—Людка?!— наконец, просипела она совершенно неузнаваемым голосом.— Как?
—Да подстриглась просто,— не смогла я сдержать улыбку.
—Тебе идет,— выдавила она, едва не скрежеща зубами.
—Кстати, познакомься, это мой… жених, Дмитрий Валенский,— не глядя на Диму, произнесла я.
Тут же ощутила, как его рука обхватила мою талию и притянула к себе. Подняла взгляд и почувствовала, как пол уходит из-под ног. Столько чувства светилось в его глазах.
Раздался недовольный голос Леонидовича.
—Галя, ты почему клиентов не обслуживаешь? Совсем от рук отбилась. И где Быстрова?
Я втянула голову в плечи и робко посмотрела на начальника. Его глаза расширились, а щеки побагровели так, что казалось, он сейчас лопнет.
—Бы-ыстрова?!
—Здравствуйте, Максим Леонидович. Простите, я опять опоздала,— затараторила я.
—Да ладно, с кем не бывает?— смущенно произнес он, окидывая меня таким плотоядным взглядом, что не по себе стало.
—Извините, я в таком виде…— запахнула шубу, чувствуя, как пылают щеки.— Не успела переодеться.
Дмитрий кашлянул, напоминая о своем присутствии. Подошел к Леонидовичу и протянул руку:
—Дмитрий Валенский.
Тот пожал ее, слегка прищурившись.
—Могу я поговорить с вами наедине?
—А есть повод?— недружелюбно спросил начальник.
—Разумеется,— в голосе Димы послышался металл.
Я едва узнала его, таким он стал жестким и властным. А Леонидович сник, его глаза забегали, не выдержав взгляда Дмитрия.
Они прошли в подсобку. Я ожидала, что сейчас начнется настоящая буря, но из комнатки ничего не было слышно. Галя завистливо сказала:
—И где ты только откопала такого мужика?
—В парке, на лавочке,— усмехнулась я.
—Шутишь,— обиженно шмыгнула носом Галя.— А я серьезно. Самой-то уже повезло, о других бы подумала.
Вот так всегда. Стоит сказать правду, и тебе никто не верит.
—Ну, хорошо. Познакомились в баре.
—А в каком?— оживилась девушка.
Я назвала самое дорогое заведение в городе. Глаза Гали засверкали.
—Нужно будет сходить туда.
—Ты же говорила, что у тебя денег нет, сама в долг живешь,— заметила я.
—Так с зарплаты,— Галя покраснела и не стала развивать тему дальше.
Дверь подсобки распахнулась, оттуда уверенным шагом вышел Дима, а вслед за ним семенил Леонидович, угодливо заглядывая в глаза.
—Идем отсюда, Мила. Ты здесь больше не работаешь,— Дима взял меня за руку.
—А как же?..
—Все улажено. Ведь так?— он обернулся к Леонидовичу.
Тот изменился в лице.
—Разумеется. Мой Юрка получит по полной сегодня. Вот ведь подлец!
—Всего хорошего,— коротко кивнул Дима Гале и потащил меня к выходу.
—Что ты ему сказал?— спросила я, когда мы ехали в машине по просыпающемуся городу.
—Да так, поговорили немного по-мужски,— уклонился от ответа он.— Не бери в голову. Сейчас едем к тебе… Я имею в виду не ту конуру, где ты жила все это время. Вещи заберешь потом.
—Дима, ты так торопишь события,— неуверенно протянула я.
—Потому что времени не так много,— коротко бросил он.
—О чем ты?
Острое чувство тревоги сдавило горло.
—Я расскажу тебе… Сегодня, но не здесь и не сейчас.
Моя новая квартира. Хоть и съемная, но мне так нравилось называть ее именно так — моя квартира. В новой девятиэтажке в центре города, в нескольких кварталах от отеля, где остановился Дима. Две комнаты, евроремонт, красивая современная мебель. Я долго не могла осознать, что теперь могу здесь жить. Бродила по квартире, как лунатик, боясь коснуться чего-нибудь.
Дима решительно поволок меня в спальню и открыл створки шкафа.
—Так, сейчас переодевайся, мы сходим позавтракаем и я повезу тебя в очень важное для меня место.
—Откуда все это?— обескуражено воскликнула я, глядя на висящую в шкафу одежду.
—Поручил Полу подобрать тебе что-нибудь на его вкус. Все, что от меня понадобилось, описать твои размеры.
—И ты так точно определил их?
—Ну, я же художник.
Не поняла, то ли он шутит, то ли говорит всерьез.
—Ладно, не теряй времени. Я голоден, как волк. Ты меня просто обессилила вчера, ненасытная моя.
—Ты не слишком и сопротивлялся,— усмехнулась я, выпроваживая его из спальни.
—Ты что, меня стесняешься?— попытался сопротивляться он.— Я уже видел все, что мог.
Я захлопнула дверь перед его носом. Благоговейно, словно священную реликвию, я извлекала вещи одну за другой из шкафа. На глаза наворачивались слезы. Никогда я не носила такой красоты. Могла бы перебирать обновки часами. В дверь настойчиво забарабанили.
—Мила, ты там до вечера будешь сидеть?
—Уже иду!— опомнилась я и натянула узкие черные брюки и экстравагантную тунику нежно-сиреневого цвета.
Дима позаботился даже об обуви. Длинные черные сапоги обтянули ноги, как вторая кожа. Единственная обувь, оказавшаяся не на каблуках. Набросив шубу, открыла дверь.
