– У тебя несомненные способности к химии, сразу видно, что ты из семьи медиков, у тебя это наследственное.
Прежде Валя не обратила бы внимания на слова о «семье медиков», теперь же они оглушали ее до звона в ушах. «Она помнит про папу, она знает, что я его дочка». Вот на классном собрании решают вопрос, кто будет вручать 9 Мая цветы ветерану войны, приглашенному в школу, и классный руководитель говорит:
– Поручим это Валечке Евтеевой, она у нас очень симпатичная.
«Конечно, – думала Валентина, – не потому, что я лучше всех учусь, не потому, что я самая достойная, а только лишь потому, что природа дала мне красивую внешность, но ведь в этом нет никакой моей заслуги».
Одним словом, всякое лыко с той поры попадало точно в строку.
А вот теперь гостеприимная хозяйка дома Нина Сергеевна, как и обещала, начала изучать свою новую жиличку, задавая ей массу вопросов и внимательно слушая ответы, и Валентина буквально наслаждалась этим неизведанным ранее ощущением, что она кому-то может быть интересной.
Глава 4
Работы оказалось больше, чем Настя предполагала, и до встречи с Валентиной руки у нее дошли только 29 апреля, в четверг. Они созвонились и договорились встретиться в Москве в офисе агентства «Власта». Насте не хотелось тащиться за город по пробкам, и она подумала, что заказчице все равно делать нечего, вот пусть потратит время и подъедет сама.
Она взяла ключи от «переговорной» и устроилась за круглым неудобным столом, включив компьютер и разложив блокнот, ручку, календарь, пепельницу и сигареты. Валентина приехала точно в назначенное время, не опоздав ни на минуту, что несколько расположило к ней Настю, которая почему-то в этот день была сердитой с самого утра.
– Здравствуйте, – приветливо сказала заказчица, – моя фамилия Евтеева, мне назначено…
– Да-да, проходите, – Настя сделала приглашающий жест рукой, – я вас жду.
– Вы?!
– Да, я. А что вас так удивляет?
– Но я думала, что будет мужчина… частный детектив…
– Валентина Дмитриевна, мы с вами дважды разговаривали по телефону, – Настя снова начала сердиться, – неужели мой голос похож на мужской?
– Я думала, это секретарь звонит… простите…
В этот момент Настя Каменская решила, что эту заказчицу она любить не будет. И что так понравилось в ней Стасову? Обыкновенная курица, к тому же не очень умная и не очень хорошо владеющая собой. Могла бы ради приличия сделать вид, что все в порядке и удивляться нечему. Она, видите ли, думала, что будет мужчина! Ей, Насте, пришлось в свое время долго доказывать, что она имеет право заниматься традиционно мужской работой, если любит эту работу и умеет ее делать. Ну, доказала. И даже завоевала на избранном поприще определенную репутацию, не самую, надо заметить, плохую. Так что, ей теперь начинать все заново и доказывать этим частным заказчикам, что она работает не хуже мужчин? Противно. И скучно.
– Меня зовут Анастасия Павловна, – сухо произнесла она. – Фамилия моя – Каменская. Образование высшее юридическое, кандидат наук. Стаж работы в органах внутренних дел – двадцать семь лет, из них в уголовном розыске – двадцать пять. Если вас не устраивает моя кандидатура, вы имеете право обратиться к Владиславу Николаевичу и попросить заменить меня на другого сотрудника.
Заказчица окончательно смутилась и принялась виновато и путано извиняться. Слушать ее лепет Насте тоже было скучно, поэтому она прервала ее:
– Давайте приступим, Валентина Дмитриевна. Рассказывайте все подробно и с самого начала.
Видно, рассказывала Валентина Евтеева свою историю не в первый и даже не во второй раз, а может, тщательно готовилась к разговору, потому что бессвязная путаница из ее речи тут же исчезла, излагала она последовательно и четко. Насчет больного отца, непутевой сиделки, вскрытой двери в квартиру и ненарушенной обстановки Настя все помнила – эту часть информации Стасов донес до нее довольно полно. Теперь следовало прояснить вопрос о размере наследства. На эти вопросы Валентина отвечала с явной неохотой, но все так же четко.
Итак, что мы имеем? Трехкомнатная квартира отца в шестнадцатиэтажном доме постройки примерно 1983–1984 годов, приватизированная, стоимость на сегодняшний день – около 10 миллионов рублей. Услышав это, Настя невольно хмыкнула: порядок цен поистине московский, а еще говорят, что столица – самый дорогой город в стране. Дача у моря, участок размером 10 соток и домик, текущая стоимость рассчитывается, исходя из цены в 70 тысяч долларов за сотку. Господи, да что там у них, Рублевка, что ли, у моря этого? Автомобиль «Мазда» 2002 года рождения оценивается в сумму около 300 тысяч рублей. Выходило, что даже после деления пополам – по числу наследников – наследство выглядело вполне весомым.
– Вы прописаны в квартире отца? – спросила Настя.
– Нет, у меня своя квартира. Я просто жила вместе с папой, пока он болел.
– Значит, квартиру отца вам тоже придется делить с братом?
– Ну да, естественно.
