Атмосфера дружеская, трясясь по пустыне, пели песни, беседовали на разные темы или спали от усталости.
Изматывающая грязь, пыль + физическая работа, которая становится утомительной от однообразия и усталости. Ночевали в пустыне, в грузовиках или около. Ели в пустыне. Грохот и пыль стреляющих пушек. Все вместе взятое доставляет очень мало удовольствия. Нас всего около 200–300 человек, с большинством я знаком и переговариваюсь, когда мы находимся в лагере.
Был и инцидент; грузин Нанико бросил фонарь в Замелана, и я хотел избить его, схватил и притиснул к машине, но Замелан и Пустынник схватили меня за руки, чтоб избежать драки, – эти кретины схватили меня, а в это время Нанико стукнул меня головой по лицу 2 раза и рассек бровь, щеку и губу. Я ругал своих услужливых приятелей-пацифистов, но было поздно – я оказался за секунду изукрашен синяками. Это очень испортило мое настроение.
Всему приходит конец – и мы закончили учения (с высокими показателями), почистили пушки, винтовки; сдали все барахло, получили квитанции и по 50 лир на рыло, сели в автобусы и поехали домой.
(Одну субботу мы встретили в армии; конечно, не работали, весь день спали, читали, болтались по лагерю. Вечером я пел в палатке песню «Я помню тот Ванинский порт…»[86]. Долго беседовали с Дэди Бен-Шаулем об искусстве. Я читаю воспоминания Жаботинского о легионе и жизнеописание Э. Серени[87].)
По пути домой услышали по радио, что на других учениях упал вертолет и погибли 54 парашютиста и летчика.
11 мая к вечеру я был дома.
Дети на улице, Ирка занимается хозяйством, а в детской комнате спит Рами Коэн, он тоже приехал с учений полчаса назад, падающий с ног от усталости (трагедия с вертолетом случилась на их учениях около Иерихона, он уснул не раздеваясь). Улицы Иерусалима после песчаных ветров, пыли и грязи Негева показались мне игрушечными.
Я смыл с себя тонну грязи и переоделся в чистое. Через несколько часов проснулся Рами и сделал то же самое. Рами полковник-танкист, у них маневры еще тяжелее наших.
Я наслаждаюсь домашней атмосферой. Рами ночует у нас. Рано пошли спать.
12 мая. 5. Иерусалим. Я весь день занимаюсь своей библиотекой.
Вечером был Саша Аккерман, мы обсуждали текущие новости.
13 мая. 6. Иерусалим. Я наслаждаюсь домом, присутствием детей и Ирки.
Были с Иркой и Златкой в Шекеме и на рынке.
Вечером был Арье Зельдич. Он женится на Барбаре. Принес показать свои новые рисунки. Пили чай. Я написал на иврите песню артиллеристов и напел ее на магнитофон.
14 мая. Шб. Иерусалим. Боря Азерников взял Ирку в город и чинил ей зубы.
Я занимаюсь библиотекой. Дети играют во дворе.
Вечером были с Иркой у Коротиков-Сорок на новоселье в Мизрах Тальпиоте. У них был В. Школьников со своей раздобревшей. Вся эта компания была не по нам. Нечего было там делать.
15 мая. 1. Иерусалим. Был в банке. Разбирал балкон, выбросил много мелочей. Ирка вернулась с работы (типография Вереша), готовила обед, а я читал ей стихи Пушкина. Великий Пушкин – это просто всеобщий гипноз, у него есть проблески, но он скучен и ходулен, как и все его время.
Я был в Доме художника. Познакомился с худ. Аароном Гилади (у него сейчас вверху выставка, довольно слабая и очень плохо повешенная). Познакомился с худ. Мордехаем Джанашвили. Видел И. Марешу, Э. Пратта, Д. Родригеза. Занимался составлением плана новых выставок. Шушанна записывала.
Вечером смотрели телевизор. Выступления Ш. Переса, М. Бегина. Детектив. Читал перед сном жизнеописание и гибель Энцо Серени. Какая смесь благородства и глупости.
После Дома художника был у И. Минны. Заходил в галерею «Арта», говорил со старым Баркаи и Итамаром.
16 мая. 2. Иерусалим. Приводил в порядок архивы.
С Иркой, Златкой, Яшкой, Габи, Яэлью Шилони и Ноей были в саду Сакера. Дети играли, Ирка разговаривала с Аэлью, я читал.
Был у нас Саша Аккерман. Пили чай и беседовали (о «Левиафане»).
Приехала к нам от Нусберга Галя Менжерицкая, физик из Москвы (2 месяца в стране), рассказывала о московских знакомых. Ночевала у нас.
17 мая. 3. Иерусалим. Утром забежал Азерников, съел бутерброд и уехал, взяв с собой Галю Менжерицкую.
Я взял Ирку к Азерникову, он делает ей зубы. Беседовал с отцом Азерникова.
Ходили с Иркой голосовать. Как и в прошлый раз – за Ликуд.
Вечером у нас: Мордехай Эвен-Тов с Кларой, Арье Зельдич с Барбарой. Чай, разговоры о картинах.
В 11 ч. вечера начали передавать по телевизору о результатах выборов. Победил Ликуд. Мы свидетели потрясающего исторического события (это уже второе после войны Судного дня). Телевидение работало всю ночь, и я не спал, сидел, не отходя ни на секунду. Мы вступили в новую эпоху.
18 мая. 4. Иерусалим. Ирка ушла на работу (типография Вереша), Яшка – в школу, Златка – в сад. Я после бессонной ночи дремал.
Заходил Боря Азерников.
Читаю о Варшавском гетто и об уничтожении евреев Вильнюса.
