— Кто такие и че надо?! — проорали нам с надвратной башни.
«Действуй», — беззвучно шепнул банши, в конце концов, она у нас дипломатический навык имеет. И так-то повезло, что стрелами не встретили. Впрочем, это же крестьяне, особый вид неписей.
— Великий лорд немертвых, его смертейшество Дохлый Жнец, владелец этих земель… — начала Чикахуа, но была грубо прервана.
— Пошел в задницу! — проорали нам со стены.
Смельчака поддержали дружным гоготом и стало окончательно ясно, что переговоры провалены. Ладно, я в общем-то и не надеялся. Почти незаметно кивнул банши, давая добро на переход к второму варианту.
— Молчать! — ударила Чикахуа всей мощью голосища.
Даже у нас в ушах зазвенело, а ведь мы предусмотрительно за ней стояли и обладали чуть ли не полным иммунитетом к подобному. Воинственных крестьян хоть и не снесло со стены, но приложило достаточно, чтобы они длинные языки куда-то в район копчика втянули. Так, мой выход.
— Я дарую вам право обратиться ко мне. Сейчас же я лишаю ваше село своей защиты.
Уж не знаю, мои ли слова произвели впечатление или они все еще от воздействия Чикахуа не отошли, но удалялись мы в полной тишине. Никто в след даже пикнуть не посмел.
— Хорошая амуниция, — нарушил тишину Дубровский, когда мы почти дошли до лесочка.
— М? — проявил вялый интерес к замечанию нашего вояки.
— Щиты добротные и копья у всех, наверняка и топоры боевые есть. Хорошие кузнецы и мастеровые в селе, Ваше Смертейшество.
— Луки и кожаные доспехи у всех были, владыка, — уверенно добавила Чикахуа.
— Много народу, центр мастеровых, милорд.
Вообще-то и не сомневался, но очевиднейшее пояснение заставило зубами в приступе раздражения скрипнуть. Хорошо, что мы уже в лес вошли. Переключил внимание на вампиров, а не сорвался на Ксипила.
— Глава, — поклонился Андэд Толтекатл, с птицей-зомби на плече.
Посланец из пичуги так себе вышел, совсем никакие характеристики, но краткое сообщение она передала, а большего и не требовалось.
— Займитесь селом. Мастеровых не убивать и не обращать, но заставить всех бояться не то что ночи, а даже и собственной тени в полдень. Они должны молить меня о покровительстве.
— Все будет сделано, глава.
Улыбка ставшего куда более прилично выглядеть вампира, и свет глаз его птенцов, вызвал в душе приятные ощущения. Наверно, нечто схожее испытывает предвкушающий встречу с жертвой садист или маньяк.
— Действуйте. А мы пока до карьера прогуляемся, на инферналов посмотрим. Хорошей охоты, да благословит вас наша покровительница.
Вампиры дружно поклонились и синхронно обратившись туманом потекли почти невидимыми струйками к селу. Что ж, даже если они не справятся, скоро у меня будет достаточно сил для штурма. Личи славно потрудились, Оу приведет сотни воинов. Вот и отправлюсь на встречу с ними.
— Дубровский, выдвигаемся.
— Есть, Ваше Смертейшество.
Грум-грум, дружно ударили в землю ноги нежити, делающие очередной шаг. «Мощь, моя мощь», — металось в голове. Я буквально кайфовал от каждого мерного удара марширующего войска. Пусть еще недавно оно казалось мне жалким и слабым. Ерунда. Меня совершенно не волновали подобные мелочи. Критичность мышления отказывала стремительно. Не за что было ухватиться здравому смыслу. Так, металось чувство неправильности на задворках, но слитное грум-грум затмевало все.
— Смерть живым! — вырвалась из груди дурная эйфория.
— Жизнь немертвым! — дружно гаркнула нежить.
На какое-то время меня это удовлетворило, но вскоре в душе появился щенячий восторг и возникло нестерпимое желание делать хоть что-то. Вылилось оно в «гениальную» идею.
— Дубровский, переходим на бег. Марш-бросок!
Сам проорал команду, сам же ее первым и выполнил.
— Отряд, бегом марш, — последовала команда за спиной и нежить рванула вперед.
Тут меня посетила очередная мысль, верней, их было много, но дорогу пробила себе та, что про посох-монтировку оказалась. Сместился к обочине, выхватил оружие и… Отставил руку в сторону, принявшись траву придорожную словно серпом на бегу срубать. Такая себе газонокосилка вышла. Во всяком случае мне тогда это очень крутым показалось. Мана жиденьким ручейком в наполнитель потекла, а из него в меня. Приятное ощущение, то ли щекотка легкая, то ли покалывание, не разобрал, да и не до того было. Очередная идея сквозь топот и грохот мыслей в голове прорвалась. «Оу наверняка полный обоз с зельями маны и прочими ништяками тащит», — подумал, тут же в этом сам себя убедил и принялся накладывать заклинание ускорения. Трава из-под оружия полетела куда бодрей, а ручеек маны превратился в небольшую горную речушку.
— Поднажмем, братья! — взвыл дурниной, радостно обновляя заклинания и пытаясь хлебать зелье на ходу. Трава, потери восполнять не успевала.
— Смерть живым, жизнь немертвым! — поддержали идиотский забег воины, которым непонятным образом передался мой энтузиазм.
