– Виделись же? – деланно удивился тот.
Завулон знал, что ответит Лайк: «Я спал, у меня уже завтра».
Лайк так и ответил.
– А я вот не спал… Кстати, – Завулон подтянул носком стул, водрузил на его краешек ноги в надраенных штиблетах и повертел головой, словно осматривался. – Кто защиту ставил? Ты?
– Я.
– Когда научишься все дыры затыкать?
– А есть дыры? – недоверчиво осведомился Лайк.
– По воздуху, на шестом слое энергетический дисбаланс. Вот здесь и вот здесь, – Завулон ткнул сигаретой, где именно, у окна и под вешалкой. – Любой сопляк с навыком белого зрения…
– А ты попробуй, – посоветовал Лайк ехидно.
Завулон подозрительно прищурился.
– Хм… – сообщил он через несколько секунд. – Действительно. А как ты это сделал?
– Каком кверху, – хохотнул Лайк. – Так, внезапное озарение. Белое зрение доступно не только по воздуху. По земле еще. Правда, инверсное и в скользящей фазе. Лозоходцы им пользуются.
– Правда? – удивился Завулон. – Вот не знал!
– А это потому, что ты ведьм своих распустил, по земле работать некому. Никакой теоретической подготовки, голая архаика с прибаутками, артефакты до сих пор диковинами называют.
– А «Кассагар Гарсарра» кто написал, не напомнишь? А? Ведьмы? А чьи ведьмы? – моментально сравнял счет Завулон.
Лайк глубоко вздохнул.
– Ладно, садись… – махнул рукой Завулон, просыпая пепел на ковер. – Спрашивай…
– Да ты сам лучше расскажи все, – Лайк с удовольствием плюхнулся в кресло, достал сигарету, пошарил в жилетке, но зажигалки не отыскал. Поэтому снова вздохнул, сказал: «А…» и подкурил от огонька, который возник прямо у него на ладони.
– Хорошо, – неожиданно согласился Завулон.
Лайк привык, что обыкновенно из московского коллеги слова не вытянешь. Завулон тем временем начал:
– В общем, только я вас отправил в Москву, сваливаются мне на голову два балахонника из Праги. Дескать, диспозиция изменилась, информация о Черных малость устарела. Они, видать, решили, что я не тебя послал, а молодняк какой-нибудь. И пошло-поехало…
– А что ж мне потом не сказал? – угрюмо поинтересовался Лайк.
– Запретили. Твою группу решили оставить as is и наблюдать. Когда ситуация с одной стороны прояснилась, а с другой – стала критической… Ну ты сам видел.
– Как обычно, – буркнул Лайк. – Сколько ж раз ты меня в самое пекло пихал, а? Вслепую, без информации?
– Много, – Завулон равнодушно качнул подбородком. – Но ты из тех, кто всегда выбирается. А остальные… Остальные не в счет.
– Тебе, может, и не в счет. А мне?
– Если не умеют выбраться – грош им цена. И не рядом с тобой им место. Кстати, этот ваш… гибрид турок и полян. Как он вообще? В плане перехода в высшую лигу.
– Отменно! Растет. Собственно, я сначала думал всю операцию провести как его квалификацию. Ну и второго поднатаскать, Шведа. Яхтсмен который.
– Остальные, я так понимаю, бесперспективны? Ну, не считая оборотня.
– Один только-только вылупился… Знаешь байку? «Ах ты, господи!» – радостно сказал цыпленок, вылупляясь в этот лучший из миров по Лейбницу. «Тьфу ты, черт!» – сказал этот же цыпленок, залупляясь назад по Шопенгауэру. Так вот, второму самое время залупиться назад. По Шопенгауэру.
Завулон усмехнулся:
– Жесток ты, Лайк… Жесток…
– А что делать?
– Ты прав, нечего. Одессита твоего сегодня вся коллегия раскатать пыталась. Поочередно и скопом. Не гнется! Он действительно эту ведьмочку любит?
– А ты разве не видел? Там, на Марсовом?
– Ну мало ли… – Завулон скривился. – Может, выслуживается. Риск сам по себе еще ничего не значит.
– Только не говори, что ты упустил эмоциональный фон. Не поверю.
– Н-да. Ну, в общем и целом Инквизиция на его выходку посмотрела сквозь пальцы. Да, собственно, ничего противоречащего Договору он и не совершил. Девчонка потенциально тянет на Великую. Гесер, само собой, требует выполнения первоначальных установок, то бишь поголовного развоплощения, но Совиная Голова и Хена держат его в узде. Думаю, не развоплотят и девичник. И правильно, их изучать надо, а не развоплощать.
– А что менторы?
– А нету менторов! Ни малейшего следа. Балахонники все места сборищ объездили, даже до Разлива добрались. Алтарь в домике через Фонтанку разобрали к чертям на корпускулы. Ноль. Горелку эту на Марсовом разве что не облизали – обыкновенная газовая горелка, ни следа магии. Девчушке одной на пробу подсунули ведьмин амулет, так она чуть стену в собрании не сожгла. В том смысле, что навыков работы со стандартными амулетами – ноль. У остальных примерно та же история. У главной чуть лучше, на интуиции кое-что получается, но это…
Завулон легонько пошевелил пальцами, подчеркивая несопоставимость умений Тамары с силой, которой она совсем недавно играючи ворочала.
