Я хохотала до слёз, а Огонёк носился, фырчал и демонстрировал оскорблённую невинность. Тут на ум пришло новое слово из прошлой жизни:
– Ты сексист?
Страж перестал буйствовать, удивился. Подлетел ближе, словно спрашивая, что я имела в виду.
– Сексисты – это… ну такие мужчины, которые считают, что женщины хуже, – я упростила и смягчила насколько возможно.
Слов не звучало, но я чётко поняла, что с формулировкой Огонёк не согласен. Не сексист, просто не желает быть «девочкой».
– Короче, ты мальчик! – ставя точку в вопросе, резюмировала я.
Страж раздулся такой гордостью, что меня снова пробило на смех.
Вот в таком приподнятом настроении мы и добрались до столовой. Народу было ещё мало, огневики только-только подтягивались. Зато…
– Эй, Евка! – Морти сидел за своим столом как в засаде. Мгновенно заметил меня и замахал ручищей. – Иди сюда!
Моё отношение к парню и его дружкам уже сгладилось, я была готова присоединиться к компании, но, как и вчера, ничего не вышло.
В этот раз меня не пихали, а очень внезапно приобняли за талию. А над головой прозвучало наглое, обращённое к Морти:
– Забудь! Девушка с нами!
Здоровяк поменялся в лице. Он выглядел как ребёнок, у которого отняли конфету, а через секунду насупился и, привстав, ответил Харту с аналогичной наглостью:
– У вас свои девчонки, у нас свои. Евка – наша!
– Обойдётесь, – фыркнул Корн.
Перепалка была быстрой, не очень на мой взгляд уместной, поэтому я растерялась. Второй причиной замяться был тот факт, что мне очень хотелось пообщаться со старшекурсниками, но и обижать Морти я не могла.
– А-а… – начала я.
Договорить не дали.
– Пойдём, Ева. Пойдём! – И Харт, всё так же обнимая за талию, повёл к знакомому, пустовавшему сейчас столу.
Морти недобро прищурился.
Я махнула здоровяку рукой, хотя, по уму, была всё-таки не обязана перед ним оправдываться. А оказавшись сидящей на лавке, услышала вежливое, от Лотерика:
– Чем будешь ужинать? Что тебе принести?
– М-м…
– Понял! – неожиданно заявил огневик. – Сейчас!
Они ушли втроём, и это оказался какой-то аттракцион. Показательное выступление в лучших традициях детского сада. Очень быстро весь стол передо мной оказался заставлен огромным количеством еды, где, впрочем, опять нашлось место огромной мясной тарелке и супер-острым соусам.
«Супер…» – отметила я мысленно и вздохнула. Желудок сжался уже не грустно, а радостно.
– Кушай, Евушка, – ласково сказал Корн.
– Да чё вы там устроили! – не выдержал сидевший за центральным столом Морти.
Старшекурсники посмотрели на него со смесью веселья и превосходства. В общем, началась какая-то игра.
Я решила не заморачиваться. Была слишком голодна, да и включаться в этот непонятный процесс не хотелось.
Я просто подвинула ближе тарелку с салатом, вооружилась вилкой и отдалась чревоугодию. Директриса Иллария меня бы не одобрила, но, хвала Пресветлому, её тут нет.
– Правильно, Ева, – подбодрил Лотерик. – Ешь. А то худющая, как… – парень осёкся, явно проглотив какое-то неприличное сравнение.
Было и смешно, и неловко, но я помнила о том, что от старшекурсников можно получить информацию, да и вообще они мои спасители. Кстати…
– Вы сегодня кого-нибудь привели? Кого-нибудь новенького? – прожевав, спросила я.
– Неа, – отозвался Лотерик. – Поисковый артефакт даже не шелохнулся.
– Зато потренировались как следует, – самодовольно заявил Корн.
Огневики тоже склонились над тарелками, и я отметила, что аппетит у парней преотличный. Я б от такого количества пищи уже лопнула, а им хоть бы хны.
Упоминание тренировок зацепило, но, ловя взгляды парней, я уже понимала, что говорить будем о другом, и что в этот раз спрашивать буду не я. Так и получилось.
Едва Харт закончил, едва промокнул губы салфеткой, а потом смачно вытер рукавом форменной куртки, позвучало:
– Ева, тут слух прошёл. Говорят, к тебе элементаль вылез?
Это была правда, и я сама не поняла почему заартачилась:
– С чего решили, что ко мне?
За столом повисло молчание. Парни точно уже знали всю историю и внезапно задумались. Я задумалась вместе с ними. Мне категорически, до звёздочек в глазах, не хотелось быть объектом интереса жуткого существа.
– Может он явился к Лорду? – моё новое, оторванное от реальности предположение.
– Но шипел-то на тебя, – напомнил Харт с тотальной серьёзностью.
Я пожала плечами.
– Там был Алентор, и…
– Ладно, – неожиданно перебил Корн. – Это больше похоже на правду. Да и не очень-то важно. Но то, что вас, зелёных первогодок, повели к разлому – это нечто!
– А обычно не водят? – аккуратно уточнила я.
Оказалось нет. Более того, о разломе, расположенном в подвалах, старшекурсники только слышали. С их слов выходило, что к той наполненной лавой трещине не водили вообще никого.
– Обычно огневики встречаются с подземным пламенем на практике, – пояснил Лотерик. – Очень странно, что вас потащили вниз.
