арня:
— Простите меня. Теперь я знаю, что вам не приходилось выбирать.
Санчес покраснел до корней волос. Боже, эта женщина еще просит у него прощения! За что? За то, что он убил ее брата?..
А Лорой внезапно овладело беспокойство другого рода. Близость Корелли вновь подействовала на нее опьяняюще. С этим надо было как-то справиться, поэтому она решительно встала со скамьи, где вдруг оказалось так мало места для двоих, и, спрятав руки за спину, излишне вежливо поинтересовалась:
— Как вам понравились здешние леса? Говорят, что в них полно дичи.
— Да, конечно, дичи предостаточно — то солдаты скачут, то цыгане развлекаются… — не удержался от сарказма Санчес.
Заметив его насмешливый взгляд, Лора смутилась и резко развернулась, чтобы уйти, но, наступив на собственный подол, чуть не упала. Санчес сразу же подхватил ее на руки и прижал к себе. Их взгляды встретились… Гнев Лоры мгновенно куда-то улетучился… Растворился, словно туман.
— Похоже, теперь вы отлично себя чувствуете и даже готовы к решительным действиям?
Санчес выгнул дугой бровь:
— В любое время, прекрасная леди. Для вас я готов на что угодно.
Она поняла его намек и зарделась. Сердце забилось часто-часто… Почему? Почему именно этот мужчина заставляет ее чувствовать себя такой слабой и такой… счастливой?
Горло Санчеса пересохло, язык прилип к небу. О чем он хотел ей сказать?..
Их сердца бились в унисон. Мужчина и женщина… Они были готовы вот так стоять, тесно прижавшись друг к другу, до тех пор, пока смерть не разлучит их.
Однако разлучила молодых людей старая Зара. Цыганка вывела из сарая жеребца Санчеса и довольным голосом заявила:
— Хороший конь.
Лора мгновенно высвободилась из крепких мужских объятий и подозрительно посмотрела на старую цыганку. С первого взгляда было ясно, что та нарочно появилась в самый неподходящий момент. Всем своим видом она говорила Лоре, что конь чужака уже здоров и его хозяину пора убираться прочь.
Санчес тоже понял это. Ему действительно пора подумать об уходе. Жеребец здоров, солдаты пьемонтской армии наступают ему на пятки, да и Лора начала задавать неудобные вопросы. Настало время отправляться в путь.
Из дома вышла Мария и уселась на крыльце. Девочка шмыгала носом и обеими руками держалась за живот. Лора немедленно бросилась к ней.
К счастью, с девочкой ничего страшного не произошло, просто объелась зеленых яблок, и тем не менее надо было успокоить боль. Лора заварила дочери травяной чай и задумалась. Санчес… Каждый раз, общаясь с ним, она испытывала странный внутренний трепет. А его широкая улыбка вызывала у нее таинственное томление. Ничего похожего прежде ей не доводилось переживать. Конечно, она успела побывать замужем, но… никогда еще не ощущала прилива такого сильного возбуждения от одного лишь мужского взгляда. Никогда не чувствовала, как земля уходит из-под ног при звуке мужского голоса… Что это? Желание? Страсть?.. Или что-то другое?..
Закипевшая вода с шипением пролилась на горящие угли. Лора взяла полотенце и сняла с огня чай. Горячий, бурлящий… как ее чувство, которого она боялась и жаждала.
Глава 10
Утром Санчес стал чистить стойло своего жеребца. Чистить, может быть, в последний раз… От невеселых дум его отвлек звук чьих-то шагов. Он поднял голову и увидел Лору. Она была так погружена в свои мысли, что прошла мимо него, даже не заметив. Стремительно сняв с гвоздя уздечку, повернулась и… наткнулась на Санчеса.
— Куда это вы собрались? — шутливо преграждая ей путь, спросил он.
Она опешила от неожиданности.
— О… извините. Я не думала, что здесь кто-то есть.
— Ничего, бывает, — рассмеялся он и кивнул на уздечку: — Хотите прокатиться?
Лора медлила с ответом. Она не могла оторвать взгляд от его широкой груди. Под тонкой рубашкой отчетливо вырисовывался каждый мускул…
— А, да, — наконец очнулась она. — Поеду в табор. Узнаю, что там и как.
Санчес нахмурился. Ему не хотелось отпускать ее одну, пока по окрестностям рыщут солдаты.
— Возьмите меня с собой.
Глаза ее стали размером с чайные блюдца.
— Вы хотите поехать со мной? В табор?
— А почему бы и нет?
Наверно, Санчесу там действительно нечего было делать, но он хотел оградить ее от всяческих неприятностей, которые могут встретиться в пути. Лора могла бы придумать сотню отговорок, но не стала. Мысль о поездке вдвоем показалась ей заманчивой.
— Хорошо, — просто сказала она и пошла в загон седлать чалую кобылу.
— Э, нет. Так дело не пойдет, — воспротивился Санчес. — Я поеду только в том случае, если у вас найдется для меня другая лошадь.
Лору обдало жаром. Значит, он понял, что эта кобыла самая смирная и ленивая. И все же ему рано совершать дальние прогулки верхом.
Словно прочитав ее мысли, Санчес широко раскинул руки:
— Видите? Я прекрасно себя чувствую. Рана затянулась, я даже не хромаю.
— Да… Выглядите вы превосходно, — она склонила голову набок. — Возьмите гнедого мерина в дальнем загоне, — и, резко повернувшись, пошла за своей лошадью.
