— Конечно, нет, — заявил я. — Это же досмотрщик. Ему надо доказать, что мы друг другу чужие люди, что брак этот по расчету как минимум, а лучше вообще фиктивный. Тогда его признают недействительным, земли у нас заберут, и будем мы с тобой без денег, без земли, но зато гордые и свободные как птицы.
Судя по всему, Гере не понравилась перспектива стать птицей. Даже очень свободной. Что ж, я мог её понять, далеко не каждому захочется выпускать из своих рук такие прекрасные земли, весь достаток, к которому она наверняка привыкла…
Само собой, она сделает всё, чтобы мерзкий досмотрщик убедился в искренности наших чувств!
Будет очень мило, если потом и сама проникнется своей актерской игрой, но, кажется, тут я уже немного размечтался.
— В таком случае, всю подготовку к свадьбе он проведет здесь. И на свадьбе будет… — протянула она. — И вопросы наверняка будет задавать… Тогда нам обязательно надо узнать побольше друг о друге! Чтобы он совершенно точно не смог нас подловить!
— Правильно мыслишь, — кивнул я. — Даже очень правильно. А ещё нам надо узнать, насколько быстро можно будет устроить свадьбу. Потому что после бракосочетания он точно ничего не сможет с нами сделать. И брак уже никто расторгать не станет, если его скрепят перед небесами.
Судя по выражению лица, не слишком-то эта перспектива радовала Гертруду, но ругаться она не стала, только досадливо махнула рукой.
— Увы, — заявила девушка. — С момента объявления помолвки и регистрации в городском Дворце Бракосочетаний, должно пройти четырнадцать дней. Минимум. И все эти дни мы будем упрямо притворяться женихом и невестой. И выполнять все местные традиции.
— Уверена?
— Уверена, — кивнула Гертруда.
И тут я подумал, что традиции, предназначенные для жениха, очевидно, не такие приятные, как бы мне хотелось. Иначе она бы уж точно на этом не настаивала.
Ещё и с такой коварной улыбкой, осветившей её довольно милое личико.
Глава седьмая. Гертруда
Я проснулась с мыслью о том, что больше всего на свете хочу сбежать. Право слово, это будет просто ужасно! Я даже в самом жутком сне не представляла себе, что однажды вынуждена буду выходить замуж за собственного инквизитора. И что я добровольно на это соглашусь. Чем я вчера вообще думала?!
Впрочем, нужно смотреть правде в глаза: головой. Отказаться — это точно не тот вариант, к которому следовало прибегнуть в нашей ситуации. Я прекрасно понимала, что тот досмотрщик, каким бы он ни оказался, просто так нас в покое не оставит. Либо попросит взятку, которую ему никто не будет давать по меньшей мере из соображений безопасности, либо будет пристально наблюдать за каждым нашим шагом.
Ни первая, ни вторая версия мне не нравилась.
— Ну чего ты такая печальная? — донесся до меня скрипучий голос моего верного фамилиара. — Чего ты кривишь губы? Радоваться надо! Твоя истинная пара зовет тебя под венец!
— Это не смешно, — скривилась я. — Зигги, это совершенно не смешно.
— А кто смеется? — поразился Зигфрид. — Моя прекрасная Гера, я только пытаюсь тебя подбодрить! Ну, давай будем вместе рассматривать все плюсы ситуации… во-первых, ты не станешь старой девой!
Нельзя сказать, что мне это грозило — в конце концов, даже самые одинокие ведьмы бывают куда счастливее, чем давно замужние неодаренные женщины, а с термином "старая дева" у меня ассоциировалась именно несчастная одинокая женщина. Но я решила не спорить против аргумента Зигфрида.
Наверняка он потратил немало времени просто для того, чтобы их придумать.
— Предположим, я счастлива — я не стала старой девой. Какие у тебя ещё аргументы?
— Ты выйдешь замуж за свою истинную пару, — всё тем же задорным тоном продолжал Зигфрид. — А значит, ты совершенно точно будешь любить своего молодого супруга!
Вот что молодого, так это точно. Людвигу точно было не больше тридцати. Перспектива выйти замуж за какого-нибудь столетнего мага меня совершенно не прельщала, даже если б он выглядел точно так же, как Людвиг, ведь разница в возрасте, ещё и такая солидная, обязательно дала бы о себе знать. А так я, по крайней мере, буду уверена в том, что этот премерзкий инквизитор понимает, о чем я говорю.
Но любить? Истинная пара — это не любовь. Это постоянное притяжение и влечение. Можно наслаждаться этой связью, но при этом любить кого-то совершенно другого. Можно полюбить свою истинную пару, но так же быстро перегореть по отношению к ней, как это случилось у моей бабушки.
Можно, конечно, влюбиться и провести всю жизнь счастливо вместе. А если вы будете истинной парой друг для друга, то ещё лучше! Ведь тогда мужчину и женщину связывает нерушимая нить колдовской связи, которую никому не под силу разорвать. Они влюбляются друг в друга без памяти, и дети у них рождаются самые могущественные, самые сильные и даже самые красивые.
Но вряд ли нам с Людвигом это светило.
— Вот не надо рассказывать мне про любовь, — закатила глаза я. — Какие-то ещё плюсы будут?
Уже заметив, как Зиг уверенно распушил хвост, я поняла, о чём он мне сейчас скажет.
