5. Мотивы как можно более скорого освобождения от наказания. Не все осужденные стремятся обрести свободу, поскольку среди них немало пожилых и даже старых людей, которые давно утратили всякие связи с родственниками и друзьями. У них нет возможности обрести крышу над головой, работать они неспособны. Есть и сравнительно молодые люди, которые не желают жить на свободе. И тех и других перспектива освобождения только страшит. Но значительное большинство преступников мечтают об освобождении, они готовы сделать все, чтобы день, когда они покинут ИУ, побыстрее настал. Все их поведение подчинено такому стремлению. Поэтому они не нарушают дисциплину, выполняют все распоряжения администрации, даже если они с ними в душе не согласны, активно участвуют в работе самодеятельных организаций, поддерживают связи с родными и близкими и т. д. Одним словом, мотивы как можно более скорого освобождения от наказания у них являются доминирующими или одними из главных. При этом многие не очень ясно представляют себе, что они могут делать после освобождения, другие такие планы имеют, причем не всегда солидарные с моралью и правом.
6. Мотивы исправления и возмещения причиненного вреда. Особые условия, которые складываются в ходе следствия, суда и пребывания в местах лишения свободы, отнюдь не располагают к покаянию, поскольку обвиняемый и лишенный свободы вынужден защищаться от обвинения, доказывая если не свою правоту, то хотя бы наличие смягчающих обстоятельств; он защищается еще и от других осужденных, а нередко и от действий администрации; он часто пребывает в состоянии стресса и фрустрации. В силу всех этих причин у него просто нет или почти нет возможности сосредоточиться на своей вине, обдумать и оценить свои действия, признанные законом в качестве преступных, причем оценить их с позиций общечеловеческой морали, определить свою вину и постараться материально возместить причиненный вред. Последнее осужденным вообще трудно сделать, поскольку тюремное население — это преимущественно бедняки, а заработки в исправительных учреждениях весьма невелики или их вообще нет.
Тем не менее наличие мотивов исправления и возмещения причиненного вреда среди осужденных не следует отрицать. Немалое число преступников пытается разобраться в себе, понять свою истинную вину и покаяться, хотя бы самому себе.
Жаль только, что мало им помогают в этом чрезвычайно трудном и столь сложном деле, которое имеет глобальное значение для любого общества, нашего в том числе.
3.5. Тюремная субкультура
Одним из серьезных препятствий, стоящих на пути эффективной организации исправления в условиях пенитенциарного учреждения, является асоциальная субкультура с ее специфическим набором ценностных ориентаций, норм и правил поведения, сетью устойчивых неформальных взаимосвязей правонарушителей.
Исходя из результатов исследований, можно утверждать, что она навязывает определенный нормопорядок как в психологическом, так и в физическом отношениях. Именно это вынуждает одних скептически относиться к средствам перевоспитания, других — открыто противодействовать усилиям персонала, третьих — оставаться в стороне от проводимых воспитательных мероприятий. Возможности реализации потребностей личности оказываются ограниченными, поскольку членство в группах и принятие субкультурных ценностей выступают в роли категорического императива, обязывающего вести себя должным образом.
Хотя указанные обстоятельства не являются непреодолимым барьером, с ними необходимо считаться и успешно преодолевать, если мы хотим улучшить качество ресоциализации преступников.
С психологической точки зрения асоциальная субкультура или так называемая другая жизнь представляет собой довольно стабильную сеть непосредственного взаимодействия осужденных.
Она объективирована в неформальных стандартах поведения, внутри- и межгрупповых отношениях, неписаной ценностно нормативной системе.
В общем виде это не имеющая правового статуса самоорганизация осужденных, возникающая в результате удовлетворения актуальных потребностей личности в сфере психологических отношений или иных значимых целей в период отбывания наказания.
Несмотря на внешний примитивизм, самоорганизация осужденных выполняет важные, нередко даже терапевтические функции. В частности, она обеспечивает адаптацию личности через смягчение страданий, обусловленных изоляцией от общества. Интеграция в неформальные группы дает возможность ей реализовать свои потребности, в том числе сексуальные, без утраты образа своего «Я».
В силу социальной идентификации осужденный ослабляет влияние мощного психического дистресса, каким является тотальный институт лишения свободы со всеми вытекающими последствиями. Вместе с тем участие в субкультуре оказывает негативное влияние на личности и группы осужденных. Принятые в ней ценности и стандарты поведения вступают в противоречие с нормами и моделями взаимодействия формальной организации.