Санчес со страданием смотрел ей вслед. Неужели Лора испытывает те же муки, что и он? Если так, то ему пора отправляться в путь. И чем скорее, тем лучше.
Через четверть часа они выехали за ворота виллы и направились на восток. Санчес продолжал внимательно наблюдать за спутницей, которая была явно взволнована. Она то и дело подстегивала лошадь, заставляя ее скакать еще быстрее.
— Далеко еще? — спросил он, изрядно устав от такой гонки.
— Боюсь, я и так уже опоздала.
— Вы имеете в виду украденных лошадей?
Ответом ему стал лишь быстрый наклон головы.
Проехав еще около двух миль, Лора пустила свою лошадь мелкой трусцой и свернула на узкую дорогу. Тропа вела на северо-восток. Взмахом руки женщина указала на реку, раскинувшиеся луга и возвышающиеся вдали высокие горы:
— Взгляните, какая красота.
— Да, великолепно, — согласился он.
Сам того не ожидая, Санчес потянулся к Лоре и легонько сжал руку, лежащую на бедре. Женщина вздрогнула, но руку не убрала. Приятное тепло разлилось по всему телу. Опустив ресницы, она мечтательно вздохнула и тут же отпрянула:
— Держите руки при себе!
— Берегись чужаков, Лара! — раздался совсем рядом мягкий вкрадчивый голос.
Санчес тревожно оглянулся и увидел молодую красивую цыганку в цветастом платье и ярко-желтой шали. Ее недружелюбный взгляд был прикован к Санчесу. Корелли невольно поежился.
— Эстреллита! — радостно воскликнула Лора и поспешила подъехать поближе к подруге. — Как же давно я тебя не видела!
Женщины защебетали что-то на своем языке, и Санчесу оставалось лишь догадываться о смысле их беседы. Время от времени цыганка вновь бросала на него все тот же сердитый взгляд.
Внимательно рассматривая Санчеса, Эстреллита поинтересовалась:
— Джура сказал, ты скоро опять к нам вернешься.
Лора насторожилась:
— Он знает мой ответ.
— Джура говорит, это не имеет значения. Все равно он станет твоим мужем и отцом Мариуки.
— Напрасно надеется. Лучше скажи баро, чтобы поторопился с отъездом. Солдаты уже ищут тех, кто увел коней у какого-то богача… Зачем только это им понадобилось! — Лора явно была расстроена.
— Баро стал уже стар, и всем заправляет его любимый сын. А Джура твердо решил без тебя не покидать этих мест. Если случится беда, в этом будет и твоя вина. Быть может, тех коней он решил преподнести тебе в подарок?
— Он с ума сошел! — пришла в ужас Лора.
— Если Джура решил не оставлять тебя здесь, то добьется этого любым способом, — хладнокровно заявила Эстреллита.
— И при этом погубит табор! Неужели тебя это не ужасает?..
— Я знаю свою судьбу. Остальное меня не касается, — презрительно усмехнулась черноволосая красавица.
Заметив тревогу, вспыхнувшую в глазах Лоры, Санчес поспешил подъехать к ней:
— Чем она вас расстроила?
Женщина удивленно уставилась на своего спутника. Она совсем забыла о его присутствии…
— Ничего серьезного. Просто… Эстреллита беспокоится о своих.
Санчес нахмурился. Разговор явно шел не об этом.
— Неужели вы считаете эту девушку своей подругой? У меня на этот счет большие сомнения, — шепотом поинтересовался он у Лоры.
— Да, так было когда-то. Но с тех пор, как я переехала на виллу, все немного изменилось.
— Она считает, что вы напрасно покинули табор?
Лора проигнорировала его вопрос и о чем-то вновь спросила Эстреллиту. Та что-то буркнула на своем цыганском и сделала пренебрежительный жест рукой.
— Санчес, если вас не затруднит, не могли бы вы подождать меня здесь. Мне не хочется появляться в таборе вместе с вами. Я не задержусь.
Ему ничего не оставалось, как подчиниться. Но едва он успел слезть с коня, чтобы отпустить его пастись, как ветер донес до него знакомый запах. Запах войны. Запах пороха. Запах насилия. Санчес обеспокоенно оглянулся, и в той стороне, куда направились женщины, ему почудилось странное движение. Схватив винтовку, он поспешил туда.
В просвете среди деревьев вдруг показались спины четверых вооруженных мужчин. Мрачно усмехаясь и отпуская скабрезности, они стаскивали с коней женщин. Те отчаянно сопротивлялись и получали в ответ сильные затрещины. Один из насильников уже расстегивал поясной ремень явно с определенной целью.
Санчес, укрывшись за стволом старого тополя, решительно вытащил револьвер и, прицелившись, выстрелил. Пуля угодила в живот бандита. Не ожидая подобного, разбойники на мгновение остановились и стали оглядываться по сторонам. Пользуясь временным замешательством противника, Корелли сделал еще один выстрел, моля Бога о том, чтобы у него хватило патронов. Шальная пуля тут же свистнула у самого уха. Нападающие заметили его. Теперь стрелять стало намного сложнее, но возможности менять позицию не было. Санчес вытащил из-за пояса еще один револьвер и выстрелил в ближайшего разбойника. Тот упал как подкошенный. За ним — другой… Санчес уже хотел облегченно вздохнуть, как вдруг раздался пронзительный крик Эстреллиты: