И при этом — именно в этой конторе посольские заказали гроб, который скорее всего и взорвался.
Как я это понял? Да не понял, просто предположил — но глупо было бы предположить другое. Транспортировка покойников — один из лучших способов переправки героина. Мало кто осмелится вскрывать гроб, тем более, если рядом толпа плачущих и не совсем цивилизованных родственников. Способы противодействия рентгеновскому просвечиванию давно известны, гробы с заранее подготовленными тайниками у них были — не могли не быть. Оставалось только вместо пакетов с белым порошком подложить туда взрывное устройство с таймером или приемником-передатчиком. Сейчас есть даже такие, которые срабатывают на взрыв, оказавшись в определенной географической точке — ее они сверяют по спутнику. Вот американцы и нарвались…
Может, я ошибаюсь. А может — и нет. По крайней мере, иных способов внести такое количество взрывчатки на тщательно охраняемый объект я не вижу. Вдобавок тут психология — убийство президента США, пусть даже бывшего, попытка убийства президента России — сам по себе резонансный террористический акт, никто и подумать не мог, что все это — лишь обеспечивающие мероприятия, пролог к еще более страшной атаке.
А сейчас я стою в толпе пассажиров, ждущих подачи… кажется, барнаульского поезда. На до боли знакомом мне Казанском вокзале. Я держу на боку небольшую сумку, в которой в боку есть прорезь, а рядом со мной — большой баул. Набитый газетами и камнями — сторонний наблюдатель, если видит человека с большим и тяжелым багажом, обычно думает, что он не мобилен, в то время как я могу бросить багаж и скрыться в толпе в мгновение ока. Так что я рассматриваю прессу в киоске — встав так, чтобы в стекле мне было видно, что происходит сзади. Как можно лучше…
Колорадский Жук появился справа. Простенькая одежда, сумарь. У меня — споткнулся.
— Помочь?
— Эх… а и помоги, мил-человек…
Я подобрал сумарь. Наверное, к тому баулу, который я оставил, вызовут взрывотехников. То-то они обрадуются — газетам и камням. А может, и не вызовут. Сейчас всем все по хрену.
— До электрички проводишь, мил-человек, — спасибо скажу…
Переигрывает. Ладно…
Пошли в сторону платформ для электропоездов — там так просто не пройдешь, электронные билеты. Хотя у меня, конечно же, есть проездной.
— Чего нового? — спросил Жук.
— Ничего. Прибрались там?
— Прибрались. Зачем мясню (прим. автора — кровавую бойню) устроил?
— Выхода не было.
— Узнал чего?
— Мирзаев, Сафар. Американцы тоже в деле.
— Это мы их вы*censored*или уже отсюда. Пусть катятся колбаской… по Малой Спасской.
— Их нельзя недооценивать.
— Что тогда живого оставил, а?
Да, мил-друг, Колорадский Жук, и тебя нельзя недооценивать. Работаете…
— Мое дело.
— Э, нет, парень. Это дело государственное.
— Причины не было. Пусть живет.
— Эх ты…
Мы подошли к проходной, там была небольшая толпа. Колорадский Жук сунул мне сверток.
— Здесь?
— А где же… здесь. Спасибо, мил-человек…
Багажное Казанского вокзала — если лицом к основному зданию, то по левую руку. Спускаешься вниз, там ларек книжный, по правую руку по лестнице опять вниз, там что-то вроде подземного перехода. Идешь по нему, дальше — дверь, она ведет к камерам хранения. Сумки получаешь по номерку и квитанции.
Предъявил требуемое коренастому пожилому мужику, получил две сумки, одна побольше, другая поменьше. Обе тяжелые — и их еще к машине тащить…
Белосток оказался унылым и неприветливым городком на самой белорусско-польской границе, в котором советская квадратно-угловатая и старая польская архитектура сливались в тревожащей симфонии, как в игре Half-Life 2. Пан Готовак — мрачный тип, пожилой, явно много повидавший и жизнью битый. Деньги он взял и посадил Ефимоффа в автобус, который отчего-то не досматривали, вроде как экскурсионный. Как потом понял Ефимофф — автобус был контрабандистский, на обратном пути в многочисленные тайники в автобусе загружали сигареты, и каждый «турист» легально вез при себе ровно по два блока. Сигареты в Беларуси стоили в несколько раз меньше, чем в Европе, переброска вполне окупала себя.
В Гродно его посадили на автобус до Минска. Шоссе гудело тяжелыми грузовиками, везшими из Европы в Россию все, что угодно, — от итальянских колготок и до автомобилей высшего класса. Сам Минск оказался чистеньким, с широкими улицами, по меркам даже Америки (не говоря о городах Востока) — полупустым. Скорее он был похож на сонный городок на Среднем Западе США — с поправкой на огромные размеры миллионника. С тем, чтобы сесть на автобус, отправляющийся на Москву, не было никаких проблем, только плати.