В рамках субкультуры меняется субъективная привлекательность мер воспитательного влияния. Они могут менять свой потенциал на противоположный в зависимости от членства в той или иной группе. Например, совершение противоправных поступков в стенах пенитенциарного учреждения, сопровождаемое помещением в штрафной изолятор, поднимает престиж человека в глазах асоциальной группы. Напротив, содействие администрации или участие в самодеятельных организациях увеличивает риск стать объектом насмешек и преследований. Нередко это приводит к падению статуса со всеми вытекающими из этого последствиями.
В результате подобной трансформации группового сознания сохраняются ценности и стандарты поведения среди преступников, направленные на нейтрализацию воспитательных мероприятий. С функциональной точки зрения охранительное по существу и криминогенное по ориентации влияние субкультуры оказывается настолько сильным, что может привести к совершению новых преступлений. Можно привести немало примеров, когда в социальных ситуациях неформальные группы выступали в качестве силы, направляющей субъектов на путь девиантного поведения, а если они уже встали на этот путь, то — мощного мотиватора, удерживающего личность в рамках асоциального сообщества.
Таким образом, есть основания полагать, что процесс ресоциализации преступников опосредуется влиянием нескольких факторов: общества в целом (с помощью СМИ), деятельности персонала пенитенциарного учреждения, родственников, близких, семьи, общественности, с одной стороны, а с другой — местной локальной субкультуры осужденных, в которой асоциальная среда занимает весьма заметное место.
Исходя из материалов наших исследований, следует подчеркнуть, что влияние последней на индивидуальное и групповое поведение оказывается сильнее и интенсивнее, чем воздействие формальных организаций и социальных институтов. Хотим мы этого или нет, но в условиях пенитенциарного учреждения любого вида наряду с правовыми, моральными, нравственными ценностями активно развиваются ориентации и представления, прямо противоположные тем, которые признает общество и символами которых служит просоциальное поведение. Одни и те же формально организованные и стихийно возникающие группы составляют единую микросоциальную психологическую среду, но выполняют различные функции и являются носителями разных ценностей. В соответствии с этой спецификой развиваются и формы взаимодействия осужденных, преобладающей чертой которых служит неформальность отношений между ними.
Эти отношения складываются и развиваются в рамках неформальных групп, специфической чертой которых является дифференциация общения и межличностных статусов. Наблюдения показывают, что в пенитенциарных учреждениях любого типа подавляющее число осужденных входит в неформальные группы различной направленности. Численность этих групп варьируется, как правило, от двух до семи человек, иногда в группе 10—15 членов и более. Образование их строится, главным образом, на принципах психологической совместимости, общности взглядов и интересов. Нередко включение в неформальные группы является следствием психологического давления или же диктуется стремлением к доминированию над остальными. Последняя тенденция характерна для осужденных молодежного возраста, особенно с устойчивыми антисоциальными взглядами, а также лиц, чья преступная «карьера» началась очень рано.
Неформальные группы можно классифицировать по различным основаниям: характеру, направленности, численности, длительности существования, особенностям внутренней структуры и др.
Оценивая их в зависимости от доминирующих ценностных ориентаций и целей, можно условно выделить группу профессиональной, нейтральной и асоциальной направленности.
Последние представляют собой интерес с воспитательной точки зрения, поскольку выступают не просто в роли носителей субкультурных ценностей, но, что самое главное, осуществляют негативную социализацию личности. Это происходит за счет блокирования воспитательных программ или усвоения посредством включения в совместное решение групповых целей субкультурных ценностей, стандартов поведения и негативных представлений. В рамках таких неформальных структур шлифуются преступные навыки или приобретаются новые приемы совершения действий; развивается сплоченность вокруг значимых идей и криминальных интересов, иногда — авторитетных личностей; вырабатывается готовность к агрессии.
Можно выделить следующие цели асоциальных групп: сведение до минимума влияния персонала пенитенциарного учреждения; осуществление скрытых способов контроля за его действиями; достижение максимальных благ для своих членов. В конечном счете это цель формирования такой модели поведения, которая позволяла бы осужденному чувствовать себя «хозяином своих поступков», быть справедливым и честным в глазах окружающих, причем справедливость и честность понимаются лишь с точки зрения той же субкультуры.
Можно, таким образом, утверждать, что в случае ослабления нравственных, правовых, экономических, психологических и иных факторов воздействия в среде осужденных активно развивается своего рода солидарная оппозиция. Она складывается в результате интенсивных групповых и межличностных контактов независимо от принадлежности к определенной системе ценностей и направлена на принятие таких норм и стандартов поведения, которые символизируют общую лояльность к преступной субкультуре и подчеркивают негативное отношение к администрации, органам самоуправления и различным социальным инстанциям.