женского пола. Для сравнения укажем, что среди осужденных впервые самая большая плотность отмечается в группе 18—24-летних независимо от половых различий. Из обследованных нами рецидивистов большинство имеет профессию, хотя никаких документов об этом нам не показывали, как не показывали и документов об образовании, и мы вынуждены опрошенным просто верить на слово. Впрочем, характерно, что результаты нашего исследования совпадают с другими. Около 30% рецидивистов имеет образование в пределах семи-восьми классов, около 40% — полное среднее образование, а 25% — даже среднее специальное. Около 5% рецидивистов утверждали, что они учились в высших учебных заведениях, но это вызывает большие сомнения. А вот то, что многими из них хоть какое-то школьное образование получено в местах лишения свободы, тем более что речь идет о рецидивистах, вполне обоснованное предположение.
Большинство обследованных нами многократно судимых рецидивистов составляют трудоспособные (85%); инвалидов всех трех групп всего оказалось около 10%. Большая же часть (80%) имели постоянное место жительства до ареста; 70% были психически здоровы. Однако по мере нарастания числа лет, проведенных в местах лишения свободы, количество имеющих психические аномалии растет, что еще в XIX в. отмечал Р. Крафт-Эббинг.
Итак, большинство обследованных имело профессию, среднее образование и постоянное место жительства до лишения свободы, было трудоспособно. Однако работали, с их же слов, только 52%; полагаем, что и это число преувеличено. Скорее всего они работали эпизодически, время от времени. Это значит, что они добывали средства к существованию путем совершения преступлений, случайных заработков или паразитировали за счет жены или родственников. Поэтому совершение ими нового преступления закономерно. Приведем и такие полученные нами данные: 4,3% обследованных страдали алкоголизмом, 5,1% — наркоманией. Некоторые другие психические аномалии среди них распределились следующим образом: психопатия — 1,7%, органическое поражение центральной нервной системы — 0,9%, черепно-мозговые травмы — 1,7%, шизофрения — 1,7%, эпилепсия — 0,9%. Как известно, расстройства психической деятельности могут активно способствовать преступному поведению. Если они сочетаются с незанятостью в общественно полезном труде, то такая совокупность становится еще более криминогенной. В то же время многие лица с психическими аномалиями вполне пригодны для трудовой деятельности, во всяком случае к определенным ее видам. Однако само наличие такой аномалии препятствует формированию установки на работу.
Каждый 10-й до ареста состоял на учете в психоневрологическом диспансере.
Основную часть обследованных составляют преступники, осужденные в третий раз, — 46,0%, осужденных в четвертый раз — 32,8%, в пятый раз — 6,8%, в шестой раз и более — 14,6%.
Сходные данные получены авторскими коллективами под руководством А. С. Михлина, осуществившими в разные годы специальные переписи осужденных.
Больше всего многократно судимых рецидивистов, по данным названных коллективов, оказалось, как и следовало ожидать, среди отбывающих наказание в исправительных колониях особого режима, несколько меньше — среди приговоренных к пожизненному лишению свободы.
Таблица 3
Распределение осужденных по числу судимостей (в разные годы)
Следует учесть, что все эти данные не отражают действительной картины преступной активности многократно судимых рецидивистов (табл. 3), поскольку совершенные ими, наиболее опытными преступниками, преступления реже раскрываются.
Для полноты характеристики многократно судимых рецидивистов важно знать, сколько лет в целом они провели в местах лишения свободы, помня, что впервые многие из них не были приговорены к лишению свободы. Нами получены следующие данные: до трех лет — 6,2%; до пяти лет — 16,3%; до 10 лет — 43,6%; до 15 лет — 19,3%; до 20 лет — 7,8%; до 25 лет — 4,2%; свыше 25 лет — 3,6%.
Для объяснения многократного рецидива преступлений небезынтересно, что примерно 13% из числа обследованных до достижения возраста уголовной ответственности уже находились в закрытых учебных (воспитательных) заведениях. Значит, такой подросток вел антиобщественный образ жизни, совершал аморальные поступки, вследствие чего был лишен свободы. Такие закрытые учреждения уже давно являются резервом рецидивной преступности, но это отнюдь не означает, что именно они и только они повинны в этом.
Таблица 4
Повторяемость совершенных преступлений по видам
Во всяком случае, представляется очевидным, что то ведомство, к которому эти учреждения принадлежат, а также общественные организации, которые должны им помогать (впрочем, не всегда такие организации существуют), не выполняют тех задач, которые на них возложены. Ведь не случайно около 40% впервые осужденных из числа обследованных нами были подобным образом наказаны в несовершеннолетнем возрасте.
Выделим наиболее значимые преступления, за которые виновные были осуждены в первые три раза и в настоящее время (в %).