— Конечно же! — заявил он. — Ведь я тоже наконец-то обрету своё счастье в союзе с прекрасной Бертой!
Я с трудом подавила желание швырнуть чем-нибудь в своего фамилиара. Какой, однако, эгоист! Распушил уже свой золотистый хвост и спешит доказать, что Людвиг — мужчина моей мечты. И всё ради чего? Чтобы ему разрешили проводить больше времени с какой-то вороной? Ну ладно, с вороном! Просто потрясающе, логика прямо на высшем уровне!
Но, впрочем, я и так вчера согласилась на замужество. Даже если фиктивное! Терять имущество, которое принадлежит мне по праву — это было бы слишком! И ладно б его пытался отобрать Людвиг, так нет, государство, которое и так в этой жизни мне дало только отопление в виде довольно яркого костерка под ногами, стремится влезть своими грязными лапами в спокойный уклад моей жизни и всё там переколошматить. Забрать всё, что после себя оставил отец.
Эх, но как же было бы проще, если б я ничего не чувствовала к Людвигу! Если б меня не сгрызало это отвратительное влечение к истинной паре! Сковывавшая нас с ним магия была куда сильнее, чем самообладание любой, даже самой могущественной ведьмы. Или колдуна. Но вряд ли Людвигом руководит что-то большее, чем элементарное желание мужчины получить себе хорошенькую любовницу на несколько ночей, а в придачу к ней ещё и гору денег.
Пусть даже не надеется, что он сможет навязать мне свои патриархальные взгляды! Вот найду способ избавиться от этого влечения, выжгу всё, что связывает нас, как истинную пару, и тогда он у меня попляшет!
Вероятно, я одевалась с таким сосредоточенным выражением лица, что даже Зигфрид, занятый своими мечтаниями о Берте, обратил на меня внимание. Он устроился на краешке кровати, распластавшись на ней, будто дохлый, и поинтересовался:
— И что за коварство ты задумала, моя дорогая?
— Какое коварство? — изобразила недоумение я. — Не понимаю, о чем ты!
— Всё ты прекрасно понимаешь, дорогуша, — проворчал Зиг. — Знаешь, о чем я говорю! Небось, твоя прекрасная головушка уже придумывает идеи, как бы это разойтись с собственным женихом, нарушить естественное течение твоей судьбы и всё такое… Так вот знай, я не позволю этому случиться!
Я закатила глаза. Ну конечно, в самый последний момент Зигфрид сожжет тот артефакт или то зелье, которым я захочу воспользоваться, своим пламенем, принесет себя в жертву, на несколько минут позабыв, что фениксы в огне не горят, а потом будет гордо рассказывать, что спас наш брак.
Ничего у него не получится! Пусть и не мечтает даже!
— Не надо подозревать меня в том, чего я не делала, — улыбнулась я, сделав пометку, что мой драгоценный фамилиар — не лучший помощник в коварном деле разрывания связи истинной пары. — И вообще, пойду я. Завтрак приготовлю, порадую женишка.
Зигфрид, всё ещё не преисполнившись доверием ко мне, к своей, между прочим, хозяйке, следовал за мною неотрывно вплоть до самой кухни, но там, вспомнив о том, что его не слишком большие размеры допускают случайное падение в кастрюлю, скрылся. Завтрак я, впрочем, приготовила без малейшего подвоха, да и сама тоже собиралась есть. Не время сейчас ссориться, нас с Людвигом в первую очередь должно интересовать общее дело.
Блюда с помощью магии всегда готовились куда быстрее, чем вручную, потому уже через несколько секунд я подала тарелкам знак рукой, велев им следовать за собой, и, гордо расправив плечи, направилась в обеденный зал. Людвиг, наученный прошлым опытом, уже был там, занял всё то же место напротив меня, упрямо игнорируя кресло для главы семьи.
Это в нём порядочность проснулась? Ой, нет, где там! Какая порядочность! Подлизывается просто, да и только! Только что ж у меня при виде него дыхание-то перехватывает…
Проклятая истинная пара!
— Доброе утро, — улыбнулся Людвиг. — Берта сказала, что ты звала меня на завтрак.
— Я? — усмехнулась в ответ, с трудом сдерживаясь, чтобы не развернуться и не уйти.
Или чтобы не поцеловать его.
— Не звала, но собиралась, — наконец-то решила я выбрать максимально похожий на правду вариант ответа. — Подумала, нам ведь нечего ссориться. Ты меня не сжег, я тебя проклясть не успела. Разошлись мирно. Теперь у нас есть кое-какие общие дела…
— И будущий общий брак, да.
— Хорошее дело браком не назовешь, — скривилась я. — Не думаю, что он будет очень счастливым. Если только ты не согласишься на развод сразу же, как только мы официально унаследуем всё и не переоформим это на себя.
Людвиг закатил глаза.
— Думаю, это не лучшая идея.
— Почему же?
— Потому что могут проверить и после, — пожал плечами он. — Я тут приготовил ряд вопросов, которые могут интересовать нашего досмотрщика. Взглянешь?
Я напряженно кивнула, и мужчина протянул мне свиток, на котором, очевидно, и записал все те основные вопросы, которые пришли ему в голову и ответы на которые нам надо было изучить. Интересно, писал вручную или воспользовался всё-таки заклинанием? Я вот очень редко писала от руки, всё чаще заговаривала перо, чтобы оно под диктовку само выводило нужные символы…