– Мне нужно поговорить с тобой, Бекка, – сказал Сет. – Хэйли думает…
Бекка не расслышала остальную часть фразы. Как только юноша произнес имя Хэйли, его «шепоты» начали бить по ее барабанным перепонкам, словно пушечные ядра. Хэйли пришла в ярость… почему ты не могла… я не понимаю такого предательства… ты же знаешь меня… ЗНАЕШЬ МЕНЯ… это черная неблагодарность…
Сет произносил какие-то слова, но «шепоты» подавляли все звуки. Бекка вскинула, зажала уши ладонями и закричала:
– Перестань!
Через секунду она поняла, как со стороны выглядели ее действия. Сет был ошеломлен такой реакцией. Его слова и «шепоты» тут же прекратились. Ему понадобилось время, чтобы продолжить разговор.
– А что я такого сказал? – спросил он. – Ты думаешь, я обвиняю тебя? Нет, это меня обвиняют. Поэтому я хочу знать, по какой причине ты расспрашивала Хэйли о моих сандалиях.
– О сандалиях?
Бекка не разыгрывала из себя дурочку. В тот момент она пыталась устоять под напором слов и «шепотов». Парень не понимал, в какой ситуации она находилась. Откуда Сет мог знать, что она чувствовала?
Оттолкнув стул назад – с такой силой, что на деревянном полу остались царапины, – он сердито вскричал:
– Великолепно! Значит, ты тоже так подумала? Не могу поверить этому! Слушай, Бекка, я не прикасался к вашему любимчику. Он мне и даром не нужен! За кого вы меня принимаете?
Сет отошел от стола и, подойдя к большому окну, ударил кулаком по стеклу. Зеркальная поверхность задрожала по всей длине комнаты. Плечи юноши поникли. Он громко сглотнул слюну.
Взглянув на него, Бекка почувствовала изумление. Боже, подумала она. Сет с трудом сдерживал слезы. Затем она услышала «шепоты»: все это какая-то шутка… не может быть. И тогда она все поняла.
Иногда «шепоты» были не обрывками мыслей, а своеобразными знаками. Сейчас они рассказали ей правду о лесном инциденте. Сет не сталкивал Деррика с обрыва. Он даже пальцем его не трогал. Бекка встала со стула и подошла к обиженному юноше. Опустив руку на его плечо, она почувствовала, как Сет вздрогнул. Он так быстро повернулся, что девушка отступила на шаг.
Не дав ему заговорить, она тихо сказала:
– Я видела твой отпечаток ноги на лесной тропе – рядом с тем местом, где упал Деррик. Мне подумалось, что многие люди на острове могли носить такие сандалии. Поэтому я начала расспрашивать о них Хэйли. Ведь это мог быть след другого человека.
Они, не мигая, смотрели друг на друга. В воздухе витали тяжелые отголоски мыслей: Что делать… что делать… Они оба задавали себе этот вопрос. Но к ее «что делать» добавлялась еще одна часть: как помочь ни в чем не повинному Сету? Тем не менее кто-то был причастен к падению Деррика. Бекке казалось, что она знала виновника происшествия.
– Кстати, Дилан носит такие же сандалии. Возможно, эта обувь имеется и у других людей. Я видела ее только у вас двоих, но…
– В тот день он был в лесу, – прервал ее Сет.
– Дилан? Скорее всего, был. Хэйли сказала, что «нарики» обычно собираются у большого камня. Они вполне могли подняться к валуну по тропе Луговой петли. Возможно, Деррик назначил им встречу. У него были напряженные отношения с одним из этих парней.
– Ты имеешь в виду Дилана?
Сет почесал затылок.
– Возможно, ты права. Хотя я не уверен. Насколько мне известно, Деррик не употреблял наркотики. Некоторые спортсмены используют допинг, но они не тусуются с «торчками».
– А у кого они покупают стимуляторы?
Бекке не нравилась такая версия. Связь Деррика с наркотиками казалась ей невозможной. Но в тот день он почему-то приехал в лес. Значит, им следовало учесть и эту возможность.
– Ты хочешь сказать, что Деррик приобретал у Дилана допинг? – спросил Сет. – И задолжал ему большую сумму денег?
Подумав немного, он с тяжелым вздохом добавил:
– Конечно, все может быть. Но зачем тогда он выставлялся честным и хорошим парнем. Что-то не верится, Бекка. Он никогда не нравился мне, но я считаю твое предположение ошибочным.
– Сет, ты был на той тропе? Можешь вспомнить?
– На тропе Луговой петли? Наверное, был. В тот день я обежал весь лес. Ты тоже там носилась, когда искала Гуса. Разве ты оставалась на одной тропе? Но какая разница, кто проходил по Луговой петле? Мне кажется, в тот день все жители поселка были в лесу Саратоги… плюс их братья и сестры, а также собаки и кошки. По крайней мере, я находился на той тропе по веской причине, а вот другие…
Бекка приподняла руку, призывая его к молчанию. Она вдруг поняла, что его слова и шепоты впервые стали идентичными. Фактически они сплавились вместе. Похоже, ей удалось сделать новый шаг в восприятии «шепотов». Когда все соответствовало – слова и обрывки мыслей – она могла чувствовать правду и ложь в рассуждениях людей. Однако здесь имелась странная особенность. Бекка заметила ее еще в офисе Джеффа Корри, где она угощала посетителей напитками и легкими закусками. Иногда люди принимали за истину откровенную ложь, в которую им хотелось верить.
