– Отвечай! – прокричала она. – Бекка Кинг не зря сказала мне о твоих сандалиях. Я сначала сочла это бредом. Но она что-то знает. И ты тоже знаешь. Клянусь, Сет! Если ты будешь молчать…
Сет почувствовал, что его голова вот-вот взорвется. Он сжал виски руками и закрыл глаза. Вопросы Хэйли. Его ответы. Обвинения. Правда, которую он не мог сказать… Воздушный шар в его мозгу раздувался все больше и больше. Он уже не мог совладать с этой болью.
Увидев его реакцию, Хэйли перешла в наступление.
– Значит, я права. Ты тоже много думаешь о том происшествии. Хотя тебе следовало бы задать себе другие вопросы. Почему ты не можешь оставить меня в покое? Почему ты тревожишь мою семью и постоянно приезжаешь к нам? Что тебе нужно? Ты бросил школу и забыл свои обещания о репетиторе и обязательном образовании. Затем ты стал ревновать меня и едва не убил моего друга. Всего лишь по той причине, что мы с ним целовались. И знаешь, мне понравилось целовать его. Понял? Мне понравилось! После этого ты вовлек в свои планы ту идиотку Бекку Кинг. Наверное, хочешь, чтобы она…
Сет сделал шаг и закрыл ладонью ее рот.
– Перестань! – взмолился он. – Прошу тебя, перестань! Сейчас я не могу даже думать…
Она оттолкнула его от себя и ехидно сказала:
– Наконец до тебя дошла эта истина. Ты безмозглое существо, которое не может думать!
Дверь дома открылась, и на крыльцо вышла миссис Картрайт. Обняв себя руками за плечи, она закричала:
– Что вы там стоите на дожде? Опять ругаетесь?
– Нет, – ответила Хэйли.
Миссис Картрайт улыбнулась.
– Я вижу, что ругаетесь. Она тебя не обижает, Сет?
– Все в порядке, – выдавил из себя юноша. – Пока еще жив и здоров.
Затем он вспомнил, зачем приехал сюда.
– Но я заметил, что мистер Картрайт болен.
Сет рассказал матери Хэйли об опасной болезни Лайма, о человеке с острова Уидби, которому поставили неправильный диагноз, о симптомах, напоминавших рассеянный склероз. Все это время он слышал, как Хэйли шептала его имя. Он видел, как миссис Картрайт сжимала рукой свое горло. Но Сет не мог остановиться. Он излил из себя всю информацию, которую нашел в Интернете. Потому что речь шла не о Хэйли. И он знал, что поступал по-мужски. Юноша подчеркнул, что мистер Картрайт мог даже не заметить клеща на своем теле. А сколько раз он сам находил этих насекомых на Гусе. Сет напомнил, что от болезни Лайма мог пострадать любой человек. Им просто нужно было заняться лечением мистера Картрайта…
По лицу женщины потекли слезы.
– Спасибо, Сет, – сказала она. – Спасибо, что приехал, милый.
Миссис Картрайт ушла в дом. Сет смущенно посмотрел на Хэйли. Она промокла от дождя. Но ее лицо больше не было красным и сердитым. Девушка заговорила с ним спокойным голосом – голосом прежней Хэйли:
– Сет, что случилось в лесу в тот злополучный день?
Однако юноша не знал, что означало выражение ее лица. Он не понимал, почему «прежняя Хэйли» снова задавала ему дотошные вопросы. Поэтому Сет тихо сказал:
– Какая теперь разница?
Сев в «Сэмми», он уехал прочь.
Глава 33
Сет покидал цветочную ферму с разбитым сердцем и тяжелой головой. В его уме перемешались сотни мыслей, однако тема сандалий вышла на первое место. Если Бекка рассказала о них Хэйли, значит, она имела на это свои причины. Он уже жалел, что купил их в Сиэтле. Реклама говорила, что они были всепогодными, не боялись ни воды, ни суши. Вместе с теплыми носками их можно было носить даже зимой. Исключением являлись только сугробы. Покупая сандалии, Сет хотел именно этого: носить их в любое время при любой погоде.
Сейчас на нем их не было. Не было, и все. И он не желал отчитываться перед какой-то глупой девчонкой. Сет вообще не понимал, почему она приставала к нему с вопросами о сандалиях. Если они разорвали отношения, то его личные дела больше не касались мисс Картрайт. Здесь он немного вспылил. Просто любой вопрос Хэйли почему-то выводил его из себя.
Частично он сам был виноват. Дал обещание родителям и не сдержал его. Хэйли правильно говорила, что он ничего не делал для сдачи обязательных предметов домашнего обучения. Он не обзавелся репетитором и не читал учебников. А почему? Потому что ему надоели провалы на экзаменах. Он не хотел, чтобы его считали неудачником.
Когда Сет выехал на шоссе и направился в сторону Фриленда, ему в голову пришла прекрасная идея. Он мог бы доказать кое-кому, что тоже кое-чего стоил. Юноша направился к фермерскому магазину. Он припарковался около кип сена. Они были прикрыты брезентом от непогоды, но выпиравшие углы выдавали их прямоугольные формы. Сет вошел в торговый зал и побродил по проходам, выискивая корм для собак.
Взвалив на плечо сорокафунтовый мешок, он осмотрел несколько «лакомых штучек», которые могли бы понравиться лабрадору и устоять под натиском его зубов, по крайней мере три минуты. Ему понравилась коровья кость с прикрепленным к ней хрящом. Такое «объедение» Гус глодал бы несколько дней. Взяв кость, Сет подошел к стойке с кассовым аппаратом и позвонил в колокольчик. Внезапно на его плечо опустилась тяжелая рука. Юноша услышал голос, который он знал с детства и любил больше всего на свете.
