Я уважала Мейси. Она была хорошей девушкой, и, конечно, будь Мэтт моим парнем, мне бы не понравилось, если бы кто-то совал свой нос в наши дела.
Лишь из-за пары слов «Мэтт» и «мой парень», которые пронеслись у меня в голове, я почувствовала, как желудок внутри меня сделал тройной пируэт. Боже, мне нужно было срочно заглушить внутренний голос.
– Видимо, они уже выходят, – сказала я, как только услышала шаги у входа в раздевалку, чтобы нарушить гробовое молчание, которое возникло между нами.
– Похоже на то, – ответила Мейси, улыбнувшись мне.
Мэтт был третьим, кто вышел из раздевалки.
На его лице была огромная улыбка, от которой у меня чуть не остановилось сердце. Его светлые волосы потемнели от пота, а глаза казались более голубыми, чем когда-либо. Счастливее, чем когда-либо.
Боже, как же он мне нравился.
Мы смотрели друг другу в глаза, когда Мейси подошла, привлекая внимание Мэтта.
– Привет, – сказал он нам.
– Привет, – в унисон ответили мы с Мейси.
Он улыбнулся нам и провел рукой по волосам, как будто ему было неловко.
Мейси первой нарушила молчание:
– Я не смогу пойти на вечеринку. Мне нужно поехать к родителям. Бабушка в гостях и хочет провести время со мной, – объяснила она.
Я почувствовала себя виноватой за то, что так этому обрадовалась.
Сегодня был особенный день, и мне совсем не хотелось видеть их вместе.
– Конечно, без проблем. Проведи время с семьей, – ответил ей Мэтт.
Мейси взглянула на свои часы и сразу после этого попрощалась.
Я была рада, что они не стали нежничать друг с другом передо мной.
Если честно, не уверена, что у меня хватило бы сил на это. Я не знала, могло ли мое сердце выдержать такое.
Мэтт взглянул на меня, и я порадовалась, видя его счастливым. Похоже, его совсем не расстроило, что Мейси ушла.
Глава 22. В конце концов все взорвалось, потому что иначе и быть не могло
Мы собирались отпраздновать победу с размахом. Вечером в нашем доме планировалась вечеринка.
Это была особенная победа, поэтому и торжество в честь нее мы хотели провести в таком же месте. А какое место могло быть для нас более особенным, чем наше логово?
Приглашенных было не очень много – около тридцати человек. Мы хотели, чтобы вечер запомнился и чтобы с нами были только наши самые близкие люди.
У меня было отличное настроение. Я чувствовал себя так, словно мне все по силам. Все, что я до смерти боялся осуществить накануне, стало возможным после этой ночи. Я знал, что мне нужна Сара, и я буду бороться за нее до конца.
Мне просто нужно было убедить ее в этом.
– Не хочешь выпить текилы? – поинтересовался у нее я.
Мы не расставались ни на секунду с тех пор, как я вышел из раздевалки после матча.
Мне показалось, что она тоже была счастлива и ей хотелось находиться рядом со мной так же сильно, как и мне.
Ничто не могло сделать меня счастливее.
– Ты собираешься пить? – спросила она меня в ответ. На ее лице одновременно отобразились удивление и веселье.
Я кивнул, ехидно улыбнувшись ей.
– Сегодня особенный день, и я хочу его отпраздновать, – ответил я, завлекая ее на кухню.
Когда мы пришли, я не мог оторвать от нее глаз.
Мы ждали своей очереди выпить.
Как только бутылка дошла до меня, я поставил перед нами две стопки и налил прозрачную жидкость.
Сара поднесла руку к лицу, чтобы облизать место между большим и указательным пальцами, и, прежде чем она успела, я схватил ее, чтобы сделать это за нее.
Понятия не имею почему.
Возможно, это была эйфория от победы. Или осознание того, что я люблю ее. Но, так или иначе, я облизывал ее руку, не отрывая взгляда от ее глаз.
Я смотрел на нее зачарованный и очень возбужденный, когда она слегка приоткрыла рот, и из него вырвался такой сексуальный звук, какого я никогда раньше не слышал.
Я оторвался губами от ее гладкой кожи, посыпал солью и зажал кусочек лайма между пальцами.
Спустя несколько секунд Сара поднесла руку ко рту тем же местом, где были мои губы, и этот небольшой жест окончательно добил меня.
Сара залпом осушила стакан. В уголках ее глаз выступило несколько слезинок от крепкого алкоголя; она отодвинула стопку в сторону и наклонилась ко мне, чтобы пососать лайм, который был у меня между пальцами.
Я никогда не видел ничего эротичнее.
Мы смотрели друг другу в глаза в течение нескольких бесконечных секунд.
В этот момент я чувствовал только биение своего сердца и пульсацию в промежности.
– Твоя очередь, – сказала Сара, указав на стопку.
Не успев подумать, собирается ли Сара лизнуть мою руку, я схватил ее руку там, где несколько мгновений назад были ее неотразимые губы, и под ее пристальным взглядом снова поднес ко рту.
Я облизал ее и добавил соль.
Пока я делал это, с удовольствием наблюдал, как Сара взяла еще один ломтик лайма.
Ее глаза блестели от желания.
