…
– Думаю, отдать вас украинцам для суда было бы большой глупостью. Хотя я не исключаю и это. Хотите выбрать свободу?
Свободу… надо же. Свободу.
– Ты говоришь мне о свободе?
Нет, если вы думаете, что я разыгрываю Зою Космодемьянскую, то вы сильно ошибаетесь. Это глупо… есть более тонкие методики. Допрашивающий – если он недостаточно опытен – и сам не заметит, как уйдет в сторону… в даль светлую.
– Да, говорю. – Валдис был серьезен.
– Об этом стоило бы говорить вашим хозяевам. Не вам.
Валдис принужденно улыбнулся:
– Вероятно, вы принимаете меня за представителя местной службы безопасности, верно?
…
– «MI6». – Валдис достал из кармана какой-то пропуск с магнитной полосой и голограммой, поднес к глазам, подержал, пока я не успел все рассмотреть. – Как видите, пропуск постоянный. Родители уехали в Великобританию, когда мне было несколько лет. Я ходил в британскую школу, потом в университет. В каком-то смысле я антипод вам, господин Никто.
– Поздравляю.
– Нет, серьезно. Я не сомневаюсь в том, что у вас есть ваша правда, за которую вы так яростно боретесь. Просто со стороны эта правда выглядит… совсем не так, как представляете ее вы. Я живой пример того, как среда влияет на человека. Вы – тоже можете быть свободными, поверьте.
– Нет, спасибо…
– Хотите, расскажу, почему все происходит так, как есть сейчас? Почему весь мир ополчился на вас?
– Весь мир?
– Да… весь мир, не думайте, что тот же Китай, он на вашей стороне. Китай всегда на своей стороне, и никто и ничто этого не изменит. Ближний Восток… да, они, с одной стороны, говорят, что против нас. Но с другой стороны – они ездят на наших машинах и слушают нашу музыку. «Калинку-малинку» они не слушают, верно?
– Еще они убивают вас.
– Да, это вы верно подметили. Но то, что происходит сейчас – ерунда по сравнению с тем, что могло бы происходить. Мы контролируем ситуацию.
– Уверены?
– Уверен. Так вот, возвращаясь к нашему вопросу. Проблема не в том, что вы коммунисты и у вас – несменяемый президент. Даже если у вас будет другой президент… или не президент – вопрос все равно останется. Вы не вписываетесь в этот мир, понятно?
…
– Представьте себе, что рядом с вами живет медведь. Допустим даже, что он каким-то чудом купил земельный участок, на котором живет. И построил на нем берлогу. Он весит больше тысячи фунтов, он просто огромен и у него большие зубы. И рядом с ним живете вы. У вас есть дети, которые хотят играть на вашем участке. Они ходят в школу, а вы бы хотели жарить барбекю по выходным, но понимаете, что запах мяса может привлечь медведя на участок. И еще вы понимаете, что, если он придет, шансов остановить медведя у вас будет очень и очень немного. Теперь вы понимаете, почему к вам так относятся?
– Ничем не могу помочь, Валдис.
– Можете. Ваша проблема в том, что вы – такие, Не больше и не меньше. Но мы все равно решим эту проблему. Сто пятьдесят миллионов не могут быть препятствием для жизни миллиарда людей. Мы сильнее вас, господин Никто. Мы сильнее прежде всего потому, что ваша молодежь мечтает о нас. Клубиться, как Лондоне, любить, как в Париже. Вы задумывались когда-нибудь – а что такое для других народов Москва?
– Вы меня пытаетесь убедить? Или самого себя?
Валдис тяжело вздохнул:
– Вы нравитесь мне. Честно. Я давно работаю на вашем направлении, после Киева я вас даже зауважал. Но надо правильно выбрать сторону. Пока есть такая возможность. Неважно, сколько пройдет лет – десять, двадцать, – но мы вас додавим. Современный мир – не таков, где можно угрожать другим. А Россия – постоянный источник угрозы. Возможно, можно будет создать какую-то объединенную территорию на федеральных началах… как США, но таким государством, каким вы являетесь сейчас, вы не будете. Слишком опасно для будущего. Я предлагаю вам принять участие в этом – хотя бы для того, чтобы контролировать ситуацию. Поверьте, нам очень не хочется, чтобы в руки какого-то психованного генерала попали ваши ядерные ракеты. Нам нужны русские – хотя бы для того, чтобы держать ситуацию под контролем. И не попадать в те ловушки, в которые мы попадали раньше. Я вполне допускаю такой вариант, что вы останетесь едиными. Но подчиняться правилам общего мира вы обязаны.
…
– Не хотите принять решение.
– Я его уже принял.
– И какое же?
– Валдис, – я улыбнулся, – я не хочу быть на стороне дураков.
– Дураков? – Он пожал плечами. – Вы так ничего и не поняли? Почему вы не хотите понять?
– Нет, это вы ничего не поняли. Видите ли, Валдис, в ваших рассуждениях есть один небольшой изъян. Почему-то вы полагаете, что вы всегда будете играть белыми фигурами. Что у вас будет преимущество.
– Мы такого не предполагаем.
– Нет, предполагаете. Ваше допущение в том, что вы исчерпали все способы давления на нас, кроме военного вторжения. А мы и не приступали.
Валдис скривился:
– Вы полагаете, что на нас можно давить?
