одится часть воздушно-космической обороны, по состоянию на сегодняшний день у них на вооружении как минимум один полный дивизион системы С-400, три дивизиона С-300. Вдобавок к этому район может контролироваться силами ПВО Черноморского флота, собственные силы ПВО полкового звена есть у расквартированных в регионе военных частей.
При моделировании возможной ограниченной операции с использованием вертолетов получен провал операции в восьмидесяти трех процентах случаев с гибелью как минимум трети личного состава и невыполнением боевой задачи. При использовании истребительно-бомбардировочных сил прикрытия — процент снижается до тридцати — тридцати пяти, но только в случае предварительного нанесения удара по угрожающим операции целям на территории России. Дополнительным фактором риска является отсутствие в регионе крупных опорных баз, с которых можно проводить операции ВВС. Единственно приемлемая база — база Инжирлик, в Турции. В качестве промежуточных можно использовать базы советской авиации на территории Грузии, но постоянного американского присутствия там нет, и после прибытия техники русские наверняка повысят уровень боеготовности своих сил.
Что же касается тактических условий возможного ТВД — то Кавказ представляет собой высокогорье, частично покрытое лесом, частично безлесое, перепады высот от пятнадцати тысяч футов над уровнем моря до нуля, что делает любые летные операции чрезвычайно опасными. В районе отсутствует развитая навигационная служба, нет точных карт местности, относящейся к территории Российской Федерации, отсутствуют точные метеокарты. Достоверно известно о присутствии в регионе бандформирований, на вооружении которых имеется в том числе и РПГ-7. Предпринять спасательную операцию в случае крушения вертолета ВВС США будет почти невозможно, русские отнесутся к любым операциям в их воздушном пространстве враждебно. Исходя из этого — любые операции с использованием ВВС США в регионе крайне затруднены и чреваты серьезными потерями, как боевыми, так и небоевыми. Единственный приемлемый вариант действий — действия под прикрытием, на гражданских воздушных судах, с площадок в Грузии, в Азербайджане или в самой России. Доклад окончил, сэр.
— Благодарю…
В этот момент неслышно зашедший в комнату технический специалист подошел к министру, что-то прошептал.
— Джентльмены, удалось установить канал связи с Азербайджаном. Предлагаю заслушать адмирала МакРейвена, затем вернуться к обсуждению складывающейся ситуации и путей ее решения….
На экране появилось изображение адмирала, на нем была ярко-красная куртка, в которые обычно одеваются рабочие-нефтяники, и он стоял на вертолетной площадке нефтяной платформы. Дул сильный ветер.
— Как меня слышно? — прокричал он.
— Громко и четко, продолжайте, сэр, — ответил один из офицеров спецназа. Меньше года назад адмирал ушел в отставку с поста командующего всеми специальными силами США.
— Я прошел русское побережье на лодке, ознакомился с условиями на Каспии. Выполнение специальных операций силами «морских котиков» возможно, как поняли…
Ветер все же был сильный — но слова адмирала были отлично слышны.
— Тебя слышим, продолжай… — сказал Гейтс.
— Исходные точки — порты Туркменбаши в Туркестане и Актау — в Казахстане. Актау — лучший с точки зрения доступности и условий, но необходимо политическое решение. Если оно будет — то можно обеспечить действия специального отряда «морских котиков» численностью до сорока-пятидесяти человек. В качестве эвакуационных средств — можно применить гражданские вертолеты, зарегистрированные на компании по добыче нефти. Здесь достаточно вертолетов, в том числе тяжелого класса, вертолетное движение с вышек и на вышки очень интенсивное.
— Тебя понял, есть что-то еще?
— Нет. Для определения возможности активных действий в прибрежной полосе надо посылать туда наземную группу рекогносцировки, и как можно скорее.
— Тебя понял, — сказал министр, — мы получили «добро».
— Отличная новость. До связи!
— До связи.
Канал отключился.
— Итак, джентльмены, морской вариант представляется более предпочтительным. Что у нас с наземным вариантом?
Встал тот самый бригадный генерал, которого хорошо знал Мадд.