—Ну как?
Дима одобрительно хмыкнул:
—У Пола хороший вкус. Но ты все равно мне больше нравишься без одежды.
С этими словами притянул меня к себе и обжег страстным поцелуем.
—Так,— отпуская, хрипло произнес.— Нужно быстро уходить, иначе мы так никуда и не поедем.
—Как скажешь, дорогой,— покорно произнесла я и нежно улыбнулась.
Он пробормотал проклятье и потащил меня обратно в спальню.
Выбрались из дома мы только к обеду. Устроились в близлежащем кафе. Я накинулась на еду, словно не ела уже несколько дней. Настроение зашкаливало, я никогда не чувствовала себя настолько счастливой…
Глава 8
—Куда мы едем?— склонив голову на спинку сиденья, спросила я, любуясь чеканным профилем Димы.
—Увидишь,— он посерьезнел до неузнаваемости, стоило нам сесть в машину.
Всю дорогу молчал, а глаза казались чужими.
—Дима, что-то случилось?
—Нет…
Я не посмела дальше расспрашивать. Если захочет, сам объяснит. Все будет так, как он скажет. Сама себе удивлялась. Куда-то исчезли независимость и убежденность в том, что женщина не должна безоговорочно доверять мужчине. Сейчас я бы сделала все, что он захочет. Только бы снова улыбнулся и посмотрел на меня так, как может только он.
Когда мы свернули к парку, я вздрогнула, вспомнив о том, как началось наше знакомство. Он быстро глянул на меня, но ничего не сказал. Мы проехали мимо парка, и я вдруг осознала, куда он везет меня. К старому кладбищу, теперь уже заброшенному.
—Дима…— в горле встал комок.— Кто у тебя там?
Он ответил только, когда мы подошли к единственной ухоженной могиле. Мраморные плиты и внушительный памятник, с изображением лукаво улыбающейся немолодой женщины. Кажется, словно она сошла со старинных портретов девятнадцатого века. Что-то неуловимо аристократичное проскальзывало в горделиво приподнятой голове и выражении лица.
—Это моя бабушка. Урожденная княжна Валенская. Разумеется, о дворянских корнях я узнал значительно позже. Казалось, время над ней не властно. Даже в восемьдесят лет она оставалась бодрой и подтянутой. Всегда аккуратная, элегантная. Настоящая леди. Меня уже тогда завораживали ее руки. В них было что-то волшебное. Каждый жест наполнялся особой силой и значимостью. Она могла ничего не говорить, ее руки выражали все, что она хотела донести до меня.
—Ты говоришь только о бабушке. А родители?
—Они погибли еще, когда мне и двух лет не исполнилось. Авария. Бабушка воспитывала меня одна. Ей пришлось ради меня сильно рисковать, занимаясь тем единственным, что она умела хорошо… Тогда это не одобрялось и осуждалось. Это сейчас мнимые экстрасенсы и ясновидящие на каждом шагу. В то время бабушку посещали тайно. Не поверишь, все ее предсказания сбывались. Абсолютно все. Люди не понимали, как такое возможно, откуда у нее этот дар. Но, только взглянув на человеческую руку, она могла сказать, как сложится жизнь и чего следует остерегаться. Только вот мне она никогда не гадала, как я ее не просил.
Я заворожено смотрела в светившееся внутренним огнем лицо Димы.
—Лишь перед смертью, которую она предсказала с точностью до минуты, бабушка подозвала меня к себе и взглянула на мою руку. Она посоветовала мне вернуться к занятиям рисованием, которые я забросил лет в двенадцать, и еще обязательно ехать в Москву и поступать на искусствоведа. Я не понимал, что это мне даст. Мечтал стать инженером или геологом. Но она взяла с меня клятву, что я сделаю так, как она просит. Я думал, это все… Но напоследок бабушка сказала нечто странное. Я даже подумал, не повредилась ли она рассудком.
Он помолчал, со странным выражением взглянул на меня и продолжил:
—Она сказала, что моя линия жизни зависит от линии сердца. Если до дня моего сорокалетия я не найду настоящей любви, на этом моя жизнь оборвется. Если же найду и женюсь на ней, то проживу до глубокой старости. Но это только, если это действительно настоящая любовь. А я спросил тогда: «Как же узнаю, что эта женщина — та самая?». Бабушка хитро улыбнулась и сказала: «Ты узнаешь ее по рукам. У нее будут идеальные руки». Благодаря совету бабушки я добился многого. Мне повезло завязать знакомство с нужными людьми и уехать за границу. Удача сама плыла в руки, но все чего-то не хватало. Последние слова бабушки никак не выходили из головы, что бы ни делал. И я, как одержимый, начал искать женщину с идеальными руками. Ходил на показы драгоценностей, где демонстрировали кольца и браслеты. Именно там встретил бывшую жену. Думал, она та самая… Не важно… Не будем сейчас о ней. Но все равно не покидало чувство, что ошибся, и это не она. Не та, кого я ищу. Перед каждым днем рождения я приезжал сюда, на родину, чтобы проведать могилу бабушки. И не только, чтобы почтить ее память… Думал, каким-то непостижимым образом она свяжется со мной и подскажет, прав я или нет.
—Постой… Ты говорил о первом марта,— у меня все похолодело внутри.— Только не говори, что меньше, чем через месяц тебе исполнится сорок.
Он кивнул, а я передернула плечами.
—