Если бы не метнувшийся на встречу радостный скелет-волк, мы бы наверно вообще не остановились. То ли мой сенокос свою роль сыграл, то ли я неверно запасы зелий маны рассчитал, но к тому моменту, как мы добрались до предполагаемого места встречи, у нас еще кое-что оставалось.
— Шарик, — обрадовался, хватая волка за черепушку и щедро делясь маной.
Бедняга от такого чуть прахом не опал. А уж как огни в глазах полыхнул — прям любо-дорого. От системного сообщения отмахнулся, много их у меня и вообще, фу они бяки какие, мешают только жить да радоваться.
— Р-р-р! — выдал пришедший в себя волк, вывернувшийся из цепких лап.
— Ты что, собак, обиделся что ли? — попытался надуть губы на неблагодарную тварюку, но волк совсем не на меня смотрел.
Впрочем, если бы не ударивший в ночное небо столб огня и не грохот, за которым последовало ощутимое землетрясение, я бы и не заметил ничего.
— Прорыв, милорд! — пробился в сознание голос Ксипила.
— Что?! На моей земле?! Без моего дозволения?! — заорал, ощутив как внутри все вспыхнуло ледяным огнем. — Не позволю! Смерть инферналам! В атаку!
Разумеется, дожидаться кого-то не стал. Хватит. И так вечно сдерживаюсь. Ненавижу. Убивать. Рвать. Расчленять. Колдовать! Мысленная команда, не единожды сегодня повторенная и заклинание ускорения вновь окутывает войско. Колдовской жезл в руке горит серо-зеленым, камень переполнен маной. На все это мог обратить внимание кто-то другой, меня такая ерунда не интересовала. Глаза немертвых позволяли точно видеть живых, пусть они и псевдоживые, плевать на частности. Вижу и ладно. Вперед!
Стремительный бег, сбоку мелькает провал Серного карьера. Вот и холм, превратившийся в карликовый вулкан. Столб красного света — источника магии, спонтанно возникшего на месте прорвавшего ткань реальности портала. Десятки бесов, отродья и демоны, а в центре он — князь инферно. Дьявол во плоти. Пришлый. Конкурент. «Еще и косу взял», — мелькнула мысль, от которой желание уничтожить стало еще сильней. Хотя, казалось бы, куда уж больше-то?
Облако праха накрывает вершину. Дикий вопль попавших под воздействие инферналов. Безумно хохочу и добавляю ледяных игл. Парочку выскочивших из колдовской душегубки бесов разрывает. Лед с отвратительным чавкающим звуком пробивает красные, изъязвленные тела. Вот только врагов много, а заклинания еще не готовы. Враг визжа и хрипя выскакивает из облака. Воздушный кулак удачно впечатывается в рогатую морду демона и тот падает. Мелькают со свистом стрелы, десяток бегущих ко мне бесов падает. Катятся кубарем. Замирают. Мимо пролетает молния, взмахнувшее плетью Адское Отродье корчится в конвульсиях. Пара стрел втыкаются в бугрящуюся мышцами грудь. Тут до меня доходит, что я ведь могу облаком и управлять.
Князь появляется рядом. Хлопок телепортации заставляет потерять концентрацию, сместившееся облако хоть и накрыло часть инферналов, но теперь стремительно истаивает. Если бы не дурной демон, врезавшийся в меня за миг до атаки Князя, тот бы меня точно пришиб, а так — улетел кубарем, лицо о камни расцарапал, но уцелел. От расстройства дьявол своего же рубанул, лихо скосив рогатую голову. «На! Жри!» — запустил в гада пучок ледяных игл. Хорошо попал. Броня хоть и прикрывает его тело, но рожу не защищает. Взревевший дьявол бросил оружие и схватился за морду. Вспыхнул огнем, мигом испаряя лед, и начал пятится. «Хана тебе слепошарый!» — ору, бросаясь на врага.
Кинувшегося наперерез полудохлого беса, с оторванным крылом и рассеченной мордой, приголубил со всей дури жезлом. Убил, но потерял время на вытаскивание из тела застрявшего оружия. Князь успел регенерировать глаза и, ловко подставив руку под стрелу, спалить моего скелета-лучника фаерболом. «Да сдохни ты!» — бросился на дьявола, перепрыгнув рухнувшего под ноги демона, обильно утыканного стрелами. Мой удар был легко заблокирован могучей лапой, но загогулина скипетра зацепилась за наруч. На миг показалось, что битва замерла. Дьявол дернул рукой, я уперся и дернул в ответ. Обмен взглядами закончился ревом с его стороны и пожеланием сдохнуть с моей.
Рывок когтистой лапы и мои ноги отрываются от земли, но жезл-монтировка держится прочно. Перед тем, как приложиться хребтиной о землю, успел активировать заклинание стрелы смерти. Эффект вышел сродни выстрелу в упор, вот только дьявола так просто не завалить, хоть он и получил критический урон и жизни его в красный сектор свалились, но и мне совсем ничего до отбытия на перерождение оставалось. Он поднял руку, я, разумеется, не стал отпускать оружие, в результате чего повис прямо перед ним. «Сопля на турникете», — пришло обидное воспоминание из детства. Оно же и помогло. Свободная лапа князя инферно пошла в замах, где-то на периферии мелькнул огненный отблеск его когтей, но это все уже не имело значение, моя нога рванула вперед. Как тогда, в невообразимо далеком прошлом, носок впечатался точно в нос врагу. Сладостный хруст и темная, практически черная кровь обильно окрашивает морду дьявола. Второй удар и полные злобы глаза закатываются. Падаем.