Тем временем англичане искали эскадру Шпее вблизи Новой Гвинеи, а 30 августа новозеландский отряд крейсеров под командой командира австралийской станции к.-адм. Пэти, в составе флагманского линейного крейсера "Острелиа", легких крейсеров "Мельбурн", "Психея", "Пирамус", "Филомел" и старого французского броненосного крейсера "Монкальм" подошел к германской базе Апия на островах Самоа. Радиостанция базы была занята, и там оставили небольшой гарнизон. Англичане смогли предпринять эту операцию, так как Япония взяла на себя охрану британской торговли на морских путях даже в период до истечения срока японского ультиматума Германии, который кончался только 23 августа.
Шпее, узнавшему о британской экспедиции на Апию, пришла в голову смелая мысль повернуть назад и атаковать эскадру Пэти своими 2 броненосными крейсерами. Если бы "Острелиа" находилась в это время на Самоа, он надеялся использовать против нее торпеды. Шпее был у Апии 14 сентября, но британские корабли уже ушли оттуда, и он пошел на восток к Папеэте на острове Таити, где 22 сентября обстрелял береговые батареи*, не ответившие на его огонь, и нанес им некоторые повреждения. Французские власти затопили 2 своих судна, в том числе старую канонерку "Зелэ", и подожгли свой угольный склад, чтобы предотвратить его захват противником**. Так как на Таити не было радиостанции, то появление здесь немцев оставалось неизвестным союзному морскому командованию в течение нескольких дней. Но 4 октября британская радиостанция в Сува на островах Фиджи перехватила германское кодированное радио и расшифровала его, так как к этому времени англичане знали германские коды, радио гласило: ""Шарнхорст" на пути между Маркизовыми островами и островом Пасхи". Шпее был оттеснен на восток, и западная часть Тихого океана была очищена от противника под давлением британских и японских сил, которые немедленно захватили германские базы. Рабаул и радиостанция в Науру сдались 17 августа*. 11 октября германская канонерская лодка "Комет"** была захвачена у берегов Новой Британии; японцы заняли Каролинские и Маршалловы острова.
Идя к западным берегам Южной Америки, Шпее входил в район, где англичане были всего слабее вследствие отсутствия угольных станций и радиостанций. Шпее угрожал теперь сорвать снабжение селитрой, в которой союзники нуждались для производства взрывчатых веществ.
В этой части света британский флот не имел никаких морских сил, кроме старого крейсера "Рейнбоу", не представлявшего никакой боевой ценности и служившего учебным судном в Канаде, и двух слабых шлюпов "Алджерин" и "Шируотер". Последние находились у мексиканских берегов для охраны британских интересов, а в непосредственной близости от них находился сильный германский крейсер "Лейпциг" (пять 105-мм орудий в бортовом залпе), который с большой легкостью мог бы уничтожить их. К счастью для них, они после объявления войны успели уйти в Эскимолт, однако, лишь после значительной проволочки.
Что касается "Лейпцига", то он несколько дней крейсировал около Сан-Франциско, а затем пошел на юг к берегам Мексики, где 1 сентября, пользуясь престижем, приобретенным Германией благодаря быстрому продвижению во Франции и полному поражению русских под Танненбергом, он получил разрешение принять полный запас угля. В это время британский легкий крейсер "Ньюкасл" и броненосный крейсер "Хемпшир" были посланы из Китая к берегам Америки, но "Хемпшир" был задержан в азиатских водах. Японский флот начал все сильнее нажимать на немцев и угрожать Шпее. Старый линейный корабль "Хидзен"*** и старые броненосные крейсеры "Идзумо" и "Асама" шли на Шпее из центральной части Тихого океана, а в южной части океана за ним охотилась очень сильная японская эскадра.
Влияние успешных сухопутных операций на морскую войну чувствовалось даже в этой отдаленной части света, и германские победы облегчали путь германским крейсерам. Угольщики получили разрешение идти в Галапагосский архипелаг (группа островов в восточной части Тихого океана, принадлежащая Эквадору), и "Лейпциг" получил достаточно топлива для того, чтобы выйти в крейсерство и потопить несколько британских пароходов. Результатом его операций было прекращение движения судов около берегов Перу, и перуанское правительство, беспокоясь за свою торговлю, предприняло шаги, чтобы помешать снабжению "Лейпцига" углем. Поэтому ему пришлось идти на остров Пасхи - место сбора эскадры Шпее, так как командир его знал, что там он будет обеспечен топливом. "Лейпциг" поддерживал связь с легким крейсером "Дрезден" (24 узла, шесть 105-мм орудий в бортовом залпе), который после всевозможных приключений пришел из Атлантики, грузясь углем в уединенных пунктах на нейтральной территории. "Дрездену" не очень повезло, и он уничтожил только 2 британских парохода, погоня за почтовым пароходом "Ортега" у западного входа в Магелланов пролив была безуспешна, благодаря доблестному поведению капитана парохода, который смело повел свое судно через не нанесенные на карту воды пролива Нельсона и таким образом ушел. "Дрезден" также направился к острову Пасхи.
