— Документы, в которых говорится, что вы должны остаться здесь. У нее на всех нас есть такие документы.
Наполнив корзины крыжовником, девочки отнесли их на кухню к миссис Смит, и та принялась мыть ягоды. Рита много раз укололась, пока собирала крыжовник, ее пальцы сильно болели после этой работы. Зато на сегодня они закончили.
— Скорей! — Дейзи схватила Риту за руку, и они встали в очередь, чтобы пойти в столовую. — Нам сегодня с тобой еще одежду расшвыривать.
— Как это расшвыривать? — не поняла Рита.
— Нужно будет забрать у Драконши чистую одежду и разложить ее по табуреткам в каждой спальне. Завтра суббота. Смена одежды, раздача конфет и никакой школы. Лучший день недели.
Эта работа оказалась довольно легкой. Рита взяла ту одежду, которую надо было отнести в Зеленую спальню. Положив одежду на табуретку сестры, она прошептала ей:
— Спрячь Пушистю получше.
Рози засунула Пушистю еще глубже под подушку.
— Ты придешь еще навестить меня? — спросила она.
— Если получится, — ответила Рита, раскладывая одежду по табуреткам.
В тот вечер Рита вместе со всеми укладывалась спать, но про себя уже решила, что, когда все уснут, она снова проберется к Рози. Они ненадолго встретились после ужина, и сестричка рассказала ей, как кормила цыплят.
— А мы заведем цыплят, когда вернемся домой? — спросила Рози. — Мне понравилось их кормить.
— Мне кажется, мама не захочет разводить кур, — ответила Рита.
— Почему? — удивилась Рози. — Мы бы ели яйца. Одна из старших девочек собирала яйца.
— У нас ведь нет курятника, Рози, — сказала Рита и обняла сестру, чтобы та не расстраивалась. — Тебе понравилась новая учительница?
— Ее зовут мисс Каучер. Она много кричит. Мы считали и рисовали, а потом она рассказала нам про цирк. А Милли — моя подруга.
Рита была так занята весь день, что даже не скучала по маме и бабушке, но теперь, когда она набрала воды в тазик для умывания и почистила зубы щеткой Рози, на нее внезапно нахлынула тоска по дому. Она ненавидела «Нежную заботу», все свои обязанности и еду, которой здесь кормят. Она ненавидела унылую спальню. Ей хотелось домой, к бабушке. Но больше всего хотелось увидеть маму. Рита с трудом сдержала слезы. Никто не плакал в спальне перед сном, поэтому она твердо решила, что никто не увидит, как она плачет. Она заперлась в туалете и не выходила оттуда, пока не услышала голос Драконши. Тогда она спустила воду и поспешила обратно в спальню.
— Что ты возишься, Рита? — набросилась на нее Драконша. — Время тушить свет.
— Простите, я была в туалете.
— Надо было подумать об этом раньше, — огрызнулась сестра-хозяйка и погасила свет, предоставив Рите на ощупь пробираться к своей постели.
Рита подождала, пока все заснут, а потом прокралась в Зеленую спальню к сестре. Она скользнула к Рози в постель, прижалась к ней и заснула.
Субботу они и правда провели довольно весело. Все переоделись в чистую одежду. Никакой школьной формы, только юбка и блузка. Хотя работу по дому все равно надо было выполнять. Старшие девочки стирали одежду в большой раковине, остальные гладили.
Рите и Дейзи выдали банку моющего средства и отправили мыть ванны. Дейзи показывала, как нужно их чистить, и без умолку болтала.
— Что еще будет в эти выходные? — спросила Рита, натирая ванну моющим средством.
— Будем чистить овощи к ужину, — рассказала Дейзи. — А когда управимся с обязанностями по дому, надо будет сделать домашнюю работу. После обеда раздадут конфеты, а потом — свободное время на улице.
— На улице?
— Да, если нет никакого наказания, можно до ужина погулять. А в воскресенье — скучная церковь.
После обеда девочки выбрали по две конфеты из банки, которую передавали по кругу, а потом выбежали гулять в сад. За домом был небольшой мощеный двор, где дети рисовали классики.
Дальше находился огород, где собирали крыжовник, и курятник, в котором Рози кормила цыплят.
На небольшом, заросшем травой участке притулились пара качелей и довольно грязная песочница. Девочки в основном играли именно здесь. Рита заметила, как Рози радостно копается в песке, строит замок.
— Пойдем, — сказала Дейзи, когда Рита остановилась, чтобы оглядеться. Схватив подругу за руку, она потащила ее через калитку в сад. — Я тебе кое-что покажу.
В конце сада у старой каменной стены росли кусты. Дейзи пролезла сквозь них, Рита последовала за ней. Она очутилась на небольшой полянке, с трех сторон окруженной кустарником, а с четвертой — стеной. Кто-то накинул старый брезент поверх кустарника, и получилась крыша.
— Это моя палатка, — объяснила Дейзи. — Я прячусь здесь, когда не хочу никого видеть, — она мотнула головой в сторону дома. — А еще прячу всякие вещи, тут безопаснее.
— Какие вещи? — Рита с любопытством огляделась.
— То, что не хочу никому показывать. — Дейзи сунулась под куст и вытащила старую жестяную коробку из-под печенья. — Прячу их здесь, — повторила она и открыла коробку.