– Я заплачу за корм. И за это тоже.
Сет оглянулся и увидел деда. Ральф держал на плече такой же мешок с собачьим кормом. Горло парня сжалось от обиды. Дед не только подозревал его в краже и продаже туристического снаряжения, но и думал, что внук забудет купить корм для Гуса.
– Нет, я сам оплачу свои покупки, – сказал он подошедшей кассирше.
Он передал деньги, забрал товар и вышел наружу. Опустив мешок на землю у тюков сена, Сет сделал несколько энергичных вдохов и выдохов. Он так выпускал из себя негодование. Юноша сел на тюк и начал вращать в руках большую кость – снова и снова. Вскоре он услышал стук двери. Кто-то подошел и сел рядом с ним.
– Я вел себя ужасно неправильно, Сет, – сказал добрый голос. – Прошу у тебя прощения. Надеюсь, ты извинишь меня.
– Ты даже подумал, что я забуду привезти корм для Гуса, – проворчал юноша.
– Да, подумал. И тут я тоже был не прав. Прошу прощения за это, внук.
– Дед, я не крал твои вещи, – сказал Сет. – И я не принимаю наркотики. Мой мозг и без них едва работает. Сам подумай, на кого я был бы похож, если бы глотал «колеса».
Ральф со вздохом снял шляпу и почесал голову.
– Я знаю, что ты не наркоман. Иногда у меня возникали сомнения, но они присущи всем людям. Надеюсь, ты не будешь отрицать, что я человек. Хотя на самом деле не важно, какие глупости приходят в мою голову. Какими бы ни были эти мысли, я никогда, ни на одно мгновение, не переставал любить тебя, мальчик.
Подумав над словами Ральфа, Сет решил, что это все же плохо – делать выводы без подтверждающих фактов.
– Я действительно взял твои вещи, не спросив разрешения, – сказал он. – Но у меня были для этого причины. Один человек нуждался в моей помощи. Ему требовалось туристическое снаряжение. Я прошу прощения, что взял его без спроса. Но мне казалось, что если бы я обратился к тебе за разрешением, ты начал бы задавать вопросы.
– И что? – спросил Ральф. – Что случилось бы, если бы я задал тебе пару вопросов?
– Я не ответил бы на них. Этот случай особенный. Я должен был помочь другу. А тебе не мешало бы как-то поверить в меня.
Ральф посмотрел ему в глаза и через некоторое время кивнул головой.
– Я понял тебя, мой любимый внук.
Еще минуту он молча рассматривал кость в руке Сета. Затем старик вытащил из кармана один из своих ковбойских носовых платков и громко высморкался в него.
– Я могу спросить тебя кое о чем? В последние дни в твоей жизни случилось много событий. Неужели все они были связаны с Хэйли?
Юноше понравился этот вопрос. Он еще не мог ответить на него, поэтому дал деду промежуточный результат своих размышлений.
– Я пока не знаю.
Ральф хмыкнул и немного откинулся назад. Он посмотрел вверх на серое небо и, тяжело вздохнув, прошептал:
– Любовь – отстой.
Сет не смог удержаться от смеха.
– Какое мудрое замечание!
– Если ты спросишь меня, – продолжил старик, – то самой худшей частью любви является неведение.
– Неведение? Это когда ты не знаешь, любят ли тебя в ответ?
– Именно! Кроме того, никто из влюбленных не может сказать, что с ними случится дальше. Мне кажется, что когда мужчина и женщина влюбляются друг в друга, в их отношения вовлекается одна и та же чертова схема. Проблема заключается в том, что никто не видит и не понимает ее.
– Я точно не вижу, – сказал Сет.
– Поверь, ты не один такой.
Ральф потрепал ладонью волосы на затылке Сета. Его рука была теплой, мозолистой и очень знакомой.
– Могу я изложить тебе информацию, доступную только для сообщества дедушек? Возможно, ты сочтешь ее пустой болтовней. Но мне всегда хотелось передать ее внуку.
Сет не любил нотации взрослых. Однако извинения деда улучшили его настроение, поэтому он согласился выслушать Ральфа. Тот с радостью воспользовался представившейся возможностью. Он сказал, что большим уроком судьбы является принятие особого правила: когда один человек в любовной паре теряет привязанность к своему партнеру, любовь заканчивается для обоих людей. В истинности этого правила можно убедиться, лишь окончательно рассорившись с любимым человеком. Тогда ты начинаешь понимать, что с судьбой сражаться бессмысленно.
– Я не говорю, что Хэйли разлюбила тебя, – продолжил старик. – Я лишь прошу тебя немного подождать и оценить ситуацию. Не нужно грубо толкать человека к тем отношениям, которых уже не вернуть. А у меня сложилось впечатление, что ты как раз подталкиваешь Хэйли к тому, что ей не по душе. Я прав?
– Возможно, – ответил Сет. – На самом деле я не знаю. Сегодня мы с ней снова поругались. Мне казалось, что я поступал по-человечески. Но все закончилось ссорой. Я опять совершил какую-то ошибку.
– В смысле?
– Я поехал туда из-за мистера Картрайта. С ним происходит что-то странное. Я был уверен, что знаю причину его болезни. Мне хотелось рассказать об этом Хэйли, чтобы она позже передала мои слова всей семье. Но она решила, что я приехал по другому п