Таким образом, у этого таинственного острова с каменными фигурами, происхождение которых никто не может объяснить, хотя они, может быть, свидетельствуют о существовании в Тихом океане забытых рас и культур, собралась из разных океанов эта эскадра германских кораблей. 12 октября Шпее с 2 броненосными крейсерами, "Нюрнбергом" и 4 угольщиками или вспомогательными судами стал на якорь у острова в бухте Кука, где к нему присоединились "Дрезден" и "Лейпциг" еще с тремя угольщиками. В эту ночь на берегу пылали 14 больших костров, и Шпее предполагал, что об его присутствии тайно сигнализируют англичанам, радиосигналы которых были неясно слышны. Он ошибся в своем предположении: на острове находилась в это время британская археологическая экспедиция, но она не подозревала о том, что Шпее лихорадочно ищут. Шпее не причинил ей вреда, а наоборот - принял меры, чтобы оградить ее от туземцев, которые обнаруживали некоторые признаки враждебности. 18 октября он ушел к Мас-а-Фуэра, приближаясь к чилийскому побережью навстречу успеху, который был подготовлен для него распоряжениями британского морского штаба под руководством в.-адм. Стэрди*, теперь с ним упорно сближалась слабая британская эскадра под командой к.-адм. Крэдока. Она состояла из старых броненосных крейсеров "Гуд Хоуп" (22 узла, бортовой залп два 234-мм и восемь 152-мм орудий), "Монмот" (22 узла, бортовой залп девять 152-мм орудий), легкого крейсера "Глазго" (25 узлов, бортовой залп два 152-мм и пять 102-мм орудий), вооруженного торгового парохода "Отранто" (17 узлов, бортовой залп три 120-мм орудия ничтожной боевой ценности). Боеспособность этой эскадры была очень низка, так как команды двух ее броненосных крейсеров состояли из запасных и были укомплектованы только перед самой войной. Артиллерийские приборы устарели, что было совершенно естественно для таких старых кораблей, и с начала войны они не производили никаких артиллерийских учений, кроме повседневных занятий при орудиях.
Посылать такие корабли против призовых артиллерийских кораблей германского флота, какими были "Шарнхорст" и "Гнейзенау", было ошибкой, которая имела самые гибельные последствия. Штаб использовал гораздо более современные и мощные корабли, как, например, "Блэк Принс" и "Острелиа", для оборонительных целей, посылая в то же время Крэдока с жалкой эскадрой на чрезвычайно опасное дело. Крэдоку был еще обещан более современный броненосный крейсер "Дифенс" (23 узла, бортовой залп четыре 234-мм и пять 190-мм орудий), гораздо более сильный корабль, находившийся в полной боевой готовности, с вполне обученной командой, но с эскадрой он так и не соединился. На помощь Крэдоку был также направлен старый броненосец "Канопус". Относительно годности такого слабого и устаревшего корабля для совместных действий с крейсерской эскадрой мнения расходятся, но автору кажется, что старый линейный корабль мог бы сослужить хорошую службу, хотя без сомнения сферой его применения являлись скорее оборонительные задачи, для которых так нерационально были использованы "Острелиа" и "Блэк Принс"*.
14 сентября Крэдок получил приказание штаба: "Имея базу на Фолклендских островах, сосредоточить достаточно сил для встречи с "Шарнхорстом" и "Гнейзенау"". Ему также было приказано задержать "Канопус" в составе эскадры до прибытия "Дифенса". По сосредоточении "превосходных сил" он получил приказание: "Сообразно донесениям произвести поиск в северном направлении до Вальпараисо, уничтожить германские крейсеры и прервать германскую торговлю". 5 октября штаб, зная, что Шпее приближается к Южной Америке, что "Гуд Хоуп" принимает уголь на Фолклендских островах, а "Дифенс" еще не прибыл, отдал Крэдоку роковой приказ "быть готовым к встрече" с немцами, в то время как "Канопус", "Монмот", "Глазго" и "Отранто" должны были одновременно вести разведку и обеспечивать торговое мореплавание, "Канопус" в это время был в неисправном состоянии* и должен был оставаться для ремонта на Фолклендских островах до 23 октября. Простой расчет показал бы штабу всю опасность посылки против Шпее таких малых сил; на войне большая ошибка пренебрегать фактами или предполагать, что благодаря какому-то чуду, совершенному подчиненными, плохие корабли и старые орудия могут преобразиться. Уже гибель крейсера "Пегасус", потопленного "Кёнигсбергом", должна была быть для штаба достаточным предупреждением. 8 октября Крэдок в своем донесении штабу, полученном только 11 октября, сообщил о своем решении сосредоточить свои силы у Фолклендских островов и избегать разделения их. Последующее мероприятие штаба сделало катастрофу почти неизбежной: 14 октября штаб отдал распоряжение броненосному крейсеру "Дифенс" идти в Монтевидео второстепенный пункт, где могла произойти встреча со Шпее, в случае если бы он пошел вокруг мыса Горн, одобрив вместе с тем предположение Крэдока о сосредоточении сил. Лорд Фишер правильно рассматривал отвлечение "Дифенса" от места действительной опасности как серьезную и грубую ошибку.