Эдуард неловко барахтался, пытаясь зацепиться за выступы в стенах и подобраться к дверному проему. Наконец, ему это удалось. Он выбрался из аппаратной и крикнул в люк:
— Борис! Вы там живы?
— Да, все целы, — долетел голос Бориса.
— Почему мы встали?
— Не знаю. Пытаюсь совладать с невесомостью, чтобы добраться до монитора.
— Виктор! Что скажешь?
— Пока ничего. Мне бы спуститься к вам, в аппаратную.
Сверху раздавались голоса Нараьяна и Оксаны, по-видимому, тоже плавающих по пассажирскому модулю.
Наконец, в проеме люка показалась голова Странника. Ловко перебирая руками по перилам, он добрался до Эдуарда и вплыл в дверь аппаратной. Эдуард последовал за ним.
Странник быстро приблизился к панели с приборами, и начал тыкать по ней, нажимая разные кнопочки. На мониторе побежали строчки диагностической программы.
В дверях появился Борис.
— Кое-как добрался до вас. С этой чертовой невесомостью у меня все выворачивается наружу.
— Ты же проходил подготовку, — сказал ему Эдуард.
— Проходил. Только разве к этому можно привыкнуть?
— Виктор привык. Вон как ловко перебирается по кабине.
— У него, поди, вестибулярный аппарат как у мартышки.
— Борь, брось свой сравнительный анализ, лучше займись изучением карт диагностики. Что там выдает наш компьютер?
Борис приблизился к монитору и начал всматриваться в движущиеся сплошной лентой строки. Он щурился и морщил лысину, бегая глазами по мелким буквам. Потом повернулся к Эдуарду.
— Вышел из строя блок рекуперации на девяносто восьмой секции.
— Он далеко от нас?
— Сто восемьдесят два метра, — сообщил Странник.
— Исправить можно?
— У нас есть запасной.
— Но как вы себе это представляете? — Борис повернул голову к Эдуарду и Страннику. — Туда разве можно добраться?
— Да. Ситуация, — Эдуард затеребил жесткие волоски бороды. — Надо сообщить в ЦУЛ.
Глава 4
Диспетчер ответила сразу и быстро соединила Эдуарда с Крашенинниковым.
— Эдуард Львович, что у вас там стряслось?! — голос Федора лавиной вырывался из динамика. — Почему встали?
— Вышел из строя один из рекуператоров.
— Как такое могло произойти?! Каждый блок проходил тройную проверку. Это исключено!
— Программа диагностики врать не будет.
— И что вы собираетесь делать? Далеко до блока?
— Сто восемьдесят два метра выше кабины. На стыке девяносто седьмой и девяносто восьмой секций. У нас есть запасной. Если его заменить, Лифт возобновит работу.
— Эдуард Львович, запустить Лифт надо во что бы то ни стало. Если вы не сделаете это в течение часа, комиссия подвесит меня за причинные места, и мне придется идти разгружать вагоны. Как, впрочем, и вам.
— Федор Николаевич, я все понимаю. Только хочу спросить, вы вышлете к нам спасателей и инженеров?
— Эдуард Львович, вы с ума сошли? Если я отправлю вам спасателей, на Лифте придется поставить крест. Его не примут. А меня уволят. Вы этого хотите?
— Нет, конечно.
— Ну вот, и я не хочу. Поэтому, Эдуард Львович, постарайтесь своими силами запустить Лифт. И сделайте это так, чтобы у комиссии не возникло вопросов по поводу его надежности.
— Я вас понял.
Эдуард положил трубку и посмотрел на Странника и Бориса, висевших рядом. Их взгляды говорили, что они ждут объяснений.
— Собираемся в основном модуле.
Странник первым покинул аппаратную и шустро полез на второй этаж, цепляясь за перила лестницы. Борис последовал за ним, но, видимо, не рассчитав силу толчка, улетел под самый потолок, не успев ни за что ухватится. В люк не попал и ударился головой в перекрытие. Но все же после нескольких неловких движений он смог пролезть на второй этаж.
Эдуард, дождавшись, когда Борис освободит проход, выбрался в пассажирский модуль, где его товарищи, повиснув в воздухе, сгрудились в одном месте. Они все не отрывали глаз с Эдуарда.
— Друзья, — начал он. — Как вы уже поняли, наш лифт остановился. Мы выяснили, что причиной тому стало внезапное отключение рекуператора в третьей секции. Почему это произошло, неизвестно, но мы можем исправить ситуацию, если заменим его. У нас есть запасной блок. Расстояние до стыка секций около двухсот метров. Мы совсем немного до него не доехали. С Земли нам помочь сейчас не смогут. Поэтому нам придется самим возобновить работу лифта.
— Как? — воскликнул Нараьян. — Это же опасно. На такой высоте уровень радиации запредельный.
— Скафандры, которые у нас имеются, способны защитить от нее при недолгом нахождении в космосе, — попытался успокоить доктора Эдуард. — Если будем работать быстро, опасность сведется к минимуму. Основная сложность: добраться до стыка секций и не упасть в шахту. Дело связано с риском, поэтому предлагаю вам самим решить, кто пойдет.
В кабине повисло молчание. Товарищи Эдуарда покачивались перед ним, держась, кто за что сумел ухватиться. Тишину нарушила Оксана.
