Примером недопустимых кадровых просчетов в органах внутренних дел служит трагедия, которая произошла в ночь на 27 апреля 2009 г. в г. Москве, когда майор милиции, начальник ОВД района Царицыно Е. без каких-либо видимых причин застрелил двоих и тяжело ранил семерых человек. Как выяснилось, серьезные негативные нравственно-психологические отклонения отмечались за ним неоднократно и ранее, но необходимых выводов при неоправданном интенсивном кадровом «продвижении» 32-летнего «оборотня» не делалось.
Активизация разоблачений «оборотней», предпринятая в последние годы руководством Министерства внутренних дел РФ, выявила десятки и сотни таких лиц в разных регионах страны. Эти меры не должны превращаться в кратковременную кампанию; очищение правоохранительной системы от преступных элементов должно быть постоянной и приоритетной заботой государства и общества.
В свою очередь, характеризуя личность преступников, представителей негосударственной правоохранительной системы, целесообразно, прежде всего, остановиться на личности адвоката.
Специфика профессиональной деятельности адвокатов требует особого внимания к анализу социально-правовых и нравственно-психологических свойств их личности. В данном случае, тех из них, кто вопреки святой обязанности защищать право, нарушает его.
В адвокатском сообществе таковых немного, ибо большинство российских адвокатов честные и принципиальные профессионалы. Об этом свидетельствует и официальная статистика.
На 1 января 2009 г. в России зарегистрировано 62 тыс. адвокатов, среди которых злостных нарушителей закона совсем немного. Так, в связи со вступлением в законную силу судебных приговоров лишены профессионального статуса в 2005 г. 13 адвокатов, в 2006 г. — 24, в 2007 г. — 19.
В 2008 г. в отношении 136 адвокатов были возбуждены уголовные дела. Из них в суд было направлено 40 дел, а лишены профессионального статуса 23 адвоката. Не следует, правда, забывать о весьма высокой латентности преступлений и правонарушений, совершаемых адвокатами. В связи с этим представляет интерес психолого-криминологическое исследование свойств личности адвоката-правонарушителя.
Призванный обеспечить максимальную правовую защиту клиента, адвокат неминуемо и постоянно находится под значительным психологическим прессом острейшей необходимости в ограниченные процессуальными процедурами сроки найти наиболее эффективные способы, возможности для обеспечения своего процессуального долга зашиты интересов своего подопечного. Причем нередко в условиях острого, и далеко не всегда правомерного, противодействия «коллег» и «соратников» по право-охране.
В этих условиях неизбежно происходит интенсивное формирование стойких и подчас далеко не позитивных нравственно психологических установок и состояний.
Постоянное стремление к поиску смягчающих, оправдывающих (подчас любых) обстоятельств и необходимости их наиболее эффективного (даже эффектного) представления в рамках следственного и судебного производства нередко создает предпосылки для психогенного «раздвоения личности» и фактического, подчас бессознательного перехода на ценностные ориентации и позиции подопечного. «Да, он гнусный убийца, насильник, грабитель, махровый взяточник, коррупционер, мафиози, но!..»
Подобное постоянное психологическое насилие над собственным внутренним кредо и убеждениями может становиться реальной основой к благоприобретению либо закреплению и интенсивному развитию таких негативных личностных свойств, как цинизм, лживость, корыстолюбие, неискренность, готовность к криминальному посредничеству и «взяткодательству» и т.п. Безусловно, самостоятельного криминолого-психологического анализа заслуживает также углубленное исследование свойств личности правонарушителей — сотрудников нотариата, частных охранных и детективных предприятий, имеющих свою особую криминогенную специфику. Так, наличие среди нотариусов лиц, «преступающих закон», связано главным образом с тем, что нотариат является весьма «лакомым» объектом возможного склонения его сотрудников к противоправным действиям по удостоверению фальшивых и сомнительных документов, незаконных сделок с недвижимостью, земельными угодьями, квартирами и т.п., что создает заманчивые предпосылки для взаимовыгодного сотрудничества в сфере криминальных интересов. Подобные соблазны таит в себе также специфика частной охранной и детективной деятельности, профессиональные возможности которых реально могут быть востребованы в сферах криминального захвата предприятий, объектов недвижимости (рейдерства), сбора компрометирующих материалов и использования их в целях запугивания и шантажа в конкурентной борьбе и др. Многие вышеописанные выводы и аналитические характеристики в большинстве своем могут быть применимы и к упомянутым субъектам правоохраны.
Указанные негативные свойства личности должны быть в постоянном поле зрения лиц и органов, ответственных за формирование кадров правоохранительных структур и организаций, сообществ и подразделений, особенно если учесть, что указанные сферы деятельности активно пополняются за счет бывших сотрудников государственной правоохранительной структуры, отдельные представители которой относятся к числу умудренных противоправным опытом прежней работы, а также определенной части далеко не самых лучших выпускников юридических вузов и факультетов.
