Азерников вставил мне мосты. Встретил у него Сашу Аккермана.
С Азерниковыми заехали к Мириам Таль.
11 февраля. 6. Иерусалим. Натания. Хайфа. Рано утром с Иркой и детьми выехали в нашей «Марине» из дома.
Заехали к Женьке Врубелю, и Ирка с детьми остались у них.
Я поехал дальше и приехал в Дом художника в Хайфе на прием новых членов Союза художников. Там: А. Алкалаи, Ш. Элираз, И. Хас, Батья Эйзенвассер, Д. Сузана (+ Яков Розенбаум, который привез Сузану) – и я включился в жюри. Смотрели картины и скульптуры и приняли (с трудом) 2 человек в члены. Приняли также и Эдуарда Левина, по работам, которые я ему выбрал, с трудом, но пробил его в члены союза.
С А. Алкалаи выехали вместе в Натанию, беседовали в дороге.
Были у Женьки Врубеля и Тамары. Дети играли с Аськой и с маленькой. Женька спал (он сейчас уже в армии).
Выехали в Иерусалим. Алкалаи вышел в пути.
Вернулись затемно очень уставшие.
12 февраля. Шб. Иерусалим. С Иркой и детьми были в Доме художника – открытие выставки Ренцо Луизада (открывал др. Шпицер). Выставка очень-очень слабая, ерунда и пустота. Знакомые.
С Иркой и детьми (+ Габи Яшкин) были в Музее Исраэль – смотрели выставки, гуляли в саду.
Вечером у нас: Арье Зельдич, Саша Аккерман с пианисткой Сильвией (оле из Мукачева), Мордехай Эвен-Тов и Хоп с женами и Элиэзер Гинцбург с Леей.
Чай, кофе, пирог, шутки, смотрение моей коллекции.
13 февраля. 1. Иерусалим. Читаю прозу Ремизова.
Заходил Шмуэль из Шин-Бета.
Занимался журналами и художниками.
Ирка на новой работе – мебельная фабрика, и Ирка там в административной части.
Я был в Доме художника. Занимались с Шушанной выставками. Обсуждали дела с Д. Сузаной.
Я был у Эдика Левина. Отвез ему его вещи (с приемной комиссии). Обменивались книгами, и я приобрел ок. 20 шт. хороших книг, в основном по русск. и евр. искусству. Дал и ему хорошие книги 30‐х гг.
14 февраля. 2. Иерусалим. Занимаюсь новыми книгами.
Был А. Офек, беседовали об искусстве (мои гигантские усилия по переделке Офека). Вечером был Боря Азерников.
Письмо от Лёвки Нусберга.
15 февраля. 3. Иерусалим. Читаю прозу Валерия Тарсиса.
С А. Офеком были в Сохнуте сделать вызовы Гале Битт и Бурдукову. Скандалил с чиновницами, Фикслером и пр. Не хотят посылать, говорят, что они русские. В общем, они правы, но очень уж это все их царство гнусно. Говорил еще и с М. Шерманом, он помог сделать вызовы. Уехали из Сохнута – Министерства абсорбции, как из говна вылезли.
Вечером с Иркой были у Амоса Рабина и Элишевы. Смотрели работы Амоса и беседовали.
16 февраля. 4. Иерусалим. Читал Д. Хармса и А. Введенского.
Пришел Эдуард Левин; он уже хочет свои книги обратно. Нудил, нудил, в конце концов часть книг поменял на другие.
Были у нас Саша Аккерман, Арье Зельдич.
Саша нарисовал мне в подарок рисунок.
С Иркой и Зельдичем были в Доме художника. Вечер – «Проза». Выступали Габриэль Мокед, Гидон Офрат и Иорам Розов.
В Журнале «Проза» Гидон Офрат написал обо мне в статье о словах и буквах в картине.
Я познакомился с Габриэлем Мокедом, и он очень приглашал меня дать что-то для репродукции в «Прозе».
Встретил Иосефа Мунди; пьяноватого, как всегда; он сказал, что я больше в делах местной художественной жизни, чем он.
Мое состояние в Израиле дошло до моего бывшего положения в Москве, т. е. меня знают, я знаю и в курсе дела, свой в разных местах и пр.
С Иркой и Азерниковым были у Зельдича и Барбары. Зельдич начал рисовать примитивные картины, еще не то, что надо, но уже есть какой-то сдвиг.
17 февраля. 5. Иерусалим. Читаю. Погода весенняя, солнечная, но состояние мое – апатичное. Поссорились с Иркой из‐за ерунды.
Отдал Халилю машину для передачи в жестяную работу и окраску.
Смотрел дом около нас (на предмет покупки).
Был у нас маклер Шимон Марциано. Пили кофий, смотрели нашу квартиру, беседовали, были на ул. Шимони, смотрели дом на продажу и выпили с хозяином по рюмочке.
18 февраля. 6. Иерусалим. Читаю.
Ходили со Златкой в магазин, смотрели дом на продажу.