— Я заменю блок.
Странник, Борис и Нараьян развернулись к ней.
— Это опасное дело, — сказал Эдуард. — Может лучше мужчины.
— Виктор нужен здесь, — возразила она. — Лучше его никто в приборах Лифта не разбирается. Нараьян — врач, он тоже должен оставаться здесь, чтобы оказать в случае чего помощь любому из нас.
— Тогда я, — начал было Эдуард, но Оксана его перебила:
— Вы должны руководить нашими действиями. Вам нельзя покидать кабину.
— Тогда я пойду, — вставил Борис. — Я хорошо знаю конструкцию, знаю, в каком месте находится блок и как его заменить.
— В одиночку никто не пойдет, — сказал Эдуард. — Оксана все разложила верно. Из всех нас лучшими кандидатурами будут Борис и Оксана, как бы я не хотел ее отпускать. Но с Борисом ей все-таки будет спокойнее.
Она благодарно взглянула на Эдуарда, а потом как-то не очень добро стрельнула глазами в сторону Бориса. Эдуард давно заметил, что он не равнодушен к Оксане, но она почему-то не желает отвечать Борису взаимностью и всегда сторонится его. Но здесь нет места для личных приязней и неприязней. Здесь каждый друг другу товарищ и брат, поэтому должен выполнять свою задачу, не смотря ни на какие симпатии или антипатии, которые все должны были оставить там — на Земле.
— Торопитесь, — сказал им Эдуард. — Времени у нас мало.
Борис и Оксана спустились в служебный модуль. Следом за ними туда же пробрался и Эдуард. Он проводил их в кладовую. Там они облачились в скафандры, Борис взял блок, и затем они перешли в шлюзовую камеру.
Эдуард вышел в тамбур перед лестницей на второй этаж, как услышал, что из аппаратной раздается звонок. Пришлось перебраться к приборной панели и взять трубку.
— Эдуард Львович? — вкрадчиво прозвучал незнакомый голос. — Вас беспокоит Виктор Смирнов, полковник внешней разведки.
Эдуард глянул в сторону тамбура, нет ли там никого. Почему-то ему показалось, что с полковником лучше разговаривать один-на-один.
— Я слушаю вас, полковник.
— То, что у вас произошло, это не просто авария. Это диверсия.
— С чего вы это взяли?
— Наши службы засекли объект, который подлетел к шахте Лифта как раз перед тем, как кабина остановилась, а затем вылетел и скрылся за пределами Земли.
— Это интересно. Выходит, рекуператор поврежден тем объектом?
— Если сопоставить факты, то да. Но тут вопрос в другом. Чтобы дрон (а мы думаем, что это был дрон) залетел в нужное место и в нужное время, его должен был кто-то направлять. И этот кто-то находится среди вашего экипажа.
— Вы в этом уверены?
— Без помощи человека, знающего, куда именно нужно подлететь дрону и что именно отключить, здесь не обойтись. С Земли это вряд ли кто-то сделал, потому что он должен был знать, где именно находится кабина в тот момент, когда дрон должен был подлететь. Так что этот кто-то находится среди вас.
— Но зачем ему это делать, если он таким образом оказывается в опасности вместе со всеми нами?
— Видимо, расчет на то, что реальной опасности нет. Из строя специально выведен блок, который можно заменить, после чего Лифт продолжит свою работу.
— Тогда для чего все это?
— Чтобы сорвать приемку Лифта. Расчет на то, что комиссия не примет Лифт, работы по его запуску остановят для проведения расследования, а американцы в это время успеют закончить свой проект и первыми запустят свой лифт.
— К чему такие сложности? Я не понимаю.
— Да вам и не нужно понимать. Главное, чтобы вы знали, что среди вас враг, и проявляли осторожность. Ну и бдительность, конечно. Он нам будет нужен, когда вы вернетесь.
Глава 5
Выходить было страшно. Ведь Борис ни разу не был не то, что в космосе, но и на такой высоте, где по сути уже начинался космос. Но рядом находилась Оксана, и он не смел показать ей хоть толику страха.
Блок поместили в специальный ранец, который Борис пристегнул к своему скафандру. После того, как воздух был высосан из камеры, кнопка для открывания люка загорелась зеленым. Борис ткнул ее пальцем, и затвор, закрывающий круглый проем, отошел и сдвинулся в сторону.
— Я пойду вперед, — сказал Борис в микрофон, размещенный внутри шлема.
Он зацепился страховочным тросом и пролез в отверстие люка. От днища кабины отходили вниз транспортировочные канаты. Борис схватился за один из них и сдвинулся в сторону, освобождая проход для Оксаны. Он отцепил страховочный трос и произнес:
— Можешь выходить. Только страховку прицепи.
Вскоре появилась Оксана. Сначала ее ноги, потом туловище, а затем и голова, закрытая шлемом. Борис протянул ей руку. Она схватила его пальцы, облаченные в толстую ткань перчатки, и перебралась ближе к нему.
— По шахте можно перемещаться, держась за канаты, — сказал Борис. — Придется обойтись без страховочных тросов. Их длины не хватит. Поэтому отцепляй его и переходи в свободную часть шахты. А я закрою люк.
Закончив с люком, Борис вызвал Эдуарда и сообщил ему, что они покинули кабину.