Речь в данном случае идет о серьезных недостатках и просчетах в системе подготовки юристов в постперестроечный период в России. Если полную потребность в юристах в СССР обеспечивали 52 вуза, то в России в настоящее время официально действует 520 государственных юридических вузов и факультетов и 625 негосударственных, качество обучения и воспитания в подавляющем большинстве которых оставляет желать лучшего.
Это еще один крайне сомнительный резерв кадров, засоряющий системы суда, государственных и негосударственных правоохранительных органов.
Об этом прямо сказал Президент РФ Д. А. Медведев на встрече с участниками президиума Ассоциации юристов России 16 апреля 2009 г.
Как справедливо отметил Президент, «если такой выпускник оказывается в кресле следователя, адвоката или, что еще хуже, судьи или прокурора, это может иметь очень серьезный негативный эффект для всей страны».
2.10. Преступники-военнослужащие
Личность преступника — военнослужащего срочной службы будет рассматриваться в основном по социально-психологическим особенностям поведенческого восприятия действительности.
Что касается психологических особенностей, то здесь, с нашей точки зрения, определяющими по-прежнему являются известные четыре типа темперамента, предложенные в свое время еще Гиппократом и развитые И. П. Павловым (на основе трех свойств нервной системы человека — силы, уравновешенности и подвижности процессов возбуждения и торможения): 1) сангвинический (спокойные, жизнерадостные люди); 2) флегматический (спокойные, но медлительные люди); 3) холерический (вспыльчивые люди); 4) меланхолический (унылые, мрачные люди).
Военнослужащим-сангвиникам присуща быстрота и смелость, военнослужащие-холерики проявляют завидную, хотя и неосознанную решительность и смелость. В то же время они могут испытывать неподотчетный, а потому особенно сильный страх. Военнослужащие-флегматики обладают осознанной решительностью и смелостью, однако данные качества у них сильны только
при выполнении тех задач, к которым они специально готовились. Наиболее не подготовлены для армейской действительности военнослужащие-меланхолики, поскольку их решительность и смелость является кратковременной и проявляется только при преодолении незначительных препятствий. Впрочем, всегда следует помнить определенную условность подобной (как и любой другой) типологии.
Психология воинской деятельности отличается, с одной стороны, динамикой, последовательностью развития событий, одновременно стандартностью или нестандартностью принимаемых решений, а с другой стороны, рутинностью, скукой, невозможностью принятия инициативных решений.
Иными словами, наблюдается известное противоречие между романтикой военной службы, которая оказывает существенное влияние на восприятие молодым человеком армейской службы, особенно в первое время, и повседневной реальностью. Не случайно спустя непродолжительное время после начала службы 31% солдат и 18% сержантов говорят о том, что они не удовлетворены условиями службы. При этом, рассуждая о причинах такого положения дел, они называют: привлечение к хозяйственным работам (21%), негативное отношение к армии со стороны общества (30%), плохие климатические условия (14%), проблемы взаимоотношений в армейском коллективе (8%), недостаточное культурное развитие окружающих (13%). Говорить о том, что молодые люди в стране не испытывают патриотических чувств и изначально негативно относятся к военной службе, неверно (во всяком случае, не всегда верно). Так, перед призывом среди ценностей военной службы они называли: возможность испытать себя (28%), возможность приобрести необходимые жизненные навыки (19%), возможность увидеть другие края (17%), возможность достичь физического совершенства (13%), воинскую честь (3%).
Для любой преступности военнослужащих срочной службы характерна корыстная мотивация. Здесь корысть заключается не только в противоправном обладании материальными благами (хотя это тоже есть), но и в чувстве власти над людьми, в том, чтобы заставить других работать и выполнять всю грязную работу (например, чистку туалетов) вместо себя. Следовательно, для личности преступника — военнослужащего срочной службы характерны в основном насильственные психологические черты: крайняя десоциализированность, стереотипизированность асоциальных поведенческих навыков, крайний эгоцентризм, стремление к немедленному удовлетворению спонтанно возникших желаний, примитивизм и цинизм.
Так, 8 марта 1997 г. курсант Камышинского высшего военно-строительного училища Л. хладнокровно расстрелял своих сослуживцев, находившихся вместе с ним в карауле. Тем самым он хотел привлечь внимание девушки, которая незадолго перед этим объявила ему о разрыве, а также отомстить капитану И., своему непосредственному командиру, который, кстати, называл Л. одним из лучших и которого Л. убил первым. Характерно, что в преступный план Л. посвятил своего приятеля А. Будучи натурой волевой, он каким-то образом сумел убедить А. в том, что, сбежав из части с оружием, они смогут не только уйти от ответственности, но и зарабатывать себе на жизнь. Как выяснилось после задержания, Л. намеревался заняться грабежами и возомнил себя кем-то вроде Робина Гуда.