— Форель, позвольте представить вам сестру моего мужа. Яратана, когда я выбралась из подземелья, сбежав от красного дракона, этот человек помог мне не умереть от холода, — представила их друг другу. Слегка нелепо, но никогда не умела знакомить людей.
— Очень приятно.
Драконица улыбнулась и протянула рыцарю руку для поцелуя. Нет, никогда не привыкну к этим обычаям. Конечно, в средневековье и в моем мире это было нормой, но для меня, современного человека, выглядит немного дико.
Впрочем, дальнейшие разговоры особо не нуждались в моем участии. Яра расспрашивала рыцаря о тех местах, откуда он прибыл, а он охотно рассказывал о широких полях, серебристых речушках и цветущих садах, где в невысоких одноэтажных домиках жили земледельцы.
Я приготовила ужин и, сославшись на усталость, оставила их наедине. Все равно Яра уговорила рыцаря погостить в замке хотя бы неделю.
Мы с Мазари решили, что она скажет Редьярду, мол, не смогла уйти, не смогла оставить его одного в таком болезном положении.
Ньяша отнесла хозяину обед, но он отказался от еды, еще и нагрубил ей. Тогда мы растолкли суп, превратив его в пюре, и Мазька пригрозила, что зальет еду в драконью глотку. Только тогда он кое-как согласился поесть.
Устав от грустных мыслей, я закрылась в одной из комнат и села коротать время до сна. Белая рубашка и клетчатая юбка... Люблю такой стиль одежды, вот его пошивом и занялась.
Первый блин комом, и юбка получилась по размеру не на меня, а на ньяшу. Вдоволь насмеявшись, принялась «портить» и остальную ткань, правда, на этот раз делала уже не на глаз, а при помощи нитки замеряя каждый элемент.
Надо было видеть выражения на лицах Яры и Фореля, когда они увидели «леди Алину» в привычном для меня самой амплуа. У нас с Мазари даже животы от смеха разболелись!
Глава 19
Редьярд
День превратился в настоящую пытку. Хотелось уснуть, чтобы забыться, но сон не шел. В голове клубились мысли. Они пульсировали в висках, отдаваясь тупой болью, заставляя лежать с закрытыми глазами или тупо смотреть в потолок.
Хотелось превратиться не в дракона, а в волка и, как только на небе покажется луна, запеть, завыть в бесчувственное серое небо, докричаться до звезд, чтобы они вернули мне возможность ходить, чтобы я мог догнать Алину и вернуть ее домой.
Казалось бы, мы так мало времени провели вместе, но рядом с ней я обрел смысл, обрел желание жить… И как бы это вульгарно ни звучало, полюбил эту девушку всем сердцем. Да, за столь короткий срок. Но как вспомню ее взгляд, когда прилетел забирать...
В юности, когда я увлекался рифмами, очень часто читал одного поэта. Он писал под именем «Вулф». И вот целый день в моем сознании волей-неволей крутился его стих:
Я бездумно поклялся навеки в любви,
Повстречавши однажды тебя у реки.
Попросил об услуге — уютном ночлеге,
И снежинку убрал с твоей нежной щеки.
Ты без страха в глаза мои посмотрела,
Улыбнулась украдкой, всему вопреки.
Я же знал, что мне уготована плаха,
Почему допустил, чтоб мы стали близки?
А когда первый снег отступил и растаял,
Развело нас по диким чужим городам.
Я любовь свою рядом с тобою оставил,
Хоть и клялся, божился: вовек не предам.
Ты любила меня горячо и сердечно,
Словно зимняя стужа вековые снега.
Ну а я променял так легко и беспечно
Твою нежность на другие совсем берега.
И тоска моя пусть совсем неуместна,
Я ушел от тебя далеко, навсегда.
Мне осталась теперь только волчая песня,
Я к тебе не вернусь уже никогда…*
__
*Стихотворение автора
__
— Редьярд, тебе надо поесть! — Голос сестры ворвался в сознание, как раскат грома.
Я повернулся к ней и тихо спросил:
— Она ушла?
Яра вздохнула и поставила поднос на край кровати.
— Ушла… — со вздохом констатировал я.
Тут даже слов не требовалось. Все и так предельно ясно. Я повел себя, как последняя скотина, и она ушла. Правильно, и сам не стал бы терпеть такого отношения.
Вроде как и каюсь, но от этого не легче. Потому что уверен, что прав. Да, мне без нее плохо, но я не хочу быть эгоистом, не хочу разрушить ее жизнь. Все верно, такой девушке, как Алина, не место рядом с лежачим мужем. Она должна быть счастливой!
— Ярд, поешь! — потребовала Яра, всунув мне в руки тарелку.
— Алина готовила… — вздохнул, лишь взглянув на еду. — Со вчера осталось, да?
— Да, она в запас наготовила, — ответила сестра, отведя взгляд.
Что она скрывает? Я слишком хорошо ее знаю. Не может Яратана лгать, не умеет.
— Яра, посмотри мне в глаза и ответь: она ушла?! — спросил, нахмурившись. — Яра, скажи мне правду! — потребовал, перехватив сестру за руку и впившись продрогшими пальцами в запястье.
