Хочешь не хочешь, а действовать надо — решил, убирая Книгу знаний и отряхивая пыль и каменную крошку с задницы. Мысль о комфортном шатре или хотя бы походном раскладном стуле, какие в экспозиции «рыболовство», посвященной хобби начала XXI века видеть доводилось, отогнал как недостойную. «Слабость — это не для повелителя нежити. Тем более не для лича», — пробормотал себе под нос, в попытке взбодриться и на разговор настроиться. Потер лицо ладонями, сделал небольшую разминку, пустил веером кучку ледяных игл, в общем, размялся. Клыкастики, разумеется, за всеми моими манипуляциями внимательно следили, силясь понять, что же я такое творю и зачем. Само собой, объяснять им ничего не стал. Любопытство и нежити не чуждо, если она хоть немного развита. Возможно, пару пунктов к успеху переговоров получу, а может и нет. «Плевать», — подумал зевая.
Мои манипуляции не только внимание кровососов привлекли, но и офицеров с ближайшими бойцами. Кивнул Дубровскому на главу вампиров, указал на камень рядом с собой, тот оскалился и потопал к пленным. Вампиры бузить не стали, но подобрались. Понимают кровососы, что сейчас решится их судьба.
— Ваше Смертейшество, патриарх Тол, — отрапортовал Дубровский.
Близко подводить ко мне главу вампиров он не стал. Да и сам, докладывая, вперед выдвинулся и с тем расчетом встал, чтобы, в случае эксцесса, перекрыть прямую траекторию атаки.
— Благодарю, — шевельнул пальцами и передал Дубровскому пару единиц маны.
Тот бухнул кулаком в грудь и, развернувшись, не слишком вежливо, но все же в рамках, объяснил Толу нюансы беседы. Возражать Тол не стал, да и, откровенно говоря, возможностей особых не имел. Было у вампиров нечто вроде телепатии, по принципу от обратившего к обращенным. Любой родоначальник гнезда всегда мог в голове собственных птенцов пошарить, правда, тут имелся нюанс. Если перефразировать известную феодальную максиму, то получалось «птенец моего птенца не мой птенец». Впрочем, это явно не наш случай. Скелеты-лучники, взявшие его на прицел, не попадали в поле зрения Тола, но он о них явно сразу же узнал. Похоже, не смотря на свой статус патриарха, клыкастик был весьма юн и неопытен, иначе он не передернул бы плечами и не стал столь активно ушами шевелить, словно рассчитывал хлопок тетивы уловить и увернуться.
Предположение, сделанное на основе анализа поведения вампира, и мысленно проговоренное, отозвалось системным сообщением. Получил на ровном месте навык «Наблюдательность», а предположение в уверенность переросло. Довольно странно такое ощущать, нечто вроде точного знания, сродни тому, что задумываешься о том, сколько будет дважды два и тут же всплывает четыре. Пробежался глазами по справочной информации, как обычно, без ведра дегтя не обошлось. Во-первых, чтобы это самое ощущение правильности получить, требуется предположение не просто сделать, а более-менее четко сформулировать. Во-вторых, даже если ты стопроцентно прав, есть вероятность того, что навык просто не сработает. Тем не менее, одно только расширение информации о любом объекте интереса уже кое-чего стоило. Раньше я мог о вампирах и конкретно их патриархе лишь гадать, теперь же он кое-какой биографической справкой обзавелся. Скудной, но все плюс.
Сидящий рядом патриарх клыкастиков, делал вид, что его не волнует наличие пары умертвий с оголенным оружием за спиной и почти не ерзал из-за затянувшейся паузы. Он даже попытался игру в гляделки устроить, но я, ушедший в недра логов и справок, не замечал ее до последнего момента, а когда заметил, то не принял. Сложил руки на груди и демонстративно пошевелил пальцами, привлекая внимание к кольцу.
— Я лорд данных земель, — начал разговор, когда вампир чуть опустил голову, все же, к статусу клыкастые неравнодушны — и я хочу знать твою историю.
Разумеется, все то, что система расщедрилась предоставить, я уже давно прочитал, но этого было мало. Впрочем, кое-какие предположения сделать удалось и сейчас я проверял их, одновременно налаживая личный контакт. Дело в том, что в замке достраивалось поместье, а тут у меня имелся юнит с какой-никакой, но историей. Верней, возможностью простимулировать игру на ее развитие-создание, что облегчало путь из простого бота в нпс-офицеры, а там и до статуса полноценного героя-соратника недалеко.
— Я был птенцом клана служившего прежнему лорду этих земель, — начал вампир, после небольшой паузы.
Уперевшись локтями в камень, Тол подался вперед и бросил взгляд вниз. Под барбакан въезжали телеги с немногочисленными крестьянами. От живых явственно разило страхом, тоской и обреченностью. Юный новообращенный вампир презрительно скривился и отвернулся. Перевел взгляд на раскинувшийся вокруг простор. За те секунды, что он разглядывал беженцев, ничего не изменилось.
