- В церкви… мы с ним в одном приходе, - объяснила Лена. Джейн спокойно кивнула. Самообладание возвращалось к ней. Это всего лишь не-ликеиды. Это же дети… Как она может воспринимать их настолько всерьез?
Неужели обыкновенная ревность? Ерунда… здесь все намного глубже и серьезнее. Это надо понять и продумать. Что с Алексеем? Какие-то религиозные соображения?
- Вы давно дружите с Алексеем? - спросила она. Лена застенчиво глянула на нее… глаза ее, самые обыкновенные, небольшие, засияли.
- Нет… мы и не дружим, собственно. Знакомы где-то полгода… а два месяца назад он подошел ко мне и сказал… ну, предложил… замуж. Я так обрадовалась!
Он такой хороший, правда?
- Да, - подтвердила Джейн, - Алексей очень яркая, интересная личность. Я летала в инспекторскую поездку, он возил меня, и произвел очень хорошее впечатление. Даже захотелось поближе с ним познакомиться… Вы знаете, я вообще интересуюсь русской культурой, поэтому и попала сюда на работу.
Правильно, одобрила себя Джейн. Самый лучший имидж сейчас - просто иностранка, интересующаяся русской культурой.
Лена снова застенчиво улыбнулась, явно не зная, что сказать.
- Алеша, - заговорила она снова, и это слово прозвучало у нее так нежно - Алеша, - Он такой хороший… одинокий только. Вы знаете, я… я так рада, что мы… ну, вы понимаете. Я даже не ожидала…
Джейн кивнула. Господи, и о чем, интересно, Алексей разговаривает с ней наедине? Ну совершенно же не о чем! Она озабоченно посмотрела на спайс.
- Простите, - вышла в коридор. Хороший прием - сделать вид, что тебе кто-то позвонил. В зале шла игра в карты. На столе стояли маленькие пивные бутылочки, и проигравший должен был выпить одну из них.
- Присоединяйтесь, Джейн, - весело пригласил Алексей. Девушка покачала головой.
- Я не знаю правил.
Никто не обращал на нее внимания, Джейн молча, с интересом естествоиспытателя наблюдала за игроками. Хохотали над тетей Соней, которая все время путала каких-то там козырей, тетя Надя кричала на Славу, что он жульничает, и все время пыталась его уличить, парень отшучивался, Айслу презрительно улыбалась, однако в игре участвовала. Алексей громко смеялся, играл с азартом… даже нисколько не похоже было, что он притворяется, играет роль… даже можно подумать, что ему и в самом деле интересна эта игра, это подшучивание над тетками, над Славой… Мать Алексея даже в карты играла с видом "сейчас-я-вас-всех-научу-как-это-делают-приличные-люди". Вошла с кухни Лена с тарелкой огурцов, поставила тарелку на стол, ее тут же приняли в игру, и она начала с тем же азартом сдавать и покрывать карты, хихикать, а когда Алексей отпускал шуточки, Лена заливалась явно не соответствующим ситуации хохотом.
Наблюдая за игроками, Джейн сохраняла на лице выражение доброжелательной туристки, изучающей чужие нравы, но в то же время мозг ее быстро выработал единственно правильный вариант поведения. Едва план более или менее оформился, Джейн снова взглянула на спайс, дождавшись конца очередного тура игры.
- Спасибо большое, - она встала, - Боюсь, что мне уже пора…
Лариса встрепенулась. На лице ее ясно читалась досада на саму себя - проворонила высокую гостью… надо было поговорить, использовать момент, залучить ликеиду еще раз в дом или хотя бы расположить к себе.
- Джейн, как, вы уже уходите? А чай? Я такой торт приготовила… я ведь сама готовлю, вы мой торт еще не пробовали, это мой фирменный… Ну Джейн, вы не подождете минуту, я сейчас уже буду накрывать…
Джейн вежливо улыбнулась.
- Простите… дела! Мы люди связанные… Я должна идти. Спасибо большое, Лариса, все было очень вкусно…
Она двинулась к двери, почти физически спиной ощущая, как Алексей медленно поднимается с места.
- Алешенька, надо проводить гостью… -предостерегающим тоном напомнила мать. Алексей и так уже вышел из-за стола. Джейн почувствовала, как радостно скакнуло сердце - этого ей и нужно…
Хоть на минуту, хоть в коридоре остаться с ним наедине.
- Спасибо, что пришли, - ладонь Алексея охватила горячие, тонкие пальцы Джейн, - Честно говоря, не ожидал.
Но все равно - опять напряжение во взгляде, как будто страх… Страх? Что ж, может быть эта твердая и холодная маска скрывает самый обычный страх…
Только не переиграть сейчас… не оттолкнуть… сделать верный ход.
Веселое, бодрое выражение лица. Туристка на осмотре достопримечательностей.
- Алексей, а ведь я не просто так к вам решила зайти. Видите, у меня есть корыстный интерес. Случайно я узнала, что вы посещаете православную церковь, а я как раз интересуюсь древними христианскими культами. Насколько мне известно, именно в православии обрядовая сторона почти не претерпела изменений за последние века. Но сама я как-то не решаюсь… да и не знаю, какое у вас там расписание… словом, я ищу человека, который помог бы мне посмотреть церковь, побывать на службе. И тут как раз вы… это очень удачно, - Джейн почувствовала, что говорит слишком много, - Вы не могли бы мне в этом помочь, Алексей?