Настя быстро прикинула в уме цифры и получила примерно по полмиллиона долларов на каждого наследника. Что ж, сумма немалая, и за меньшее убивали. Так что все слова Валентины о том, что ее брат не может иметь к смерти отца никакого отношения, придется делить на сто двадцать. Сестра выгораживает брата, это совершенно естественно. Как бы не оказалось, что и сестрица причастна к преступлению. Хотя зачем ей в таком случае нанимать частного сыщика? Правда, истории известны такие случаи, вот, например, Стасова в свое время тоже наняли сами преступники, да за большие деньги, просто у них выхода не было. Может быть, и здесь такая же история? Валентина Дмитриевна уверяет, что идея обратиться в частное агентство принадлежит именно ей, а брат только оказал финансовую помощь. А вдруг все совсем наоборот? Идея принадлежит брату, и он буквально заставил сестру ехать в Москву, и денег дал, а сестре эта затея совсем не по нутру, но отказаться она не может – повода нет. Надо обязательно встретиться с Евгением Евтеевым и выяснить, что там и как. А Валентина-то Дмитриевна явно не хочет, чтобы Настя с ним встречалась, вон глаза как сверкают и щеки горят, ни при чем тут мой брат, да как вы можете такое подумать, да я голову дам на отсечение… Знаем мы эти отсеченные головы.
– Теперь давайте поговорим о друзьях вашего отца. Мне нужны их имена и адреса, а также характеристики. Какие они люди, чем занимаются, каков уровень их доходов.
– Я не понимаю, зачем вам это? Папины друзья – уважаемые люди, кристально честные, абсолютно порядочные, я могу поручиться за каждого из них. Вы не можете…
Ну, снова-здорово! Только-только закончили с братом, теперь с друзьями отца та же история: вместо того чтобы четко и конструктивно отвечать на вопросы, заказчица начинает выплескивать эмоции, принимая собственное субъективное знание за истину в последней инстанции. Как же Настю это раздражает! Она подумала о том, что ее нынешняя работа в принципе мало чем отличается от работы на Петровке. Она-то думала, наивная, что частный детектив имеет возможность заниматься только тем, чем хочет, а оказалось, что и тут надо иметь дело с людьми, которые ей неприятны, только потому, что так велел ее начальник, которому этот человек почему-то приглянулся. В общем, никакой разницы, только полномочий меньше, а денег больше.
Прорвавшись сквозь поток уверений в честности и порядочности друзей покойного Дмитрия Васильевича, Настя все-таки составила список, довольно куцый, с именами и номерами телефонов.
– Кстати, а фамилию следователя, который вел дело, вы не помните?
– Помню. Неделько.
Эта фамилия тоже нашла положенное место в Настином блокноте. Затем последовали вопросы об имеющихся в семье ценностях, раритетах и предметах коллекционирования. Ничего этого, по словам заказчицы, у них не было, если не считать ювелирных украшений покойной матери, которые все остались в целости и сохранности, хотя лежали в легкодоступном месте – в шкатулке, стоящей на полке с книгами.
– Валентина Дмитриевна, вы категорически настаиваете на том, чтобы я выезжала в Южноморск немедленно? – спросила Настя. – Хочу вам напомнить, что впереди длинные выходные, минимум – шесть дней вразбивку, максимум – одиннадцать дней подряд. Мне будет трудно найти всех интересующих меня людей и собирать информацию, потому что на праздники все разъедутся. Это превратится в бессмысленную трату командировочных, причем за ваш же счет. Может быть, вы не будете возражать, если я поеду после одиннадцатого мая?
– Нет, – горячо возразила Евтеева, – поезжайте, пожалуйста, как можно скорее. Не все ведь уедут, я уверена, что многих вы сумеете найти. Я очень вас прошу, – она взглянула на Настю с такой мольбой, что та дрогнула. – О деньгах не беспокойтесь, они у меня есть, а если не хватит – брат добавит, он обещал. Вы поймите, мне трудно жить с мыслью, что ничего не делается для того, чтобы найти убийцу отца. Пожалуйста, поезжайте быстрее, я хоть буду спать спокойно.
– Хорошо, я вылечу в ближайшее время, – пообещала Настя. – Скажите, а как у вас в городе с гостиницами?
– Гостиниц полно, – улыбнулась Валентина, – и места в них всегда есть, даже в разгар сезона.
– Неужели? – удивилась Настя. – Я думала, что в курортном городе это проблема.
– Да ну что вы, – махнула рукой Евтеева. – У нас отдыхающие предпочитают селиться в частном секторе, там дешевле. Вот вы посчитайте: в частном секторе можно снять койко-место за пятьсот-семьсот рублей в сутки, правда, далеко от моря и без удобств, а если поближе и с удобствами, то уже тысячи за полторы, а в гостиницах стоимость номера от двух с половиной тысяч в сутки. Чтобы отдохнуть дней двадцать, нужно иметь как минимум пятьдесят тысяч рублей только на проживание, а ведь еще дорога и питание, цены-то у нас в Южноморске почти московские. Меньше девяноста тысяч на одного человека никак не выходит. А у кого есть такие деньги, тот лучше поедет в Турцию или в Грецию, там хоть погода гарантированная, и море чище, и сервис лучше.