Я свернула в тихий переулок. Отлично, еще пять — семь минут, и я дома. Черная тень мелькнула слева. И если бы не часы мучительных занятий в лабиринте тут бы мне и крышка. А так я совершенно рефлекторно отпрыгнула в сторону и, еще не понимая, что, собственно происходит, потянулась рукой к поясу, к рукоятке своего меча. И лишь когда рука поймала воздух, вспомнила, что оружия-то у меня с собой и нет. Расслабилась Дея в столице, привыкла к безопасности. Черт и еще раз черт. Потом я даже радовалась, что оставила меч и кинжал дома: имейся они под рукой, возможно, драгоценные доли мгновения были бы потеряны. Не найдя же хоть какой-то поддержки, я сделала единственно возможное в данной ситуации — побежала по переулку в противоположную сторону, собираясь вынырнуть на более оживленную и широкую улицу, попутно вопя во все горло «Пожар!» и петляя, как меня учили. И не зря: еще два или три «заряда» просвистели мимо. А вот добежать до улицы я не смогла: с козырька одного из первых домов переулка спрыгнула темная плечистая фигура и перекрыла почти весь узкий да еще слегка поворачивающий в этой части переулок — ни обежать, ни в ногах проскользнуть. Значит, зараза, двое…
«Этот — не маг» — пронеслось в голове. Маг не стал бы подпускать так близко, сверху бы и шваркнул.
Я еще бежала по инерции, даже паника накрыть не успела, а тело уже решило за меня — не сбавляя скорости напрыгнуло на стену, оттолкнулось от нее ногой, поворачиваясь в сторону. Если я сейчас дотянусь рукой вот до этого навеса, и подтянусь, то смогу забраться на крышу и попробовать уйти поверху. И у меня почти получилось. Зацепиться-то я зацепилась руками, а вот силенок, чтобы быстро забросить тело вверх, не хватило. Меня резко попытались сдернуть вниз, и я заверещала, как подбитый кабанчик, успев, по счастью, на время вывести из строя одного из нападавших, попав ему сапогом по лицу. Но тут же сама отлетела в сторону, больно приложившись затылком о стену одного из домов.
— Кончай эту козу, — послышался приглушенный гнусавый голос. — Она мне, кажется, нос сломала.
А в следующее мгновение надо мной склонилось лицо… Нижней его половины я не видела, ее закрывал черный платок, но вот глаза: темно-серые, холодные, почти неживые. Они смотрели изучающе, почти бесстрастно, словно уже вынесли приговор и теперь наблюдают за правильностью его исполнения. Именно этими глазами, принадлежащими, разумеется, человеческому существу, и смотрела на меня моя смерть. Я чувствовала пронизывающий стылый холод этого взгляда, завораживающее равнодушие к торжественности момента, и еще что-то… выжидающее, почти надежду: «Удиви меня»… И снова тревожащие аккорды орданго зазвенели в ушах. Пока я еще здесь и более-менее жива, пока вижу, слышу, дышу… Потанцуем?
Я подняла левую руку, словно стараясь то ли закрыться от этого страшного взгляда, то ли нанести последний удар.
— Не стоит, голуба, — усмехнулась «смерть», — перехватив мое запястье. — и нагнулась чуть ближе… Чего бояться-то: «враг» повержен и надежно зафиксирован. А то, что рука его в сантиметре от твоего лица… в этом даже есть своя прелесть, не так ли? — Сейчас все закончится.
Я прищурилась. Белый огонек пульсара вспыхнул в сумерках на ладони и отправился прямиком убийце в глаз. Я же, собрав свои силы, прокатилась в сторону, спасаясь от удара, и пока ослепленный держался руками за обожженное око, продолжала ползти в сторону, ожидая, что второй сообщник вот-вот закончит начатое своим товарищем дело и окончательно меня прибьет.
— Уходим, живо, — послышался голос «гнусавого», а потом меня накрыло плотной черной пеленой мрака. Сквозь это необъятное одеяло я слышала вопли, крики, до боли знакомые голоса..
«Она здесь» — «Дышит» — «Все…. Лик, хватит, ты их убьешь к ракшам».
В себя я пришла от того, что чьи-то прохладные ладони слегка давили мне на затылок. И от ладоней этих кожу покалывало сотнями ледяных иголочек. Я поморщилась, потом открыла глаза и пару секунд разглядывала сидящую напротив золотоволосую женщину. Велли… Что, черт возьми, происходит? Я все-таки умерла и попала в Рай к прекрасным ангелам? Только что-то сомневаюсь, что в Раю себя так скверно чувствуют: у меня гудела голова и слегка подташнивало. Я попробовала осмотреться, но тошнота резко усилилась. Зато я окончательно поняла, что лежу в нашей гостиной, на оранжевом диване.
— Не двигайся, — неожиданно строго сказала целительница, — у тебя сотрясение и ушибы, — и снова склонилась надо мной, «морозя» затылок. Мутить сразу стало меньше, хотя от колкого холодка в уголках глаз выступили слезы.
— Как я сюда попала? — спросила ее чуть хрипло, стараясь не шевелиться.
Последнее, что я помнила — вопящий от боли «ниндзя» и тревожный голос «гнусавого».
— Понятия не имею, — слегка раздраженно ответила красотка. — Когда меня сюда притащили, ты уже лежала на этом самом месте.
