Например, у убийц по сравнению со всеми другими группами преступников более высокие результаты по шкалам 3, 5, 0. Значения по этим шкалам статистически достоверно (р < 0,05) отличаются от аналогичных показателей у других категорий преступников. Можно предложить следующую интерпретацию этих результатов.
У убийц в наибольшей степени выражена тенденция выглядеть в лучшем свете. Они придают большое значение мнению окружающих о себе, и поэтому действия убийц чаще могут определяться актуальной ситуацией, складывающейся в их межличностных отношениях (подъем по шкалам 3 и 5 и сравнительно высокое значение по шкале Ь). Можно предположить, что убийцы наиболее склонны к импульсивным реакциям «короткого замыкания» на фоне аккумуляции аффекта (самое высокое значение по шкале 3).
Таблица 2
Отличительные черты категорий преступников
В то же время убийцы наиболее чувствительны к оттенкам межличностных отношений и обнаруживают очень сильную зависимость от них (об этом говорит самое высокое значение по шкале 5 на фоне имеющегося профиля). Убийцы сравнительно больше испытывают трудностей в установлении контактов, более замкнуты и необщительны, что еще больше затрудняет межличностные отношения и способствует возникновению конфликтов (самое высокое значение по шкале 0 при имеющемся профиле).
У корыстно-насильственных преступников наиболее высокие значения по шкалам 4 и 9 (р < 0,05). Поэтому можно сказать, что у этих преступников в наибольшей степени выражена потребность в самоутверждении, аффективный фон оказывает непосредственное влияние на поведение в большей степени, чем у других преступников, т.е. у них наиболее сильно выражены такие черты, как импульсивность и пренебрежение к социальным нормам и требованиям. Они обладают наиболее низким интеллектуальным (сравнительно низкое значение по шкале К) и волевым контролем поведения (самое высокое значение по шкалам 4 и 9).
У совершивших изнасилование, по сравнению со всеми остальными преступниками, обнаружено наиболее низкое значение по шкале 5 (р < 0,05). Это говорит о том, что у них самая низкая чувствительность в межличностных контактах (черствость) и в наименьшей степени выражена склонность к самоанализу и рефлексии. Интеллектуальный контроль их поведения так же низок, как и у корыстно-насильственных преступников (сравнительно низкое значение по шкале К).
У воров самое низкое по сравнению с другими преступниками значение по шкале 7. Это говорит о том, что воры обладают наиболее гибким поведением и отличаются сравнительно низким уровнем тревоги (об этом говорит и низкое значение по шкале 2). В то же время они наиболее общительны, с хорошо развитыми навыками общения и в большей степени стремятся к установлению межличностных контактов (сравнительное снижение показателя по шкале 0). Они наиболее, исключая расхитителей, социально адаптированы. Для них менее характерна реакция самоупрека и самообвинения за совершенные ранее асоциальные действия (об этом говорят сравнительно низкие значения по шкалам 2, 6, 7, 8, 0).
Расхитители имеют самое высокое значение по шкале К, т. е. они обладают наиболее высоким интеллектуальным контролем поведения, дорожат своим социальным статусом, хорошо ориентируются в нюансах социальных взаимодействий (об этом говорит также сравнительно высокое значение по шкалам Ц 2). В то же время они наиболее адаптированы, лабильны, неаутизированы, отличаются наименьшей психической напряженностью (снижение по шкалам Р, 4, 6, 8). Сравнительное снижение по шкале 9 при имеющемся профиле говорит о том, что аффективный фон не оказывает на их поведение существенного влияния, а также о высоком уровне интериоризации социальных норм.
Проведенный анализ психологических особенностей преступников позволил сделать следующие выводы.
1. Среди преступников значительное число лиц, обладающих однородными личностными особенностями, среди которых ведущими являются импульсивность, агрессивность, асоциальность, гиперчувствительность к межличностным взаимоотношениям, отчужденность и плохая социальная приспособляемость.
2. Относительное число лиц, имеющих типичные особенности преступника, зависит от вида совершенного преступления. Максимальное число лиц с типичными психологическими особенностями отмечается среди тех, кто совершает грабеж или разбойное нападение (44,4%), изнасилование (41%); минимальное — среди тех, кто совершает кражи (25%) и хищения имущества (22%). Лица, совершившие убийства и нанесшие тяжкие телесные повреждения, занимают промежуточное положение (36%) между этими двумя категориями. Однако независимо от вида совершенного преступления количество преступников, имеющих типичные психологические особенности, значительно превышает относительное число подобных типов личности среди законопослушных граждан (5%).