– Хм… Но если сила их не из амулетов и не из сумрака – тогда откуда? – недоуменно спросил Лайк, обращаясь то ли к балконной двери, то ли к занавеси на ней. Во всяком случае, смотрел он куда-то туда.
– Совиная Голова аж зеленый от досады. Рассчитывал, поди, кубышку свою пополнить. А тут такой облом! – Завулон странно всхрапнул, что, видимо, долженствовало означать злорадный смех, и взглянул на часы. – Скоро идти уже.
– Где заседать-то будут? – спросил Лайк и зевнул.
– А прямо тут, на восемнадцатом этаже Рижского.
– Во как! – изумился Лайк. – Я там кофе пить поутру люблю. Вид… Хоть и Питер, а красиво.
– Совиной Голове тоже понравилось. Кстати, о кофе: может, изволим? Все равно в Рижский корпус идти.
– Не возражаю.
Два мага неторопливо покинули сначала кресла, потом номер (дверь они при этом не открывали – было лень искать ключи) и направились в бар основного холла «Советской».
В назначенный час Лайк и Завулон поднялись в холл восемнадцатого этажа, ограниченный с двух сторон лишь стеклами. Тут, вероятно, недавно проходил какой-то фуршет, потому что вдоль холла выстроились покрытые скатертями столы, в кинокреслах вдоль стен осталось довольно много бумажной мелочи вроде буклетов, бейджей, ньюслеттеров, программок, и даже лежал чей-то темно-синий свитер с короткой надписью слева, напротив сердца:
Русская фантастика
http://www.rusf.ru
Нам 5 лет
По легким остаточным следам магии нетрудно было понять, что столы гостиничная обслуга оставила неубранными, и сделать это пришлось кому-то из Иных, скорее всего, инквизиторам. Не вручную, разумеется.
Арик с Тамарой сидели с торца столов, где обыкновенно усаживают свидетелей. Это было хорошим знаком. Впрочем, Лайк и так не сомневался в удачном для Темных исходе заседания.
Не успели Лайк с Завулоном подыскать себе местечко, как тренькнул прибывший лифт. На этот раз пожаловали Пресветлый Гесер, фон Киссель и донельзя сурьезный наблюдатель Солодовник. Сурьезность наблюдателя была вполне понятна: нечасто мелкой сошке вроде него приходится (а точнее – вообще не приходится) присутствовать на заседаниях коллегии Трибунала, да еще в присутствии почти исключительно Великих магов.
Лайк мог ручаться за пятерых Великих, если считать и давно отошедшего от дел Совиную Голову. Но Великий остается Великим, даже став инквизитором. Вчера на Марсовом поле действовало еще четверо Великих, но в холле они не присутствовали. Даже пшеничноусый глава Дневного Дозора Минска, вчерашний Великий Дракон (в свое время сожравший немало овец и прочей скотины из стад ливонских епископов Мейнарда, Бертгольда и Альберта Рижского) отбыл, хотя обычно на подобных заседаниях присутствовал. Остальные просто приехали издалека, сделали дело и ушли восвояси. Обстановка стабилизировалась, теперь пришло время местным разгребать накопившееся, так к чему им торчать на скучном заседании, посвященном делам абсолютно чужого им региона?
Из инквизиторов Лайк знал еще вампира Витезслава из Праги, ведавшего восточным сектором, и совсем недавно обученного мага по имени Максим, изрядно покуролесившего несколько лет назад в Москве и известного тогда как Дикарь. Оказался и впрямь дикарем, незарегистрированным магом. Пырял деревянным кинжальчиком темную мелочь. Каких только историй не случается на стыке реальности и сумрака… Ну и, разумеется, наблюдателя Хену Лайк тоже знал. Старый оборотень, похожий на невозмутимого китайского божка, сидел рядом с Совиной Головой за столом и чему-то загадочно улыбался.
Вскоре появился бледный, как спирохета, ведьмак, шеф питерского Дневного Дозора, и почти вслед за ним слабенький маг – шеф Ночного. Обоих сопровождали (или конвоировали?) инквизиторы низких рангов. Едва они уселись, Витезслав переглянулся с Совиной Головой и встал.
– Мы начинаем!
Поднялись на ноги и остальные.
Минуты две ушло на ритуальное прочтение Договора: «Мы – Иные, мы служим разным силам, но в сумраке нет разницы между отсутствием тьмы и отсутствием света. Наша борьба способна уничтожить мир…» – и тому подобное. В принципе, все было правильно, Договор на то и Договор, дабы его чтить и исполнять его уложения. Вон, Солодовник аж глаза вытаращил от усердия. Но когда участвуешь в подобном заседании не в десятый, не в двадцатый и даже не в тысячный раз – поневоле привыкаешь, и вся торжественность куда-то постепенно улетучивается без следа.
Когда произнесли «Время решит за нас», присутствующие (большинство – с облегчением) расселись по местам.
Лайк ожидал, что, как обычно, один из инквизиторов, исполняющий роль верховного судьи, зачитает разбираемые сегодня дела, однако говорить начал Совиная Голова. Разумеется, он не вставал – стоя говорить положено только свидетелям при допросе да обвиняемым. Ну и нечастые гости таких заседаний обычно тоже поднимаются на ноги. Старая гвардия обычно говорит сидя.
– Ввиду необычности рассматриваемого дела и его исключительной важности для знания Иных в целом, коллегия Трибунала сочла необходимым призвать независимого судью, – без выражения проскрипел Совиная Голова. – Старые маги его, конечно же, знают. Прошу!