— Что ты хочешь от меня услышать, брат? — возмутилась она. — Какая правда тебе нужна? Что ты сам разрушил свое счастье? Что прогнал ту, которая ради тебя и жизни бы не пожалела? А может, то, что я считаю тебя последним…
Она сжала кулаки, сдерживаясь от ругательств, рвавшихся наружу.
— Кто я, мне известно и без тебя. Скажи мне, где Алина? — потребовал, повысив голос.
— Там, куда ты ее послал! — фыркнула она и попыталась выдернуть руку.
— Яратана, я хочу знать правду немедленно! Не скажешь, и некому будет отговорить нашу мать выдать тебя замуж по расчету! — попытался зайти с козырей.
— Ты угрожаешь мне? Серьезно? — взвилась она.
— Да. Я тебе угрожаю.
— Встань сперва на ноги и найди в себе силы выполнить свою угрозу, — фыркнула Яра и выдернула руку.
Она отошла к окну и задумчиво уставилась вдаль, нервно перебирая пальцами.
О чем в этот момент думала сестра, я не знаю, но в глубине души надежда встрепенулась и расправила крылья.
— Дай мне стимул жить, Яра, пожалуйста. Прошу тебя, сестренка!
— Чем раньше ты оторвешь свой зад от постели, чем раньше перестанешь себя жалеть, тем быстрее у тебя появится шанс вернуть свою любимую, — сказала она и направилась к двери.
— Яра, — окликнул ее.
— Что? — не оборачиваясь спросила она.
— Она еще в замке?
— Пока что в замке, но я не смогу вечно держать ее тут.
Сестра покачала головой и ушла, а я накинулся на еду.
Встать. Я должен встать, найти Алину и извиниться перед ней.
Алина
Перед сном Яра понесла ужин Редьярду, не было ее где-то полчаса. Я как раз успела дошить настоящий деловой костюм для своего вредного мужа.
Вернулась сестра моего дракона в ужасном настроении.
— Что он тебе сказал? — спросила у нее, вскочив с места.
— Признал, что он идиот… — ответила Яра, потерев виски.
— Да неужели? — хмыкнул Форель, хлопнув себя по ноге от переизбытка эмоций.
— Яра умеет вправлять не только кости, но и мозги! — Мазари потерла лапки, ехидно оскалившись.
— Расскажи подробнее! — взмолилась, вцепившись в руку Яратаны.
— Отстань, Алин. У вас с ним что, семейное — за руки хвататься?! Он догадался, что ты в замке, признал, что идиот и решил, что все-таки хочет жить! — Она плюхнулась в кресло и устало потерла виски.
— Слава богу! — охнула, позабыв о том, что я на самом деле атеистка. — Ведь желание жить — это уже полпути к поправке!
— О, Алина, ты еще не знаешь всей степени занудности Редьярда… — покачала головой Яра.
— Да плевала я на все степени! — ответила с улыбкой, вскочила с места и, подхватив костюм, побежала к нему.
Тихо прокралась в комнату и вытянулась по струнке у двери.
— Яра, я поел, не надо меня контролировать, — проворчал он.
— А просто с тобой побыть можно? — спросила, с трудом сдержав улыбку.
— Алина… — прошептал и попытался приподняться на локтях.
— Ты что творишь?! Лежи! — подбежала к нему и аккуратно обняла.
Он обвил меня за талию руками и повалил на себя, не обращая внимания на боль в спине.
— Прости меня! — прошептал, пытаясь раздавить мое хрупкое тело. — Прости, Алина!
— Все хорошо. Будет хорошо! Успокойся, Редька, ты меня сейчас задушишь!
— Я так рад, что ты не ушла! Безумно хочу, чтобы ты была счастливой, но отпустить тебя никак не готов…
— А я не готова уйти, только дай самой решать, где мне будет лучше! И не смей больше прогонять! — аккуратно скатилась с него и прижалась к горячему боку. Сразу же стало тепло и так хорошо… Появилось ощущение уюта и гармонии, даже магия внутри довольно заурчала.
Я не знала, что будет дальше, не знала, что нас ждет впереди, но точно чувствовала: если мы будем держаться вместе, все наладится. Я искренне хотела в это верить. Как там было в песне? «Важней всего погода в доме, а все другое — суета!» Вот пусть и у нас теперь царит погода в доме, а не что попало!
— Алина, а ты любишь петь? — внезапно спросил Редьярд, поглаживая меня по спине.
— Я считаю, что у меня плохо получается, но если ты хочешь, могу спеть… — прошептала со вздохом.
— Хочу! Спой для меня, если не трудно. — попросил он.
Я задумалась. Какую песню ему спеть, чтобы он понял, как сильно я его люблю и насколько мне было больно, когда он пытался меня прогнать?..
Спустя пару минут тихо вздохнула, стерла слезинку и запела:
Давай вернемся в прошлое?
Там были друг другу хорошими.
Давай вспоминать, как любили?
Понять бы еще, почему мы забыли.
Дружить мне с тобою не хочется,
И в сердце живет одиночество.
Пора научиться прощать,
А может, пора перестать ждать?
С разбегу о стену снова и снова,
Пусть больно, зато привычно.
Хоть нервы давно не здоровы,
Смеюсь до слез, истерично.
Ты холоден, словно осколок льда,