— Ты знаешь, где находится гробница? — спросил я.
— Конечно. Бывал там несколько раз.
— Ну так поехали. Чего стоишь? — прикрикнул я, чем вывел из его ступора, в котором Ваня находился, наблюдая за беснующейся стихией.
Когда он завёл двигатель и выехал с парковки, вихрь значительно ослаб, и только пролетающие перед лобовым стеклом щепки и листья говорили о том, что он ещё бушует, хотя из-за высокой ограды его не было видно.
Мы выехали из города инаправились по трассе в сторону раскопок. Как пояснил Ваня, он состоит в археологическом кружке и часто ездит на раскопки в старинный город, найденный под землей в двадцати километрах от Владимира. Каждый найденный черепок вызывал у него бурю восторга, но, когда по чистой случайности он вместе с другими членами кружка наткнулся на гробницу, местные власти тут же запретили им вести раскопки и пригнали профессиональных археологов.
Те всё расчистили и определили по надписям на камнях, которыми обложено захоронение, что внутри находится монгольский хан. Однако сколько бы ни старались, не смогли сдвинуть каменные плиты. Когда подвезли специальную технику и попытались с помощью цепей оттащить одну из плит, случился такой сильный выброс энергии, что машины вспыхнули, телефоны и другая аппаратура сгорели. А те, кто стоял ближе всех, получили глубокие ожоги, хотя пламени не было.
Тогда пригласили других специалистов, которые определили, что на захоронение наложено несколько десятков ведьминский заклинаний, и при следующей попытке проникнуть внутрь, может случится что-то худшее, чем сгоревшая техника. И для того, чтобы снять заклинания, нужен сильный артефакт, способный поглотить чужеродную энергию. Именно из любопытства Ваня украл реликвию рода, намереваясь вернуть, пока никто не обнаружил пропажу.
— Как думаешь, что находится внутри? — спросил я у него. — Что говорят профессиональные археологи?
— Никто не знает. В первый раз обнаружили такое странное захоронение. Но я думаю, что там лежат несметные богатства. И заклинание наложили на гробницу, чтобы воры не растащили то что принадлежало тому хану.
— Что бы ты сделал, если бы смог открыть гробницу?
— Сначала сам бы всё рассмотрел. Я страсть как люблю всякую старину! Ну ты и сам знаешь, — я кивнул, хотя в первый раз об этом слышал. Надо бы порыться в воспоминаниях и побольше узнать о Ване. — Потом бы я всё передал властям. Пусть сами разбираются, что с ними делать.
— И себе бы ничего не оставил? — удивился я.
— Нет. А зачем? Смысл раскопок — найти ценность, а не прикарманить её. Хотя есть и такие.
— Зачем чиновнику понадобилось лезть в гробницу?
— За сокровищами, конечно. Уж он-то их точно не сдаст, а заграбастает себе. Он же даже свою охрану поставил на раскопках, чтобы всё контролировать. Хотя, зачем она там нужна, не понимаю. Всё равно никто не может проникнуть внутрь гробницы.
— А если там нет ничего ценного? — уточнил я. — И тогда всё зря.
— Для меня всё ценно, — мотнул головой Ваня и увеличил скорость, мчась по пустынной трассе. — Даже обрывки одежды или подошва обуви. Если это хан, то какие-то атрибуты власти тоже должны быть. Даже его кости — большая ценность, ведь, по утверждению археологов, он похоронен почти десять веков назад.
Когда он говорил, его глаза горели. Похоже он действительно очень увлечён этим делом. И не удивительно. Я тоже, будучи подростком радовался, когда в подземельях нашего родового дворца находил останки заключенных, до сих пор прикованных цепями. Мне очень хотелось оживить хотя бы одного с помощью эссенции «Жизни», но отец строго запретил. К тому же груда костей, никак не связанных между собой, не могла превратиться в единый организм, а смысл оживлять бедренную кость или даже череп?
Вскоре мы съехали с асфальтовой дороги на еле заметную грунтовку и поехали по лесу. С двух сторон возвышались прямые стволы сосен, изредка в свете фар блестели глаза зверей.
— Вот здесь остановимся, чтобы нас не заметили раньше времени, — Ваня заехал в кусты и остановился между двух сосен.
— Сколько человек охраняет гробницу? — спросил я, когда мы вышли из машины и пошли по песчаной дороге в сторону открытого освещенного участка.
— Было двое. Сейчас не знаю.
Вскоре перед нами открылась большая территория, поделённая на участки. Между ними были проложены тропинки. Рядом с каждым участком возвышалась земляная насыпь, а сам участок расчищен до каменных перегородок, выглядывающих из-под земли.
Вдали, почти у самого леса, на другой стороне участка горели огни и мелькали тени.
Мы немного углубились в лес и обошли территорию по кругу, чтобы нас не заметили. Как оказалось охранников по-прежнему было двое, и они прохаживались между участками, со скучающим видом вглядываясь в лес. Чиновник — тучный мужчина с редкими светлыми волосам и мясистым носом, обходил по кругу прямоугольник, сложенный из каменных плит.
Мощным лучом фонаря он освещал каменные плиты, прикладывал к ним кулон на золотой цепочке и еле слышно ругался.
— Как же работает эта хреновина? Почему ничего не происходит? Дьявол! Надо было этого студента с собой прихватить.