К могучим стенам форта спешили последние крестьянские подводы, а вдоль горизонта клубились облака пыли и поднимались чадные столбы от горящих деревень. Как только войско лорда было разбито, орда кентавров рассыпалась десятками отрядов и принялась бесчинствовать. Немногим уцелевшим воинам удалось добраться до последней твердыни по эту сторону реки. Их и так-то в бойне мало уцелело, а уж сбежать и вовсе считанные единицы смогли — кентавры сильны в поле. Тол покрутил головой, прищурился, когда в глаза попали солнечные лучи, отвернулся и увидел плывущий на востоке штандарт. «Форт еще не осадили, но уже обошли, отрезав пути к переправам», — сообразил он.
Тол не знал, что реку кентавры держали под контролем не первый день. Не смотря на бардак, а порой и сущий хаос, орда полулошадей действовала как единый слаженный механизм. Стадное чувство вело кентавров до тех пор, пока они не понесли критических потерь. Это после них оно начинало вредить, а пока, пока орда уверенно побеждала и двигалась к своей цели, именно последнее объединяло многочисленные, зачастую весьма враждебные друг другу табуны в монолит. Рыхлый внешне и невероятно прочный внутри.
«Мало живых», — услышал Тол голос отца. Хоть он и был совсем молодым вампиром, сущим птенцом без опыта, даже ему было ясно — без целительной крови, восстанавливающей силы и здоровье, им будет трудно держаться. Тогда он еще верил в то, что их не бросят и с началом новой недели лорд придет с подмогой.
«Закрывай!» — раздался крик-приказ коменданта, разместившегося на наблюдательной башне форта. Матерый призрак, чуть ли не с первых дней бывший рядом с лордом, оказался на этой должности силой обстоятельств. В последнее время старого ворчуна отодвинули в тень более молодые и сладкоречивые колдуны. Они вообще изрядно потеснили старую гвардию. Вот и в недавней битве с ордой, патриарх с будущим комендантом оказались на флангах, тогда как личи с некромантами возле лорда ошивались. Все скопом и полегли, когда прорвавшие строй из зомби и скелетов, кентавры добрались до командования.
Ворота форта захлопнулись и спрятавшиеся в нем живые и немертвые, принялись их баррикадировать. Кентавры, не смотря на свою многочисленность и свирепость, являлись одними из самых неприспособленных к осаде и штурму укреплений рас. Насколько сильны эти парнокопытные воины были в поле, настолько же слабы они оказывались перед стенами. Уже вечером все сомневающиеся имели возможность убедится в этом.
— Заткнуть уши, — пришла мысль-приказ от патриарха, находящегося на наблюдательной башне вместе с комендантом.
— Тревога! — проорала банши. — Всем немедленно укрыться! Лучники по местам! — не сдерживался этот немертвый ретранслятор приказов коменданта.
Большой отряд кентавров попробовал сходу атаковать форт. Сотни полуконей-полулюдей перешли на галоп и стали наискось приближаться к западной стене. Они явно рассчитывали на то, что заходящее солнце помешает защитникам, но, видимо, не учли плотности собственного строя. Взметнулись дротики и полетели стрелы. Штатный лич форта и добравшийся до укрепления скелет-маг дружно жахнули чем-то замедляющим. Десятки кентавров посыпались под ноги собратьям. С угловой башни прилетел хлесткий звук ударившего каната и на головы смешавшейся массы врагов обрушилось горящее масло и острые черепки. Ржание, проклятья, вой, всполохи природной магии химер, вновь блеснувшие в закатных лучах наконечники стрел, добивающие раненных. Проклятья и топот уцелевших.
Кентавры предприняли еще одну попытку атаковать, на этот раз они действовали осторожней, но ничего кроме беготни вдоль периметра и новых потерь не добились. В самом форте пострадавших и вовсе не было. Отступив, кентавры принялись устраиваться на ночевку. Без подкреплений они атаковать не собирались. Естественно, никто из обороняющих форт офицеров, не собирался давать врагу возможность отдохнуть. «Ночью вылазка», — дружно решили отцы-командиры. Проводить ее, разумеется, решили силами вампиров. Больше, собственно говоря, и некому было.
Вообще, несмотря на все возможности и таланты, вампиры, в силу своей природы, куда ближе к ассасинам и диверсантам, даже шпионам, чем к каким-нибудь гвардейским частям полевых рубак были. Правда, если припрет, они и в поле могли себя показать, что недавняя битва и подтвердила, но, все же, это не их стезя.
Обернувшись туманом, Тол с остальными собратьями буквально стек по стене и направился к лагерю кентавров. Подобный способ передвижения требовал концентрации. Это отнимало много сил, скорость тоже не слишком радовала, особенно если против ветра двигаться, но были и несомненные плюсы. Во-первых, туманная форма позволяла вампиру оставаться незаметным для подавляющего большинства наблюдателей. Во-вторых, в ней можно было проникать практически куда угодно.
Четвероногие полулошади, в силу своей химерной природы, могли бы почувствовать беспокойство от способностей вампиров, в конце концов, в кентаврах было много жизни, а сложить два плюс два они смогут, поэтому патриарх отдал приказ не лезть к центру. На окраине лагеря природная магия кентавров размыта, еще и укрепление нежити рядом, фонит так, что шанс на обнаружение до нуля падал. Опять же, стоило помнить о природе врагов. Когда начнется паника, кентавры инстинктивно собьются в табун, их природная магия нестабильна, она не даст удержаться в туманной форме, а нести потери нежелательно.