В автобусе лейтенант-коммандер включил свой планшет, вставил туда сим-карту, активировал защищенный канал связи. Майер не обманул — прислал исходник, с которого можно было работать. Точнее, не прислал — а дал временный доступ, такие файлы невозможно пересылать. Нужно специальное программное обеспечение, которого в свободном доступе нет, при попытке прочитать обычным файл деактивируется.
Первым был материал перехвата.
NSA Echelon. 25574743646564514789. 0/4. SECRET/NOFOR. 06/24/2015.
A_ivanov +8816 45728724 Moscow region
B_alekhanov +8816 22275816 Moscow region
Russian language
A_ Слушаешь меня?
B_ Салам алейкум, дорогой, хорошо тебя слышу.
A_ Я со своей стороны все выполнил. Где он?
B_ Немного подожди, дорогой, у нас проблемы.
A_ У тебя нет проблем. Проблемы у тебя будут, если их создам для тебя я. Или просто отойду в сторону.
B_ О чем ты говоришь, дорогой. Мы помним свои обещания.
A_ Время их выполнить.
B_ Дорогой, подожди немного. Вопрос решается.
A_ Меня это не устраивает. Мы на пиндосов не договаривались.
B_ Какая разница, дорогой. Наши, пиндосы. Так даже будет лучше.
A_ Большая. Папа жив остался — теперь он всех наизнанку вывернет. А по американцам и Вашингтону ты меня в курс вообще не ставил.
B_ Дорогой, клянусь Аллахом, я сам не знал.
A_ Не верю.
B_ Могилой отца клянусь! Могилой отца клянусь, Женя-джан, не знал! Это Муслим, отморозок! Это он все делал, я ни при чем!
A_ Теперь все за одну ногу висеть будем. Отдай мне Пашку или подохнешь как собака, и ты, и вся твоя семья. Думаешь, я про Нагатино не знаю? Кишки на кулак наматывать буду на твоих глазах.
B_ Рафик-джан, мы так не договаривались! Надо ждать!
A_ Некогда мне ждать, гнида. Сутки у тебя.
B_ Рафик-джан!
A_ Все — расход. Кинешь — пожалеешь, что на свет родился. Из-под земли достану и обратно закопаю. Но уже по частям…
Примечание: переведено с использованием человеческого интеллекта, Военный институт иностранных языков.
Результат психосемантического анализа:
абонент А: мужчина, от пятидесяти до шестидесяти пяти лет, русский язык является для него родным. Властен, привык командовать, вероятно, бывший или действующий офицер армии или спецслужб высокого ранга. В разговоре, безусловно, доминирует, задает вопросы, являлся инициатором разговора и первым его закончил. Находится в состоянии серьезного стресса, нестабилен, возможны неадекватные действия. Анализ разговора показал, что абонент А требует от абонента В освободить или передать в распоряжение А некую личность, угрожая в противном случае расправой не только с самим В, но и с членами его семьи. Считает, что абонент В имеет отношение к неким событиям, произошедшим в Москве, считает, что события прошли не так, как было запланировано, и теперь ему угрожает опасность от некоего лица, которое абонент А считает доминирующим над собой. События связаны с США, с Вашингтоном и со смертью или гибелью людей («дохлые»). В конце разговора ставит В короткий срок для исполнения его требований, угрожая в противном случае брутальной физической расправой.
абонент В: мужчина, от сорока пяти до шестидесяти лет, русский язык не является для него родным, однако говорит он на нем свободно, используя обычные для русского языка семантические конструкции, что говорит о его длительном и плотном погружении в русскую языковую среду. Акцент при разговоре определен как кавказский. Властен, однако при этом признает безусловное главенство абонента А, испытывает перед ним страх. Вероятно, гражданское лицо, возможно чиновник среднего ранга или бизнесмен. Находится в состоянии стресса, нестабилен, возможны неадекватные действия. Анализ разговора показал, что абонент В по неизвестным причинам не может предоставить того, что требует от него абонент А, в связи с чем В испытывает сильный стресс. Кроме того, абонент В осведомлен, или считает, что осведомлен, о неких событиях, произошедших в Москве и связанных с «пиндосами», что представляет собой часто используемое пренебрежительное жаргонное название граждан США в России. Абонент В принижает свою роль в произошедших событиях в глазах абонента А, стремится показать, что он к ним имеет минимальное отношение. Также не выражает несогласия или протеста по поводу утверждения А о том, что всем им теперь грозит опасность от некоего лица («Папа»), которое доминирует как над А, так и над В. В ответ на высказанные требования не выразил несогласия, угрозы воспринял всерьез. Возможные варианты поведения: исполнение требований А, бегство или попытка скрыться. Прочие варианты поведения маловероятны.
Центральное разведывательное управление США. Директорат национальной разведки, офис анализа России и стран Европы:
— абонента А идентифицировать не удалось, абонента В идентифицировать не удалось.
Национальная тайная служба:
— абонента А идентифицировать не удалось, абонента В идентифицировать не удалось.
Федеральное бюро расследований США
Контртеррористический дивизион:
— абонента А идентифицировать не удалось, абонента В идентифицировать не удалос