Мы с Ваней поняли, что пора действовать. Ударом воздушного молота по голове он вырубил одного охранника. Второй же, увидев это, среагировал и обезопасил себя магическим коконом. Пришлось в дело вступать мне.
Пока Ваня защищал меня от его атак огненными стрелами, я решил добавить огня и облил его «Пирсидой». Огонь не мог достать до него, но паника сделала своё дело. Он рванул прочь, споткнулся и свалился в яму, из которой не успел выбраться. Снотворный туман тут же усыпил его.
— Не подходи! Слышишь? Не подходи, мерзавец! — истерически заорал чиновник.
— Зачем вам магический амулет, если вы простолюдин? — усмехнулся Ваня.
— Да пошёл ты! Ещё сопляка я не спрашивал!
— Отдайте по-хорошему, или нам придётся применить силу, — угрожающе произнёс я.
Чиновник отбросил фонарь и ловким движением вытащил пистолет.
— В лесу вас никто не найдёт, — усмехнулся он и прицелился, но тут ему прямо на макушку опустился Ванин воздушный молот.
Охнув, мужчина грузно свалился у гробницы.
— Лишь бы Амулет не разбился? — встревожился Ваня и бросился к нему.
Амулет, к счастью, был цел. Ваня протянул его мне.
— На, посмотри.
Я осторожно взял реликвию, похожую на кулон со множеством мелких камней по кругу и огромным синим камнем в центре. От мощной магической ауры даже дух захватило.
Я поднес Амулет к глазам, но вдруг камень загорелся, и яркий синий свет ринулся во все стороны, разгоняя ночную мглу. Меня затрясло от энергии, что пронзала насквозь. Я хотел отбросить Амулет, но не смог этого сделать. Тело меня не слушалось.
— Сашка! Сашка! Что происходит? — сквозь гул в ушах услышал я крик Вани.
Его голос будто был издалека, хотя находился он совсем рядом.
Вдруг послышался глухой скрежет, и каменные плиты начали разъезжаться…
Глава 7
Я не мог пошевелиться, с трудом вбирая в себя воздух. Легкие горели и пытались насытиться живительным воздухом, но всё было тщетно. В ушах звенело, тело продолжало трястись. Оно будто не принадлежало мне больше.
Медленно, со скрежетом верхняя плита отъехала, будто её просто кто-то сильно толкнул. Боковые плиты погружались в землю. Если это был какой-то механизм, то большое почтение мастеру, работа которого сработала через десять веков.
Когда последняя плита провалилась под землю, всё прекратилось. Я рухнул на колени и глубоко задышал.
— Сашка, как ты⁈ Живой? — ко мне бросился встревоженный Ваня, и схватив под руку, принялся поднимать. — Я не мог к тебе подойти. Меня просто отбрасывало в сторону. Что это было?
— Это я у тебя должен спросить. Твой же артефакт, — хрипло ответил я, чувствуя, как горло горит, будто я выпил кипяток или надышался горячего воздухе в пустыне Лампадии. — Есть вода?
— Только в машине. Сбегать?
— Позже, — отмахнулся я и двинулся к гробнице.
Теперь на месте каменного прямоугольника, на котором были нанесены непонятные мне письмена, зияла черная прямоугольная дыра длиной примерно метра три и шириной два. Ваня подобрал фонарь, который отбросил чиновник, и посветил вниз.
— Охренеть, — выдохнул он.
На ослабевших ногах я приблизился к краю ямы и увидел, что на глубине в человеческий рост на дне, выложенном каменными плитами, лежит золотой саркофаг с идеально гладкой поверхностью.
Ваня спрыгнул вниз и помог мне спуститься, придерживая, чтобы я м не свалился вниз от все еще не прошедшей слабости. Пытаясь исправить своё состояние, я вытащил из патронташа зелье «Исцеления» и выпил. Помогло, но до сих пор чувствовалась внутренняя дрожь, будто до этого меня катали по стиральной доске.
— Гляди, здесь какие-то символы, — Ваня присел и подсветил бока саркофага. Возле стыков верхней и нижней части были вырезаны знаки. — Похожи на ведьминские. Как думаешь, рискнем и откроем, или лучше археологов дождаться? — настороженно спросил он.
— А чего нам боятся? Сам же сказал, что гробнице десять веков. Думаю, этот монгольский хан нам уже не навредит, — улыбнулся я.
— Не смешно. Совсем недавно ты орал так, что у меня до сих пор в ушах звенит, — покачал он головой.
— Я орал? Не может быть, — я задумался, пытаясь в мельчайших подробностях вспомнить, что происходило.
Мне казалось, что звук идёт извне, а это, оказывается, я кричал.
— Расскажешь, что с тобой происходило? Тебе было больно? — он встревоженно смотрел на меня.
— Не было мне больно, просто твой Амулет обладает слишком мощной энергией. Не каждый сможет её выдержать.
— Но ведь ты смог, — возразил Ваня.
— Да, но повторять не хочу. Кстати, держи свою реликвию и больше не теряй, — я протянул ему кулон.
Я даже не заметил, что сжимал цепочку с такой силой, что на ладони остались следы от ногтей.
Ваня забрал Амулет, повесил себе на шею и спрятал под одежду.