Мир чертыхнулся, отстегнул ремни и, слегка пошатываясь, пошел открывать.
— Доктор Эмир-Вайс! Доктор Фей-Конти срочно просит вас пройти в медотсек, — отчитался один из стюардов, слегка потрепанный и с зеленоватым оттенком лица.
Мир сразу подобрался и коротко кивнул парню.
— Подожди! Я с вами, — тут же попросилась, отщелкивая ремни. Мир спорить не стал, только головой дернул нетерпеливо в сторону двери. Давай, мол, поторапливайся.
Ноги подрагивали и казались двумя плетеными веревками без костей. Первые шаги дались нелегко, еще и голова кружилась. Но все лучше, чем валяться ничком и придумывать себе разные ужасы.
Шли мы быстро. Мой ученый друг сейчас был так похож на ту версию себя, с которой мы пробирались через Хаос, что я про себя называла его Миртеном: строгое лицо, чуть нахмуренные русые брови, готовность к решительным действиям и отсутствие даже тени привычных ленцы и легкомыслия.
— Что у вас произошло? — спрашивал он стюарда по дороге.
— Неполадки при прохождении пространственного тоннеля, — отвечал этот претендент на звание капитана Очевидность, — сейчас ситуация стабильная, причины выясняются, но у нас несколько раненых, один из них — серьезно.
У медотсека парень отделился от нас и торопливо зашагал обратно. Мы же, постучав и дождавшись взволнованного «Да-да», вошли внутрь.
— Ну наконец, — с облегчением выдохнула доктор Анита, с удивлением перевела взгляд на меня, моргнула, но тут же снова вернулась к Миру: — Мне очень нужно твое мнение. Травма черепа, парень был в смежном грузовом отсеке, не пристегнулся вовремя, налетел на острый угол, — она говорила быстро, вручая блондину специальную маску и почти не глядя распыляя на подставленные ладони спрей защитных био-перчаток. — Результаты сканирования только-только получила. — Случай тяжелый, я с таким не сталкивалась. Мне нужно понять, можем ли мы довести его до станции или нужно готовить к криозаморозке. Да и вообще, имеет ли она смысл… — добавила она, чуть запнувшись.
Мир быстро осмотрел лежащего на столе мужчину, изучил на трехмерной голограмме результаты сканирования и уверено ответил: «Готовь, и чем быстрее, тем лучше. Здесь мы ему ничем не поможем. Нужен нейрохирург и хорошее оборудование. Если успеем провести заморозку до того, как отек перейдет сюда, шансы, что он перенесет выход из нее, неплохие».
— Поможешь? — попросила Анита. Мир кивнул, и они вместе принялись за дело. Обрабатывали чем-то голову, ставили капельницу с нужным раствором.
«Ани, подойди в рубку, когда закончишь», — раздался по местной связи голос нашего капитана.
Доктор Фей-Конти тут же вопросительно посмотрела на своего коллегу.
— Иди, я закончу, — отозвался тот, не отвлекаясь от процесса.
Она оглянулась и заметила меня. Секунду, наверное, она меня разглядывала, чуть прищурив влажные карие глаза, а потом попросила:
— Помоги, пожалуйста. Вон там внизу белый чемоданчик, возьми его и пойдем вместе. Печатки не хочу пока смывать, чувствую, что понадобятся.
Я быстро нашла требуемое, открыла перед доктором дверь, и мы вместе отправились в святая святых нашего корабля.
Картина, представшая нашему взору, заставила меня нервно сглотнуть. Первым мой взгляд выхватил фигуру Лика. Он стоял, опершись руками о край панели управления рядом с одним из пилотов, напряженно всматриваясь в экран. Еще двое членов экипажа — молодой коренастый мужчина и меднокожая женщина средних лет — в возбуждении обсуждали голографические модели, в которых угадывались карты звезд.
Чуть дальше в одном из кресел сидел, откинув голову назад бледный как смерть мужчина со светлыми рыжеватыми волосами — наш пилот. Лоб его был рассечен, волосы слева слиплись темным колтуном, щеку с той стороны украшали багровые разводы.
— Все нормально, Ани, — сделал он слабый протестующий жест, — приложился о панель, когда первый раз тряхнуло, хорошо Артем успел управление перехватить.
— Ну-ка, ну-ка… — доктор осмотрела пострадавшего, — сильное рассечение и сотрясение средней тяжести, — мисс Рин-Стокк, подайте мне, пожалуйста, дезинфицирующие салфетки.
Краем глаза заметила, что Лик, услышав имя, резко повернул в мою сторону голову, но тут же вернулся к своему занятию. Я же послушно открыла медицинский чемоданчик и, вскрыв упаковку салфеток, протянула их Аните.
— Мали, ты бредишь! Этого не может быть! — тем временем убеждал женщину-навигатора ее коллега, но та всплеснула руками и с напором ринулась на мужчину.
— Разуй же глаза! Видишь это скопление? А вот это? Это Треугольник, я тебе говорю! Пересчитай сам, если не веришь.
— Кэп, есть плохая и хорошая новость, с какой начинать? — в рубку вошел мужчина в костюме техника, его я уже видела в одном из первых своих снов.
— С плохой, — отозвался Лик.
Я еще больше навострила уши, попутно подавая Аните по ее указанию все необходимое для наложения швов.
— Два маневровых двигателя скоро заглохнут к хренам! — тут же выпалил техник, — И еще кой-че, по мелочи.
— А хорошая?
— До станции должны дотянуть без проблем.