– Я это знаю. Более того – я в этом уверен. Речь не идет о том, что мы будем давить на вас пропагандой. Речь идет о том, что мы будем убивать вас – чего не делали уже сотни лет. Мы можем передать ракетные комплексы моджахедам и талибам, террористам всего мира – представьте себе, как трудно будет жить после этого в мире. Представьте себе спящие ячейки в вашей стране… в других странах. Вот кто-то остановил свой универсал недалеко от взлетной полосы Хитроу и ждет. Одной ракеты – настоящей, не той просроченной дряни, которую они получили в Ливии, хватит, чтобы сбить самолет с тремя сотнями пассажиров на борту. Кто захочет летать после этого. Как вы сможете после этого передвигаться по миру? Представьте себе террористические ячейки – но кто-то им поставляет оружие, взрывчатку, развединформацию. Представьте себе взрывы в крупнейших городах Европы. Мы жили так и живем… а вот сколько выдержите вы, Валдис? Представьте себе террористическую войну, но террористы будут скрываться не там, где их можно достать ракетой с беспилотника… они будут скрываться в черной дыре и выходить оттуда только на время атаки. Как в Европе восьмидесятых. Долго ли вы сможете прожить в таком мире? Дверь в преисподнюю не на нашей территории – и ключ не в ваших руках.
Валдис долго молчал. Потом сказал:
– Мой отец ненавидел вас. Я не понимал, почему. Теперь понимаю.
– Он не ненавидел нас. Он нас боялся.
Валдис встал.
– Тогда я вас оставляю. Решите, что хватит, – скажете. Мое предложение пока в силе, хотя я понимаю… да, теперь понимаю.
Валдис повернулся, чтобы уйти, но я присвистнул. Он повернулся.
…
– Знаешь, в чем ваша проблема?
…
– Ваш медведь постоянно рядом с вами. Вам никуда от него не деться.
Валдис ничего не ответил – он повернулся, чтобы идти, но я снова окликнул его.
– Валдис!
…
– Когда я выберусь отсюда – мы продолжим.
Палачи знали свое дело. Они застелили пол пленкой, чтобы потом проще было убираться. Один – лил из ведра воду – а второй ловко прижимал кусок пленки, чтобы воду невозможно было выплюнуть.
Пытка водой… не знаю даже, как это описать. Ты теряешь ориентацию… кажется, что ты тонешь. Легкие разрываются от боли, ты пытаешься выплюнуть воду вместе с тем, что есть – и не можешь. Потом тебя резко переворачивают – и ты выхаркиваешь все это вместе с собственными легкими. Потом – тебе свет в лицо фонарем и орут: говори! Говори, гад!
А потом – все начинается снова…
Потом я вдруг понял, что нахожусь в каком-то другом помещении. Более светлом, с обоями на стенах – там, где я был до этого, была только старая кладка. На мне была не собственная одежда, порванная и заблеванная, а спортивный костюм серого цвета, качественный даже по тому, как ты чувствуешь его ткань. Я сидел за каким-то столиком, а напротив, в углу – стоял Валдис и говорил с каким-то типом. Еще один козел устанавливал на штатив камеру.
Разговор – у Валдиса – судя по всему, был нелегким. Слышал я очень плохо, уши жутко болели от того, что туда попала вода, в голове шумело. Но видеть-то я видел, – я видел, как Валдис в чем-то убеждает этого подозрительного, одетого в хороший костюм типа. А тот, судя по выражению его лица, убеждаться не собирается. Разговор продолжался минут десять, после чего Валдис раздосадованно покачал головой и вышел. А тип начал что-то выяснять у оператора.
Потом пришел врач, разница с нормальным врачом у которого была в том, что он носил перчатки не телесного, а черного цвета и из более грубой резины. Он осмотрел меня, светя в глаза фонариком, я подумал, что они собрались применить сыворотку правды, но никакого укола не было. Врач о чем-то переговорил с новым дознавателем и вышел.
Дознаватель сел на свое место. Включил ноут, начал что-то делать там – я не видел, что именно. Потом он оставил в покое ноут, посмотрел на меня и одобряюще улыбнулся:
– Дмитрий?
Ага… это птица, похоже, более высокого полета. Не то что Валдис с его ущемленной маленькой гордостью.
– Соловьев Дмитрий Александрович, верно?
Вообще-то при рождении меня звали не так. Но оперативный псевдоним он назвал верно.
– Полагаю, мне нет нужды представляться, тем более что и вы не горите таким желанием. Можете звать меня Марк. Я из ФБР США, отдел по борьбе с терроризмом. Темой нашего разговора будет убийство посла США на Украине, Дэвида Гастингса. Уверен, что вы понимаете, о чем идет речь.
…
– Мы бы хотели прояснить это дело раз и навсегда. Расследование практически завершено, пусть даже нам пока не удалось задержать виновных…
…
– Нам нужна информация о том, кто заказал убийство посла Гастингса. Информация, полученная из рук источника, который непосредственно участвовал в событиях.
…
– Видите ли, Дмитрий, вы по уши в дерьме…
О, уже угрожать стал.
– … события во Львове привели к гибели гражданских лиц. Это военное преступление, и вы непосредственный его исполнитель… даже не простой исполнитель, попавший нам в руки. А нам нужен хоть кто-то для этого дела. Гаагский трибунал засиделся без работы. К смертной казни вас, конечно, не приговорят, но…