19 мая. 5. Иерусалим. Весь день читал соч. Н. Чернышевского (честно, но неумно). «Гаргантюа и Пантагрюэля» Рабле (скучно, но актуально).
Слушаю каждый час радио. Ликуд у власти – все в ожидании перемен, оздоровления, укрепления. Левые всех мастей в ужасе.
С Иркой были в галерее «Урданг» – выставка нескольких работ Нойштайна, Купфермана, Штайнхардта. С первыми двумя виделся и говорил. Потом были у Аккермана и у Леи.
20 мая. 6. Иерусалим. Читаю Рабле, историю русской революции 1905 г. и пр.
С Иркой и Златкой в Шекеме и на базаре (где встретил Юру Зильберберга – это живое олицетворение человеческой посредственности).
Приехала Ев. Ар.
Были Иркины знакомые по работе (олим ме Руссия).
21 мая. Шб. Иерусалим. Читаю утопии: Мора, Кампанеллы, Бержерака, Бэкона, Вераса – очень скучно. Никакая фантазия не могла придумать ту справедливость и свободу, которая есть сейчас в свободном мире (хотя, конечно, и тут много издержек).
Был Ихиель-печатник из Тель-Авива.
Был Саша Аккерман.
С Иркой, Златкой, Зельдичем и Барбарой + их Роберт поехали к Азерникову на день рождения. Кроме нас: Тамара, Юля, Юра Коган с женой, Игорь Авербух с подругой. Еда, питье, болтовня.
Ев. Ар., как обычно, уехала со скандалом.
Я вечером заходил к Шилони за Златкой. Там Бар-Иосеф и еще кто-то. Говорили о политике.
Вечером заехал Азерников с Шушанной Ванд-Поляк.
22 мая. 1. Иерусалим. Читаю.
Заходил А. Офек, принес изданные свои открытки, советовался, что делать с Азенфельдом, продающим дешево его картины. Ходили смотреть дом продающийся.
23 мая. 2. Иерусалим. Читаем с Иркой. В «Ле Иша»[88] большое интервью со мной и фотографии мои и детей.
Я заходил к А. Офеку.
Миша Канд-зубодралка сказал о доме, и я ходил его смотреть.
Вечером был у нас Боря Азерников с некоей Лизой.
24 мая. 3. Иерусалим. Абу-Гош. Были с Борей Азерниковым в Абу-Гоше у Кузнецова в собачьем питомнике, выбирали собаку. Был дог, но мы его не решились взять.
Смотрел дом на продажу, говорил с жителями-болгарами.
Были с Иркой в Музее Исраэль на вернисаже Лилиан Клапиш. Лилиан стала модной у снобов художницей; она талантлива, но слаба. Все это скучно, неоригинально, провинциально. Но она все же художница, а не парчушка.
Много знакомых: беседовали с И. Фишером, Дворой Арох, Д. Ракией, Мириам – женой Бен-Шломо и др.
Были с Иркой у моего знакомого по аукциону и полку – Моше Хейфеца и Нили. Он имеет кафе-ресторан на Мертвом море и магазин белья. Дом полон гнусных китчевых картин. Пили виски, кофе с пирогом, болтали.
25 мая. 4. Иерусалим. Читаю весь день: историю Польши, историю евреев.
Ходил к болгарам насчет купли дома.
Был у меня художник Элия Суком, 7 лет в стране, из США, религиозный, житель деревни под Тверией. Он был у меня с ≈8 ч. вечера до 2 ч. ночи. Я беседовал с ним о принципах «Левиафана», анализировал его работы, говорили о религии и жизни. Он был поражен услышанным и увиденным – но вопрос? в какую сторону.
26 мая. 5. Иерусалим. Был у И. Минны; был в Доме художника, дал указания Шушанне.
Читаю историю евреев Греца.
Вечером у нас: Боря Азерников с Лизой, Саша Аккерман, Арье Зельдич с Барбарой. Чай, болтовня, карты, суета.
27 мая. 6. Иерусалим. Читаю историю евреев Греца.
Вырезаю и клею на паспарту публикации про меня.
28 мая. Шб. Иерусалим. Утром Рами Коэн приехал из Хулона, взял Яшку и Златку и уехал в кибуц под Афулой, где его девочки.
Я оформляю на паспарту документацию обо мне.
Мы весь день с Иркой одни, Ирка готовит пирог. Лето.
Вечером вернулся Рами с детьми.
Дети уснули, мы ужинали и беседовали.
Был Боря Азерников с Лизой-врачом.
29 мая. 1. Иерусалим. Завтрак с Рами, и он уехал в штаб.
Был Боря Азерников.
30 мая. 2. Иерусалим. Был на похоронах отца Давида Сузаны.
Читаю восточную философию.
Вечером: Саша Аккерман и Зельдич. Говорил с Зельдичем о его вступлении в «Левиафан».
Был также потом и Боря Азерников с Юлей.
31 мая. 2. Иерусалим. Читаю детективы А. Кристи, занимательно и пусто.
С Иркой на рынке.
С Иркой в Театроне Иерушалаим, Яшка и Златка там смотрят фильмы. Мы смотрели новооткрытую галерею, где Лиза Фриганд – директрисой.
1 июня. 4. Иерусалим. Был в полиции у девушки Рони. Аргентинцы жалуются, что я бил их. Я рассказал все, как было, и Рафи Абт мой свидетель, Рони сказала, что сейчас обвинение будет против них.
Был в муниципалитете. Говорил с Яковом Розенбаумом. У него встретил Эдика Левина, нудника.
На Яффо встретил Давида Хавкина, Цви Фефера, Лёню Иоффе, мужа Геси Комайской, Давида Бартова.
Зашел в бюро к Мордехаю Эвен-Тову.