3. Обнаруженная связь между психологическими особенностями и преступной деятельностью позволяет рассматривать данные особенности как один из потенциальных факторов преступного поведения, который при определенных воздействиях среды может становиться реально действующим, причем среда может оказывать как усиливающее, так и тормозящее влияние на проявление этого фактора.
4. С учетом приведенных данных о нравственных и психологических чертах преступников можно сказать, что личность преступника отличается от личности законопослушного гражданина негативным содержанием ценностно-нормативной системы и устойчивыми психологическими особенностями, сочетание которых имеет криминогенное значение и специфично именно для преступников. Эта специфика их нравственно-психологического облика является одним из факторов совершения ими преступления, что отнюдь не является психологизацией причин преступности, поскольку нравственные особенности складываются под влиянием тех социальных отношений, в которые был включен индивид, т. е. имеют социальное происхождение. Психологические особенности личности преступников, в том числе те, которые были выявлены нами с помощью ММ ИЛ, можно рассматривать как предрасположенность к совершению преступления, т.е. как свойства индивида, понижающие криминогенный порог. Однако реализация этой предрасположенности зависит от многих других факторов, среди которых следует иметь в виду нравственные проблемы и такую важную составляющую психолого-криминологического исследования личности, как характер.
Если проблемы нравственности достаточно полно отражены в соответствующей криминологической литературе, то на исследовании роли характера целесообразно остановиться подробнее, что позволит глубже проникнуть в сферу личностных свобод, признаков и особенностей.
Многими современными психологами «личность понимается как социальное свойство индивида, как совокупность интегрированных в нем социально значимых черт». К этим чертам относится также характер человека как манера, стиль, приемы поведения, свойственные данному человеку.
Выдающийся советский психолог С. Л. Рубинштейн считал возможным выделить устойчивые психические свойства личности безотносительно к историческому времени и нации. К ним он относил «восприимчивость и впечатлительность, наблюдательность, вдумчивость, рассудительность, эмоциональную возбудимость и устойчивость, инициативность, решительность, настойчивость и т.п.». Думается, что ученый удачно выделил именно основные черты характера, не смешивая их ни с моральными нормами поведения, ни с темпераментом и эмоциями, что часто встречается у других исследователей.
Многие психологи конца XX в. тоже избегают этого смешения, однако толкуют понятие характера либо слишком широко, либо, напротив, узко. Так, И. Абрахам полагает, что характер — это «совокупность реакций человека на его социальное окружение». Почему только на социальное? Наверное, такие черты, как решительность или неуверенность в себе, восприимчивость или хладнокровие в стрессовых ситуациях, не в меньшей мере могут проявляться и в природной среде. Другое сужение понятия характера имеет место в работе Б. И. Додонова. Правильно определив характер как «систему определенных стереотипов эмоционального, когнитивного и поведенческого реагирования на типичные жизненные ситуации», этот автор пишет далее, что характер «определяет реактивное, а не инициативное первичное поведение личности». Однако субъект ведь не только реагирует на разные ситуации, но и создает их; часто это можно наблюдать и у преступников. Разве в таких случаях не проявляется их характер?
Следует отметить важность и трудность разработки типологии характеров (и в более общем виде — типологии личности). Для оценки нравов людей любая попытка создания подобной типологии представляет особое значение, так как позволяет установить наличие или отсутствие связи между тем или другим типом характера и преступным поведением.
Одной из удачных попыток в указанном направлении стала работа И. С. Кона «Постоянство и изменчивость личности».
Опираясь на ряд зарубежных и отечественных исследований, он выделяет три группы характеров подростков и взрослых, называя их типами развития личности:
1) мальчики, «обладающие упругим самовосстанавливающимся Я... отличаются надежностью, продуктивностью, хорошими способностями, широтой интересов, самообладанием, прямотой, дружелюбием, интроспективностью, философскими интересами и сравнительной удовлетворенностью собой. Эти свойства они сохранили и в 45 лет, утратив часть былого эмоционального темпа и отзывчивости»;
2) «беспокойные со слабым самоконтролем» мужчины характеризуются импульсивностью и непостоянством. «В подростковом возрасте эти мальчики отличались бунтарством, болтливостью, любовью к рискованным поступкам и отступлениям от привычного образа мышления, раздражительностью, негативизмом, агрессивностью, слабыми дисциплиной и самоконтролем. Пониженный самоконтроль, мятежность, склонность драматизировать свои жизненные ситуации, непредсказуемость и экспрессивность характеризуют их и взрослыми»;
3) «ранимые, с избыточным самоконтролем в подростковом возрасте отличались повышенной эмоциональной чувствительностью, “тонкокожестью”, интроспективностью и склонностью к рефлексии... После 40 лет они остались такими же ранимыми, склонными уходить от потенциальных фрустраций, испытывать жалость к себе, напряженными и зависимыми».