— А кто притащил? — поинтересовалась на всякий случай. Хотя могла и не стараться.
— Ликард, — вздохнула Вел, — он очень просил, чтобы я тебя подлатала. А когда он просит, ему сложно отказать.
Да уж. Я примерно могла себе представить его манеру просить: «Мне нужно это и это и желательно вчера, бегом марш».
— А сам он где? — задала я следующий вопрос. Про то, откуда он взялся в том переулке, целительницу, кажется, спрашивать бессмысленно.
— Они с Миртеном отправились в лечебницу допрашивать какого-то гада… или града… — брови красотки слегка нахмурились, и она немного усилила нажим ладоней на мой затылок.
— Гарда, может?
— Да, точно, его.
А он тут при чем? И… в лечебнице?
— А что с..
— Не спрашивай меня ни о чем, — аристократично фыркнула Велли. — Не знаю и знать не хочу, что вы тут творите. С этими двумя и так всегда сплошное беспокойство было, — здесь в голосе ее послышалась светлая печаль, с которой часто вспоминают старые добрые времена, — а теперь и ты еще… Можешь аккуратно повернуться на другой бок?
Я медленно, стараясь не тревожить голову, повернулась лицом к спинке дивана. И снова почувствовала руки целительницы на своем затылке и макушке. Потом я представила себе сцену явления Лика Велли после всех вчерашних сцен и объяснений — «Там эта, врунья вчерашняя башкой треснулась, айда лечить… Нет, не я… честное слово не я» — и меня просто затрясло от смеха… Может, конечно, просто нервное напряжение после пережитого сказывалось.
— Извини за хлопоты, — только и я смогла произнести вслух после того, как смешинка меня покинула.
— Да что уж, — отмахнулась от меня красотка. — Надеюсь, мальчики скоро вернутся.
Со «скоро» не срослось. Не знаю, сколько прошло времени, но я даже успела немного подремать после того, как целительница завершила свои манипуляции, и к тому моменту, когда открылась дверь, чувствовала себя уже более-менее сносно. Даже почти приняла сидячее положение.
С множественным числом «мальчиков» Вел явно попала пальцем в небо: Миртен пришел один.
— Как у вас дела, красавицы? — так весело спросил он с порога, что сразу стало ясно: дела у красавиц тухловаты.
— С Деей все в порядке, ушибы я залечила, сотрясение почти успокоила. Пусть завтра дома посидит — и все пройдет, — сразу отчиталась Вел. — Я могу уже идти домой?
— Где Лик? — первым делом задала я свой вопрос.
— Отлучился… по делам, — Мир покосился на целительницу. Понятно, при ней он ничего рассказывать не станет. — Конечно, Велли, я тебя провожу.
Вот так… теперь я вообще осталась одна. Сиди себе и придумывай всяко-разно, отличное времяпровождение.
— Так где он? — приступила я к расспросам, когда Мир появился на пороге снова.
Но маг для начала устало опустился на диван и только потом ответил.
— Лик в Императорском дворце, хочет побеседовать с Карлайлом, — он произнес это таким успокаивающим будничным тоном, словно ночные беседы с императором — примерно то же самое, что в булочную за хлебом сбегать. Пустяки, как говорится, дело житейское..
Разумеется, я еще больше разволновалась.
— Рассказывай все с самого начала, — потребовала сразу. Мир вздохнул, но знал уже, что я не отстану, поэтому принялся излагать. Из рассказа его я поняла следующее.
С утра пораньше Лик, как и собирался, обратился к знакомому по работе в охранке и попросил по старой дружбе двоих «человечков», чтобы последить за Гардом и вычислить его эррагальскую даму.
Один из человечков оказался сообразительным, быстро смекнул, что работниц гостиницы со счетов тоже сбрасывать не стоит, да и вообще изнутри следить удобнее, и забронировал свободный номер на втором этаже. Глубоким вечером он заметил, что в комнаты «объекта» зашла горничная, времени провела там не то, чтобы слишком много, но выходила оттуда весьма в странном взвинченном состоянии. Из номера же доносились приглушенные, но весьма подозрительные звуки. Тогда этот наблюдатель постучал в дверь, но ему никто не открыл… После этого на свой страх и риск он воспользовался отмычкой и вошел в номер Гарда.
Хозяин номера пребывал в состоянии, близком к беспамятству. То ли одурманен, то ли отравлен. Из его отрывочных объяснений наблюдатель понял только то, что это дело рук той самой горничной и еще, что надо остановить убийц, которых та наняла, чтобы лишить жизни какую-то разносчицу из таверны. Вот всю эту странную информацию наблюдатель и передал с посыльным Лику. Тот мигом примчался, успел перекинуться с аль Гардом парой слов, пока того окончательно не вырубило, приказал доставить пострадавшего в лечебницу под наблюдение, найти горничную, отправил посыльного к Миртену и отправился на поиски «разносчицы», то есть меня.
Первым делом он, понятное дело, кинулся к Агиру, но оттуда я уже ушла. Мир же начал поиски с обратной стороны пути — от дома и продвигался к таверне..
В какой-то момент оба мага услышали вопль «пожар» и побежали в мою сторону. Встретились они как раз у входа в тот самый кривой переулок, где меня настигли убийцы. И застали замечательную картину: один из преступников пытается удрать, второй воет от боли, я валяюсь без чувств.