Внутри оказались карандаш, кусочек бумаги, зеленый камешек с дырочкой, кусок бечевки, черствое печенье и четыре трехпенсовика. Дейзи вынула из коробки камешек.
— Мой счастливый камешек, — сказала она. — Шла в школу и увидела его, валялся на дороге.
Рита взяла камень, чтобы полюбоваться им, но трехпенсовые монетки интересовали ее намного больше. Она положила камешек обратно и спросила:
— Откуда у тебя деньги, Дейз?
— Они мои, — рассердилась Дейзи.
— Да я не спорю, — поспешила успокоить ее Рита. — Просто интересно, откуда они у тебя.
В тот вечер девочки заперлись в ванной, и Рита показала Дейзи фотографию папы.
— Симпатичный, — заметила Дейзи. — Счастливая, а у меня нет маминой фотографии.
— А папина есть? — рискнула спросить Рита.
— Я не знаю, кто мой отец, — отрезала Дейзи. — Ладно, спрячь фотку получше. Сейчас Драконша придет свет гасить.
— Воскресенье обычно проходит очень скучно, — сообщила Дейзи Рите, когда после завтрака все выстроились в линейку, чтобы отправиться в методистскую церковь в Кроссхиллс.
— Почему?
Рита была сегодня рассеянной. Она размышляла, вернулась ли мама домой, и если да, то когда же она приедет за ними.
— Потому что в этот день мы ходим в церковь, а это скучно, и занимаемся только работой по дому. Больше нам ничего не разрешают.
Дейзи довольно точно описала все происходившее в этот день. Было и правда скучней некуда. В церкви девочек из приюта усадили на задние скамьи. Ястребиха, Драконша и Смитти-поваритти сели с самыми младшими. Обслуга, включая Бетти Гровер, устроилась позади них. Остальная часть церкви была заполнена обычными прихожанами.
Рита с любопытством огляделась. Она редко ходила в церковь. Мама не была верующей, она говорила, что если бы Бог существовал, он не позволил бы папе погибнуть на войне, и Рита была с ней согласна. В школе они изучали Писание. Рита знала наизусть «Отче наш», но слова, которые произносила, ничего не значили для нее. Церковь была совсем небольшой, стены из красного кирпича украшали окна арочной формы, сквозь прозрачные стекла внутрь струилось солнце. Больше никаких украшений там не было.
В ожидании священника прихожане тихо переговаривались. Рита заметила среди них даму с поросячьими глазками, та кивала и улыбалась окружающим. Она словно не замечала девочек из приюта, и не она одна. Никто из прихожан, наряженных в воскресные платья и костюмы, не обращал внимания на воспитанниц «Нежной заботы».
Перед самым началом службы прибыла еще одна дама. В элегантном платье и стильной шляпке она проплыла по проходу и уселась на передней скамье. Рита узнала мисс Ванстоун — женщину, которая, по словам Дейзи, была хозяйкой их приюта. Дама с поросячьими глазками попыталась махнуть рукой, чтобы привлечь внимание мисс Ванстоун, когда та шла по проходу, но хозяйка «Нежной заботы» смотрела прямо перед собой, никого не замечая. Стоило ей усесться на свое место, как священник, будто специально дожидавшийся этого знака, выскользнул из-за занавески, и служба началась.
Как и обещала Дейзи, служба была очень скучной, и мысли Риты вскоре унеслись далеко — к маме, бабушке и малышу Ричарду. К ее горлу подкатил комок, когда она представила их всех дома на Шип-стрит. Дейзи вернула подругу к действительности, пихнув локтем в бок. Все встали и хором запели молитву.
Каждой девочке перед началом службы дали по монетке в три пенса, чтобы они бросили их в кружку для пожертвований.
— По-моему, их вынимают из кружки и снова раздают нам, чтобы мы опять их бросали, — пробормотала Дейзи после того, как им выдали по монетке.
Рита вспомнила трехпенсовые монетки, которые Дейзи прятала в жестяной коробке из-под печенья. Неужели она оставляет их себе каждый раз, не кидает в кружку? Хватило бы смелости сделать подобное самой Рите? Она покосилась на подругу, но Дейзи смотрела прямо перед собой. Кружку передавали по рядам, и все, включая Дейзи, бросили в нее монетку, прежде чем передать дальше.
Дейзи была права. Воскресенье оказалось смертельно скучным днем, и когда вечером Рита улеглась в постель в Фиолетовой спальне, она поймала себя на том, что с нетерпением ждет понедельника — дня, когда они снова отправятся в школу. Она сделала домашнее задание, повторила таблицу умножения и выучила правописание сложных слов. Школы она не боялась. В школе было лучше, чем в приюте.
Глава 11
Рита постепенно привыкла к строгому распорядку жизни в приюте. Ей был плохо в «Нежной заботе», она отчаянно скучала по маме и бабушке, но несчастной себя не чувствовала. Как ни странно, жесткая дисциплина помогала ей пережить день. Рита быстро научилась не поднимать глаз и делать то, что от нее ждут. Наказания полагались даже за самое незначительное отступление от правил, почти каждый день кто-то сидел в столовой на стуле в углу. Она очень подружилась с Дейзи, и это привлекло внимание персонала: дружить в «Нежной заботе» не полагалось. Когда в следующий раз в игровой комнате повесили расписание дежурств, девочки обнаружили, что больше не работают в паре. Чистить картошку и мыть ванные комнаты им отныне придется по отдельности.