Из табл. 4 видна стабильность совершения убийств, нанесения тяжкого вреда здоровью (тяжкого телесного повреждения) и насильственных действий сексуального характера. Наряду с этим растет удельный вес грабежей, разбоев, вымогательств и изнасилований, но уменьшается доля хулиганства и краж. Однозначные объяснения этим явлениям вряд ли возможны, но в целом можно сделать вывод о стабильности совершения преступлений насильственного характера, а относительно некоторых видов — об их росте. Вместе с тем мы видим, что при любом осуждении, первом или последнем, наибольший удельный вес принадлежит ворам (примерно такие же данные получены другими исследователями).
51% обследованных нами лиц были осуждены к лишению свободы на срок до пяти лет, на срок до 10 лет — 30,6%, до 15 лет — 11,5%, до 20 лет — 4,3%, до 25 лет — 2,7%.
Среди изученных нами рецидивистов не оказалось ни одного «вора в законе», но среди них было обнаружено 7,2% «смотрящих»; 6,8% имели статус «отвергнутых»; остальные — «обычные» преступники. Работой в местах лишения свободы был обеспечен лишь каждый третий, но в то же время каждый четвертый отказывался от работы. Добросовестно относятся к работе чуть меньше половины; активно участвуют в работе самодеятельных (общественных) организаций только 23,4% от числа обследованных, что в совокупности с данными о трудовой занятости свидетельствует о неплохой социальной адаптации к условиям отбывания наказания немалой части многократно судимых рецидивистов. Этому соответствуют общие характеристики многократно судимых рецидивистов: так, положительная характеристика была только у 38,3% из них, нейтральная — у 30,6%; остальные характеризовались отрицательно или как злостные нарушители режима; 8,1% совершили новое преступление во время отбывания наказания.
Добавим к этому, что 44,3% не подвергались дисциплинированным взысканиям, 36,6% не имели за все время нахождения в местах лишения свободы никаких поощрений. Иными словами, основная масса рецидивистов не проявляла себя активно ни в плохом, ни в хорошем отношении, во всяком случае настолько заметном, чтобы это вызвало какую-то реакцию.
Рассмотрим вопросы ресоциализации многократно судимых рецидивистов после освобождения от наказания. Понятно, что решение проблем постпенитенциарного обустройства имеет весьма существенное значение для снижения уровня рецидива преступлений в стране.
Оказалось, что 80% таких рецидивистов имеют жилье, 74,5% — родственников и близких, которые могли бы помочь после освобождения, однако 58,7% тем не менее нуждаются в социальной помощи после освобождения.
Что касается свиданий лишенных свободы (их количество также дает представление о семейной дезадаптации (адаптации) преступников), то и у мужчин, и у женщин также с увеличением числа судимостей уменьшается доля лиц, использующих максимальное количество разрешенных законом свиданий, и увеличивается доля лиц, не пользующихся этим совсем. Согласно переписи осужденных (1999 г.), используют максимальное количество свиданий при одной судимости 25,6% мужчин и 11,3% женщин, а при неоднократных судимостях — только 9,2% мужчин и 5,5% женщин. Не пользуются свиданиями при однократной судимости 42,1% мужчин и 68,7% женщин, при неоднократных судимостях — 72,1% мужчин и 78,6% женщин.
Из приведенной статистики видно, что женщины, попавшие в места лишения свободы, оказываются в большей социальной изоляции по сравнению с мужчинами. Ясно также, что по мере возрастания количества судимостей растет дезадаптация рецидивистов, уничтожаются семейные и родственные связи. Согласно итогам почти всех исследований для большинства рецидивистов, особенно судимых многократно, характерно отсутствие семьи, профессии, постоянной работы и постоянного места жительства, т.е. частичная или даже полная дезадаптация.
Личность осужденных, совершивших преступления при особо опасном рецидиве, характеризуется как наиболее общественно опасная, с трудом поддающаяся исправлению. У таких лиц более ярко выражены антиобщественные установки, хотя вербально выраженное их отношение к такому социальному институту, как семья, незначительно отличается от отношения лиц, совершивших преступление при рецидиве. Но это только вербально выраженное отношение, в действительности они вполне могут не нуждаться в семье, да многие вообще не очень понимают, что это такое.
Разрыв семейных, родственных и трудовых отношений среди таких рецидивистов, усиливающийся по мере возрастания у них числа судимостей, приводит к тому, что после освобождения многие из них не имеют места для проживания. Так, по сравнению с впервые осужденными мужчинами, среди которых жилье не имеют 7,1%, число судимых семь раз и более, лишившихся жилья, возрастает до 25,7%. Аналогичная ситуация и у женщин, среди которых при одной судимости не имеют жилья 7,2%, а при пяти судимостях и более — 24%.
Выше мы приводили наши данные о распространенности психических аномалий среди преступников-рецидивистов. Психически аномальные лица проявляют особую склонность к многократному совершению преступлений. Во-первых, они хуже усваивают нравственные и правовые нормы, регулирующие поведение; во-вторых, их поведение более импульсивно по сравнению со здоровыми, они или вообще не готовятся к совершению преступлений, или эта подготовка у них кратковременна. Нами установлены также некоторые корреляции показателей рецидивной преступности лиц с психическими аномалиями. К числу основных особенностей психически аномальных рецидивистов относятся следующие.