Что ответить я не знала.
– А то, что элементаль вылез… – начал Харт и досадливо хмыкнул. Так, словно завидовал!
– Элементаль низшего порядка, – уточнила я.
Я пыталась смягчить и замять. Мне было интересно, но всё-таки страшно. Можно я подумаю про элементалей и разломы чуть попозже? Можем поговорить о чём-нибудь другом?
Парни словно мысли прочли.
– А чего страж? – дёрнув подбородком в сторону Огонька, спросил Корн. – Говорят его сегодня Алентор прогнал?
– Прогнал, – подтвердила я. – Было дело.
– Ну а чего ты его за собой таскаешь? – новая неожиданная реплика от Корна. – Или ещё не приучился к хранилищу?
Невольно вспомнилось резное каменное яйцо, которое служило «домиком» Огоньку, и к которому тот отнёсся весьма благосклонно – впрочем, он же сам его и выбрал. Но вопроса я всё-таки не поняла.
– В смысле «таскаю»?
Тут мне открылась ещё одна неочевидная истина – что ходить везде и всюду со стражами не принято. Что их обычно оставляют в хранилище, а призывают при помощи специальной, натренированной команды.
– Этот рефлекс вырабатывается у стражей очень просто, – сказал Харт. – Между стражем и хозяином с первых секунд возникает ментальная связь, и твоя задача просто приучить его реагировать появлением на определённую ментальную команду.
– Её можно совместить с каким-то жестом, – подтвердил Корн. – Но жест скорее для тебя.
Конечно, вспомнились их щелчки пальцами, после которых рядом появлялись огненные сгустки, и раздел книги, на котором остановилась.
– А с собой носить – это совсем неправильно?
– Ну Лорду, как видишь, не нравится, – отозвался Корн.
То есть я должна оставлять Огонька взаперти исключительно потому, что Алентор не испытывает восторг?
– К тому же, – подхватил Харт, – чем чаще страж рядом с тобой, тем чаще придётся его кормить. Он теряет много сил. Страж плохо приспособлен к нашему пространству, ведь он частица подземного огня.
Тут на ум пришли слова «база», «зарядка» и «энергосберегающий режим». И что-то заставило отодвинуть рукав, чтобы взглянуть на метку. Я хотела убедиться, что с печатью всё в порядке и, более того, была уверена, что ситуация с её цветом и формой улучшилась. Ведь у меня страж, а значит и с магией всё должно быть хорошо.
Но нет. Обнаружилось, что моя метка наоборот побледнела, контуры стали зыбкими.
– У-у-у… – видя это, тихо протянул Харт.
Корн с Лотериком тоже увидели и сильно посмурнели. Вся съеденная мною еда встала в животе колом.
– Очень странно, – наконец произнёс Харт, понизив голос до шёпота. – Вообще не понимаю.
То есть мы рассуждали в одном ключе? Насчёт ожиданий по поводу поведения метки?
Внутри стало так холодно, так страшно…
– И что делать? – прошелестела я.
Увы, огневики не знали.
Самое неприятное – по их глазам читалось, что всё не просто плохо, а катастрофично.
Наконец Корн произнёс:
– Не спеши унывать, Ева. Но знай, что магический дар – это всегда рулетка. По крайне мере до тех пор, пока магия стабилизируется. Ближайшие пару лет ни тебе, ни твоим приятелям, – старшекурсник кивнул на стол Морти, – расслабляться нельзя.
Я поняла, да… Только легче не стало!
А тот единственный важный вопрос, который хотела задать Харту, отошёл сейчас на второй план. Видя гаснущую метку и глядя на Огонька, который, как выяснилось, тратит слишком много энергии, находясь вне хранилища, я очень погрустнела.
Ну а следующим утром стало ещё хуже! Потому что началось оно не с расслабленного занятия у магистра Эртона, а с полноценной, динамичной лекции. Не успели мы разбиться на группы, как в аудиторию влетел статный рыжеволосый мужчина и, сверкнув белозубой улыбкой, заявил:
– Уважаемые адепты, я магистр Тослер! Буду преподавать у вас теоретическую часть и историю. Доставайте тетради, начинаем!
И то, что он нам, в рамках этой лекции, рассказал, заставило меня очень нервно вздохнуть.
Глава 10
Тослер говорил неторопливо и грамотно, а мы слушали так внимательно, словно перед нами сам Огненный лорд.
Начал магистр с азов:
– Все помнят, как возникла магия? На заре времён у людей, у некоторых из нас, начали проявляться особенные, необычные способности. Эти люди могли обращаться к стихиям – к воздуху, земле, воде и, разумеется, огню.
Сначала их влияние на стихии было минимальным. Маги воды не умели призывать ливни, а земляные не были способны даже почувствовать предстоящий оползень. Но со временем способности усиливались, и апофеозом процесса стало появление меток. Именно этот момент мы считаем точкой зарождения настоящей магии. Но!
Тослер замолчал и торжествующе улыбнулся. Мы все невольно потянулись вперёд, и тогда он продолжил:
– Изначально стихии были равны, магия развивалась по единому принципу и сценарию. Но беда набирала обороты – да, я говорю про подземный огонь. Разломы, изрыгающие жар, пепел и пламя, существовали всегда, но однажды их стало так много, а огонь достиг такого уровня силы, что мир оказался на грани катастрофы. Люди обращались к магам, но те ничего не могли сделать, потому что подземный огонь – иной.