Так… некоторая растерянность. Взгляд в сторону. Помогать не хочется… но надо. Ведь верно, Алекс, надо помочь человеку, который интересуется твоей церковью, хотя бы и в качестве объекта исследования?
- У вас широкие интересы…
- Не жалуюсь, - простодушно улыбнулась Джейн.
- Когда же… ну давайте на воскресную службу сходим. Я за вами заеду.
- Хорошо. Только в центр вас не впустят, я выйду к воротам… во сколько?
- Давайте в девять.
- Договорились, - Джейн лучезарно улыбнулась, сдерживая рвущееся от неразделенности сердце.
- До свидания, Алекс…
- До свидания.
Она повернулась и бросилась бежать вниз по лестнице, прыгая через ступеньки.
Служба тянулась невероятно долго для Джейн.
Пели мало, да и когда пели - Джейн прекрасно слышала, что двое женщин фальшивят, что голоса почти у всех сырые, а для православного песнопения годится лишь безупречное исполнение… церковно-славянский речитатив Джейн почти не понимала, ей было скучновато.
Церковь Пресвятой Богородицы была из относительно новых, построенных где-то в конце 20 века, во время последнего религиозного бума. Соответственно, ни одной древней, по-настоящему интересной иконы, здесь не было, архитектура тоже не производила особого впечатления… обычная церквушка, каких много. Джейн еще в школьные времена, бывая в России, посещала древние Псковские, Владимирские и другие храмы, эта же церковь ни малейших эмоций в ее душе не вызывала.
Только вчера ей казалось, что просто стоять и смотреть на Алексея часами, молча - это величайшее счастье… Но по-видимому, она переоценила то ли свои чувства, то ли способность к концентрации. Уже через час это занятие тоже ей прискучило. Тем более, что на лице Алексея не отражалось никаких особых чувств, экстаза, даже радости или слез раскаяния. В начале службы он подошел к батюшке, исповедался, потом занял место в уголке и спокойно молился, не обращая ни на кого внимания. Даже на Лену, которая стояла неподалеку от него (они встретились перед службой возле храма). Время от времени Алексей крестился, вставал на колени - словом, делал то же, что и все, но без особых эмоций, без какой-либо истовости. Иногда Джейн казалось, что он выполнял все эти действия так полуавтоматически, словно вел самолет в хорошую погоду - руки и ноги что-то делают, а мысли где-то далеко… Впрочем, нет, видимо, он молился прилежно, но в молитве его не было особых чувств, мысли, творчества… или же это никак наружно не проявлялось.
Мысли Джейн все время возвращались к тому единственному, что занимало ее все последнее время - загадке Алексея… Как привлечь к себе этого человека, как сделать так, чтобы он сам захотел встретиться с ней. Ну пусть не полюбить, это уже было бы слишком - просто встретиться.
Сегодня Алексей заехал за ней с утра на своей маленькой малиновой "Хонде". По дороге был молчалив - по своему обыкновению… точнее, это он с Джейн так держится - она уже поняла: насторожен и закрыт. Или наоборот - это его подлинное лицо, лицо воина и ликеида, а остальное - игра?
Возможно, думала девушка, слушая монотонный речитатив дьякона, здесь и то, и другое. Для него, безусловно, естественно, быть ликеидом, вся эта пошлость, примитив приняты им ради каких-то непонятных, может быть, религиозных соображений… Может быть - ее вдруг осенило, ей показалось на миг, что она поняла Алексея - может быть, он решил принять на себя такую миссию. Он, ликеид, Воин Света, решил прийти к простым людям и жить среди них, воспитывая их и просветляя одним своим присутствием.
Джейн по-новому взглянула в лицо Алексея, молившегося неподалеку от нее. В серых глазах его огоньками поблескивали отражения свечей… Лицо было неподвижно, спокойно, сурово. Да ведь он герой, поняла Джейн. Мне не дано пока знать, что привело его к людям… возможно, какое-то прозрение, внезапное понимание, что мы должны дать этим людям тот Свет, которого они лишены, которого они просто не могут достичь?
Ведь это, по сути, мечта многих ликеидов… особенно в юности. Джейн сознавала, что сама еще далеко не отказалась от этой мечты: сделать ликеидами всех!
Почему все люди на Земле не могут быть ликеидами? Ведь это - плод воспитания, образования… Считается, что в Ликейскую школу отбираются самые способные, с врожденными этическими высокими понятиями, интеллектуально и духовно талантливые шестилетние дети. Существуют мощные системы тестов. Но так - в странах третьего мира (этимология бессмысленных давно уже слов "третий мир" уходила корнями в историческую древность). В Америке, Европе, Японии, частично в некоторых других странах ликеидами становится большая часть детей.
Дети из семей ликеидов почти всегда попадают в ту же среду. За исключением, разве что, редчайших случаев умственной отсталости.
Но в том то и дело, что все это - плоды семейного воспитания. Именно семейного. До шести лет ребенок не может полноценно воспитываться в любом, самом лучшем, детском учреждении. Только любовь матери и отца, их забота может дать ребенку нужный уровень развития. В прошлом веке проводили много экспериментов по общественному воспитанию детей - все они не дали достойных плодов. Качество воспитания в этих учреждениях, даже при лучших отборных педагогах, не позволяло заложить в детях основы ликейского образования - верной этической ориентации. Даже интеллектуал