Казалось, что мы были в этом безумии вместе.
Я лизнул руку Сары, чтобы попробовать соль, наслаждаясь вкусом ее кожи и эротичностью момента.
Затем я осушил стопку одним махом и нагнулся, чтобы взять лайм из ее рук.
После этого было ясно только одно: мне хотелось, чтобы эта ночь не заканчивалась.
Я заглушила голос, говорящий мне, что это неправильно.
Голос, который твердил мне, что это плохая идея и что позже я пожалею об этом.
Очень сильно пожалею.
Потому что я любила его, и мне на самом деле хотелось почувствовать, хотя бы один раз, каково это – ощущать его руки на своей коже. Его губы на моих.
Еще до того, как все случилось, я прекрасно осознавала, что мы оба не можем устоять перед влечением друг к другу, которое было бессмысленно отрицать.
Вечеринка подходила к концу.
В доме оставалось все меньше и меньше людей, за что я был искренне благодарен.
Если бы все зависело лишь от меня, то сегодня ночью – да и во все последующие ночи, если уж совсем честно, – здесь были бы только мы с Сарой.
Это был веселый вечер. Мы провели бо́льшую часть времени танцуя. Пару раз мы ходили на кухню, чтобы осушить еще несколько стопок.
Я чувствовал себя опьяневшим. Достаточно, чтобы быть раскованным, но не настолько, чтобы не понимать, что я делаю.
Нет, я отвечал за каждое движение и каждый поступок.
Я взял Сару за руку и вывел ее в коридор, чувствуя себя при этом слишком взволнованным и возбужденным. Во мне бурлили чувства.
Я нуждался в ней и в близости с ней.
Я хотел дышать одним и тем же воздухом и чтобы наши тела были единым целым… я хотел от нее всего этого.
Когда мы вышли в коридор, я прижал ее к стене.
Я опустил голову, чтобы мои слова прозвучали громко и ясно. Она должна была услышать то, что я хотел сказать, несмотря на шум музыки.
– Встреча с тобой стала лучшим событием в моей жизни, – сказал я, глядя Саре в глаза.
Ее зрачки расширились, и кончик языка высунулся, чтобы увлажнить пересохшие губы.
Этот жест загипнотизировал меня, и я больше не мог оторвать глаз от ее губ. Мое сердце начало бешено биться в груди. Я сгорал от нетерпения.
– Я готов умереть за тебя. – Когда эти слова сорвались с моих губ, я удивился. Не потому, что это было неправдой, а потому, что я осмелился произнести их вслух.
Потому что признался ей в этом.
– Мэтт… – прошептала Сара и приоткрыла губы, напряженно глядя на меня. – Я чувствую то же самое.
Ее признание мгновенно разрушило тонкий барьер, который до этого момента существовал между нами. Оно заставило порваться тонкую ниточку, которая удерживала мой самоконтроль.
Невероятным образом весь мир перестал существовать в тот самый миг, когда руки Сары легли мне на грудь, когда она подняла голову и посмотрела на меня глазами, полными желания. Ее дыхание коснулось моих губ, и все мое чертово нутро пробудилось.
Мне нужен был поцелуй с ней больше, чем следующий вдох. Больше, чем что-либо в этой жизни.
Я любил эту девушку больше, чем когда-либо любил кого-либо. Больше, чем я любил хоккей. Больше, чем я любил самого себя.
Она была нужна мне.
Я опустил голову и прикоснулся к ее губам своими. Кожа к коже.
Этот разряд завел меня.
Мир перевернулся вверх дном, или, вернее сказать, он наконец принял правильное положение, – стал таким, каким и должен быть.
Я попробовал ее сладкие губы, они были мягкими и влажными.
Вкусными.
Я высунул язык, чтобы лучше ощутить их вкус.
Когда я это сделал, Сара застонала, открыв рот; я воспользовался этим и засунул язык внутрь, чтобы насладиться ее вкусом.
Я нежно притянул ее за голову, не желая отпускать, и поцелуй, который начался нежно, в итоге превратился в настоящий торнадо.
Мы будто пытались поглотить друг друга.
Я лизал, кусал, целовал и пробовал каждый сантиметр ее рта, пока у нас не перехватило дыхание.
Это длилось минуты, а может, часы. Мне было все равно.
Я просто знал, что мне нужно больше. Гораздо больше.
Сильнее, глубже, быстрее…
Я убрал руки с ее головы и скользнул ими по ее шее, по изгибу ее спины, к ее заднице, пока мы смотрели друг на друга.
У Сары были красные губы, припухшие от моих поцелуев.
Я чуть не кончил в джинсы от этого образа.
Не помню, чтобы когда-либо в жизни был таким возбужденным и твердым.
Я никогда никого не хотел и на тысячную долю того, насколько я хотел Сару.
– Не останавливайся, – попросила она меня прерывающимся голосом, видимо, думая, что я отстранился от нее, потому что хотел прекратить.
Сара понятия не имела, как сильно я нуждался в ней.
Если бы знала, она бы поняла, что только ее нежелание могло бы остановить меня в тот момент.
– Не буду, – сказал я и наклонился, чтобы сжать ее задницу и поднять ее.
Сара обвила меня ногами, и я снова припал к ее губам, пробуя их на вкус.