— Сэр, бригадный генерал Михальски, объединенное командование специальных операций. Исходя из того, что у нас есть, проведение наземных операций представляется проблематичным. Регион находится на осадном положении, полиция наготове, постоянно проверяются документы. В случае любого сопротивления оружие на поражение применяется быстро и без колебаний. Условия примерно такие же, как в Восточном Афганистане, в провинции Пактика, например, но здесь они усугубляются тем, что русские будут воевать против нас, а не за нас. Я консультировался со специалистами по этому региону — в этом регионе очень сильны горизонтальные связи, люди живут в небольших поселениях, отлично знают друг друга и среди них скрываются террористы, которых они не выдают русским, не выдадут их и нам. Любое появление незнакомцев, однозначно вызовет интерес, может стать стартовой точкой для похищения или убийства. Не менее проблематичным будет и отход после акции — в условиях, когда русские будут перекрывать дороги и организовывать наблюдение с воздуха. Единственно возможной схемой действий в регионе я считаю использование наемников, не являющихся гражданами США, обязательно знакомых с местностью, желательно — выходцев с того же Кавказа. Как вариант — возможны короткие по времени операции на побережье с использованием «морских котиков» или в глубине территории — с использованием небольших ударных групп. Участие местных наводчиков будет критическим фактором успеха, а проработанность путей отхода — безальтернативным. Лучше всего, если такие операции будут проводить русские или солдаты с русскими корнями, в совершенстве знающие язык. Это даст им возможность скрыться и пройти блокпосты. Это единственные типы операций, которые возможны без содействия русских. При содействии русских возможны любые типы оперативной работы, будет примерно так же, как мы действовали в Афганистане. Работа с агентурой, налеты, использование БПЛА.
— Мы не можем на это пойти по политическим соображениям, — сказал министр.
— В таком случае наши возможности будут сильно ограничены, сэр. Мы еще сможем проводить короткие трансграничные операции, переходя границу со стороны Грузии или Азербайджана, но и они связаны со значительным риском. Остальная часть Кавказа будет для нас закрыта. Нам необходимы местные источники, нам необходимо содействие, сэр.
— Как насчет чеченских бойцов? — поинтересовался министр. — Они вели бои с русскими и побеждали. Они длительное время скрывались в лесах, и русские не могли их найти.
— Сэр, у них был только один враг — русские. Они пользовались поддержкой местного населения, и это давало им возможность выживать длительное время. В нашем случае против нас там будут все…
— Ясно… — заключил министр.
20 июня 2015 годаГде-то в России
Это была Россия. Страна, куда мечтали вернуться его дед и прадед. Страна, где были его корни, где был его исток. Страна, которая с каждым днем, прожитым здесь, становилась все более и более загадочной и опасной.
Они въезжали в город по какой-то дороге, перед этим проехав около тысячи миль на машине не останавливаясь. Объезжали крупные города. Сознательно рисковали — в любой момент их могла остановить местная дорожная полиция, называемая здесь странным, трудновыговариваемым названием. Но теперь они были близко к логову. Русский сказал — здесь можно отлежаться и отдохнуть…
А у них не было иного выбора, кроме как верить ему.
Дороги в России были совершенно не такими, как американские, — даже на федеральных случались неровности и выбоины. Придорожной инфраструктуры — заправок, кафе, ремонтных мастерских, складов — меньше раза в три. Машин тоже меньше — но не много, а так они самые разные: японские, европейские, американские, русские. Траков на удивление немного — на их дорогах тяжелых траков больше раза в два, а легких — здесь не было вообще (прим. автора — в США легковой пикап тоже считается траком, как и тяжелый грузовик. Популярность пикапов в США связана с особенностями налогообложения — его можно провести как машину для бизнеса и списывать расходы с налогооблагаемой базы).
Мимо проносились рощи, холмистые поля, небольшие речки, сельские населенные пункты, именуемые здесь «деревня», и небольшие города. Все выглядело не так плохо, как это принято считать в Америке. В придорожных забегаловках продавали сникерсы, кока-колу и местный аналог гамбургеров под названием «пирожки», с самыми разными начинками…
Потом они свернули с федеральной трассы на местную. Узкую, опасную, то резко ныряющую вниз, то уходящую вверх, обсаженную деревьями. Они были уже близко…
Город — название они не знали — встретил их строящимися кирпичными многоэтажными домами, каким-то рынком и чем-то вроде субурба (прим. автора — пригородный район, район частной застройки).
От американского субурба он отличался тесными и узкими улицами, небольшими участками и высоченными заборами из кирпича или профнастила, часто выше человеческого роста — по американским меркам это было безумие, американцы вообще не строят заборов вокруг своих домов. Дома — где они были видны — где были отделаны профнастилом, а где — сделаны из дорогущего красного кирпича. В Америке так никто не строил — слишком дорого и неудобно перестраивать при необходимости. Даже в северных штатах так не строили — просто клали больше утеплителя. А русские — как будто готовились встречать врага на пороге своих домов. Впрочем, из всех крупных государств мира Россия воевала больше, чем любое другое (прим. автора — за всю свою историю Россия участвовала более чем в семидесяти войнах. Как минимум пять из них можно называть Отечественными — это когда Россия воевала против всей Европы или против крупной европейской коалиции стран. Это Ливонская война Ивана Грозного, Война 1812 года, Крымская война, Первая мировая и Великая Отечественная война. Так что ВОВ правильнее называть Пятая Отечественная).