И тут в рубке наступила тишина. Плотная и абсолютно осязаемая.
— На ходу починить можно? — очень ровно задал вопрос капитан.
— Ну ты как себе это представляешь? — возмутился техник… — Это ж работы сколько… Не-е-е.
— Выйти на орбиту и сесть сможем?
— Должны по идее… Но, кэп, да на кой нам весь этот геморрой?..
— Тогда Мали, Роб, подыщите ближайшую пригодную для посадки точку, — отсек Лик все вопросы, не повышая голоса. — Рита, что с сигналом?
— По-прежнему, отсутствует, — монотонно ответила помощница, не поворачивая головы.
— Собери всех в общем зале минут через двадцать, — распорядился капитан.
Анита наложила последний шов и с тревогой смотрела на него, так и держа в руках щипцы.
— Ли, все очень плохо?
— Это будет зависеть от того, найдем ли мы, куда приземлиться.
— Так ведь станция, — начала было я..
— На нее рассчитывать не приходится, — Лик отвечал не столько мне, сколько всем присутствующим, напряженно смотрящим на него, — похоже, мы находимся в М 33, Галактике Треугольника.
— В М 33 нет ни одного известного перехода, — не слишком уверено произнес наш с Анитой пациент.
— Не было, — поправил его капитан, — теперь есть.
Факту этому никто не порадовался. Оказаться на черт знает каком расстоянии от цивилизации, в необитаемой галактике да еще с вот-вот откажущими важными для маневрирования узлами…
— Мы могли бы вернуться к переходу и прыгнуть обратно, — произнес, наконец, пилот.
— Нет, до тех пор, пока мы не получим подтверждение того, что он стабилен.
— Но он может перестроиться обратно, и тогда мы застрянем тут с концами! — в голосе пилота слышались отголоски паники.
— А еще он может сделать это, когда мы будем внутри, — Лик сейчас говорил внешне спокойно, предельно четко. Объяснял, но больше ставил перед фактом, — и рассеять нас по атомам, поэтому исключено.
Потом он подошел к нам с Ани.
— Как там Джей? — спросил у нее.
Она покачала головой.
— Эмир готовит его к заморозке в криокамере. У него в этом опыта больше, чем у меня, — быстро пояснила она в ответ на хмуро-недоуменный взгляд. В голосе ее ясно слышались извиняющиеся нотки.
Лик сухо кивнул. А потом повернулся ко мне.
— Похоже, мисс Рин-Стокк, избавиться от вас в ближайшее время мне не удастся, — отметил он, слегка, самую малость приподняв уголок рта.
— Честное слово, я тут ни при чем, — тут же выпалила. — Лик, я такого точно не планировала.
— Я далек от этой мысли… был. Теперь начинаю опасаться, — он неожиданно и как-то неловко, слегка дергано, улыбнулся, будто губы его забыли, как делается это непривычное движение. А в глазах мелькнули отблески тех насмешливых искорок, которые в Шедаре доводили меня до белого каления. И я поняла, что совершенно неадекватна.
«Да, Медея Сергеевна, дело твое труба. Попала в очередную передрягу, неизвестно пока, к чему все это приведет, а ты готова петь только от того, что он нормально с тобой поговорил. Тяжелый случай»
— Капитан, — раздался голос навигатора, — посмотрите.
Лик в два шага оказался у экрана, на котором мерцали яркие точки.
— Мы сейчас в системе вот этого красного карлика, — Мали указала пухлым пальчиком на самый яркий огонек, — у него три планеты, но они далеко и для нас непригодны: газ, лед и, судя по спектру, ядовитая атмосфера. Зато вот тут есть кое-что интересное, — она обвела кружком еще одну точку, поменьше.
— Астреоид, — продолжил Роб, — довольно крупный, но нам должен подойти… — в голосе его явно звучало сомнение.
— Что вас смущает?
— Странный он какой-то, — задумчиво ответила Мали, — по тому, как он движется, можно предположить, что в систему этой звезды он попал совсем недавно. Но мы нигде не смогли найти ни других похожих астероидов… ни чего-то, что бы внятно объяснило, откуда он мог взяться. Зато вот здесь, в месте его предполагаемого появления, — она снова обвела пальцем овальную область, — мы зафиксировали очень сильное искажение, похожее на то, которое существует рядом с пространственным тоннелем. Только никакого тоннеля там нет и в помине.
— Выхода, у нас, похоже, нет, — подытожил Лик, — рассчитайте точный маршрут, будем садиться. Рита, что с сигналом?
Та только отрицательно мотнула головой.
Обратно к медотсеку мы с Анитой шли молча. Когдавошли внутрь, Мир как раз выставлял на электронном табло криокамеры нужный режим.
— Ты оказался совершенно прав, — невесело произнесла доктор, — станции в ближайшее время нам все равно не видать.
Пока я коротко пересказывала блондину последние неутешительные новости, Анита сидела в сторонке рассеянно разглядывая что-то в своем комм-браслете. Я присмотрелась: трехмерный портрет темноволосого мужчины.
— Муж, — коротко пояснила она, заметив мое внимание, — тоже медик, кардиолог.
В глазах ее не было слез, и голос совсем не дрожал, но это скупое пояснение меня проняло. И я, и она прекрасно понимали, что можем никогда не вернуться на родную планету. И я-то, по сравнению с ней нахожусь в весьма выигрышном положении — могу прыгнуть в другой мир, если ситуация станет критической. А еще — самые близкие мне люди здесь, со мной.