Реальность заключалась в том, что истина была уже доступна. Ее лишь оставалось найти. Разгадав загадку лесного инцидента, Бекка освободила бы Сета от всех подозрений.
Глава 36
Когда старший помощник шерифа снова появился в школе, Хэйли была на своем любимом уроке – ускоренном курсе истории США. Она увлеченно слушала, как ее одноклассники обсуждали моральные и этические аспекты развития туземных племен. Затем в дверь постучали, и мисс Стефани, их учительница, вышла в коридор. Через минуту она вернулась в класс с мрачным лицом.
– Хэйли, тебя вызывают к директору, – сказала она. – Возьми с собой свои вещи.
Голос учительницы был таким встревоженным, что у девушки закружилась голова. Она подумала об отце – о том, что у него случился новый приступ. Схватив свою сумку, она выбежала в коридор. Там ее ожидал старший помощник шерифа. Мистер Мэтисон выглядел таким же мрачным, как мисс Стефани. Закрыв дверь класса, он повернулся к Хэйли.
– Нам нужно поговорить.
– Что-то случилось? – спросила девушка.
На самом деле она не хотела, чтобы коп отвечал на ее вопрос.
– Пора тебе рассказать мне правду о том, что произошло в лесу Саратоги, – угрожающе произнес помощник шерифа. – Ты все время юлишь. Но теперь я не приму твоих отговорок.
Хэйли прижалась к стене. Осознав, что речь идет не об отце, она испытала невообразимое облегчение. В какой-то момент девушка даже подумала, что расплавится от радости. Только сейчас ей стало ясно, как долго ситуация с папой держала ее в напряжении – насколько сильно она, мать и сестры были напуганы тем, что он, страшась своей нараставшей недееспособности, мог совершить самоубийство.
Помощник шерифа подхватил Хэйли под руку и повел ее по коридору в направлении административного корпуса.
– Вот и хорошо, что ты все поняла. Даже не пытайся обманывать меня. Я вижу тебя насквозь.
О чем говорил мистер Мэтисон? Хэйли нахмурила брови. Очевидно, он принял ее реакцию за признание вины. Откуда ему было знать, что она все время тревожилась о своем отце? На лице копа появилось выражение триумфа. В это мгновение он выглядел другим – не таким, каким она видела его в прошлом. Хэйли вспомнила великолепного мужчину, который возил их в Сиэтл на выставку по конголезскому искусству. Это было еще до того, как он стал папой Деррика. Теперь… Хэйли не знала, в кого он превратился.
– Ты хочешь, чтобы я вызвал твоих родителей? – спросил коп, встряхнув ее руку. – Или расскажешь мне все начистоту? Я побеседовал с другими подростками, которые были отмечены в списке свидетелей. Они дали свои показания. Сейчас мне нужна твоя история. На этот раз полная и правдивая!
Хэйли вдруг поняла, что их беседа была ущербной и односторонней. Говорил только помощник шерифа. К тому же ей надоело, что он постоянно дергал ее за руку. Его слова о том, что он планировал вызвать ее родителей, которым и без того хлопот хватало, пробудили в ней гнев. Она решила, что не будет помогать этому человеку.
Ее сердце громко стучало в груди, но голос был твердым, как сталь.
– В тот день я видела в лесу очень много подростков. Почему-то ни один из них не попал в ваш список.
– Да, первичное дознание проводилось с ошибками, – ответил мистер Мэтисон.
Скривив губы в отвратительной гримасе, он с усмешкой добавил:
– Бекка Кинг тоже была среди этих ребят?
– Я не знаю, о ком вы говорите.
– Бекка Кинг. Та девушка, которая сбежала из мотеля «Утес». Она не ходит на уроки уже пару недель. Ты что-нибудь знаешь о ее исчезновении?
– Абсолютно ничего, – ответила Хэйли. – Если я не замечала ее в школе, то откуда мне знать, что она куда-то пропала?
Очевидно, она совершила ошибку. Ей не следовало так разговаривать с представителем власти. Помощник шерифа придвинулся к ней. Девушка подумала, что он сейчас потащит ее в кабинет директора или в тюремную камеру, где под пытками будет выбивать из нее показания. Коп был так близко, что она видела в уголке его рта небольшое пятно щетины, пропущенное во время бритья. На нее пахнуло его неприятное дыхание.
– Послушай меня, девочка, – сердито сказал он. – Ты единственная свидетельница в моем списке, которая не дала мне точных показаний. Я до сих пор не знаю, что ты делала в лесу. Кто-то ранил моего мальчика, и я не оставлю вашу школу в покое, пока не найду этого негодяя. Так что давай вернемся к вопросу, на который ты не ответила. Я хочу услышать ответ. Зачем ты приезжала в лес Саратоги?
Грохот ее сердца стал еще сильнее. В уме вибрировала фраза: Кто-то ранил моего мальчика. Не моего сына, а мальчика. Словно он говорил о велосипеде, машине или холодильнике. Ей вспомнилось, как Деррик жаловался ей на приемного отца. Тот никогда не называл его сыном. Помощник шерифа всегда говорил: «Это наш парень» или «Вот пришел наш спортсмен». Почему он никогда не использовал слова «сын»?
– Как странно, что вы ссылаетесь на него таким образом, – огрызнулась она. – Считаете Деррика своим мальчиком. Почему вы никогда не называете его сыном?