Воспоминания Пэна были ужасны, совершенно изломаны и спутаны. На миг я увидел Пэна, связанного и утыканного гигантскими иглами, накачивавшими его всевозможными наркотиками. Иглы соединялись с цилиндрами толщиной с мою ногу. Пэн забился, успев увидеть скальпели, принесённые в комнату парящими руками. Один скальпель полетел к нему и погрузился в…
Картина изменилась. Пэн парил над облаками, ветер ласкал его переливчатое оперение, и солнце было так близко, что, казалось, его можно потрогать. Каким-то образом, несмотря на мои скудные познания в китайской мифологии, я понял, что он приближается к горе Куньлунь[75], где сливались небеса и земля. Через сознание Пэна я ощущал её притяжение, чистое и необоримое. Впервые я познал безмятежность. Вдали от всего, вдали от боли, причиняемой смертью Джейми, и гнетущей необходимости удержаться в «Риплинге». Радость затопила меня, и…
Скальпель вонзался всё глубже, и боль сделалась невыносимой. И всё это время по трубам вытекала самая моя сущность…
Я умирал. Я молился о смерти. Я молил о ней.
Довольно.
Меня вышвырнула исполинская сила. Я провалился сквозь ярящиеся воспоминания. Яркий свет ослепил меня, и я ударился обо что-то твёрдое. Которое оказалось моим собственным телом. Что я и обнаружил, шлёпнувшись на задницу.
– О боги! – причитала Кай, плавая вокруг моего лица. – Ты вернулся. Ты в порядке? Ты просто сидел, совершенно бесчувственный, и я уже собиралась подозвать наставников…
Намита присела рядом со мной на корточки:
– Ментальная связь сработала?
Я неловко поднялся на ноги и схватился за край стола, когда комната поплыла у меня перед глазами.
– Сработала, – прохрипел я. Я едва узнавал собственный голос. Всё казалось нереальным. – Всё намного хуже, чем мы опасались.
– Что? Как? – спросила Намита.
Я оглянулся, проверяя, что никто не слушает. По счастью, все так деятельно испытывали различные заклинания, что класс балансировал на грани хаоса.
– Пэн скинул мне прорву своих воспоминаний. Я толком ничего не понял – они все рваные и перепутанные. По-моему, он путается в последовательности событий, его накачали какими-то наркотиками – там были иглы и трубки, и… скальпели. – Я был вынужден замолчать, потому в горле у меня встал ком, который никак не получалось сглотнуть. Меня одолевали скорбь и страх.
Намита в ужасе открыла рот:
– Что?
Кай позеленела:
– Я думала, Пэн угодил в случайную ловушку… – Она замолчала, потому что Намита шикнула и указала пальцем.
У меня кровь застыла в жилах. Сюлин, обходя аудиторию и помогая ученикам, приближалась к столу Дэнни. При виде её и Санви меня переполнил страх: они были сотрудниками «Риплинга», и кто знает, что им известно? Вдруг они обе в этом замешаны?
Чувствуя, как слепящая паника течёт по моим жилам, я оглянулся на Намиту и Кай:
– Что, если это они захватили Пэна? Если «Риплинг» всё это одобрил? Нельзя допустить, чтобы Сюлин его увидела!
Кай завертелась отчаянно тугим кругом:
– Что же делать?
– Нельзя ждать, пока Дэнни додумается, как отпереть клетку, и мне никак нельзя читать «Заклинание, стесни лягание». Пэн сделается ещё более уязвимым! – И тут мне в голову пришла мысль. – Я прочитаю Пэну «Путь поросёнка к борову». Тогда он вырвется из клетки. Джейми хотел, чтобы я освободил Пэна. И я не могу подвести его.
– Ты не забыл, что он размером с Японию? – спросила Кай. – Если ты сплетёшь эти чары, они отменят действие заклинаний, которыми оплёл его твой брат, и он приумножится до своего истинного размера. Мы все умрём.
– Санви сказала, что мы можем подкорректировать старинные заклинания. Я добавлю «диэн» в конце «Пути поросёнка к борову», и получится «Путь поросёнка к почти что борову». – В голосе моём прозвучало больше уверенности, чем я испытывал на самом деле. – А затем я… уф… я проведу отвлекающий манёвр, а тем временем вы с Намитой вытащите отсюда Пэна.
Кай с Намитой переглянулись, а потом кивнули мне.
– Понятно, – сказала Намита, хотя на её лице была написана неуверенность.
– Да, мы прикроем твой зад, – сказала Кай.
– Твою спину, – поправила Намита. – Мы прикроем твою спину.
Не давая себе возможности передумать, я взмахнул рукой в сторону Пэна и произнёс заклинание.
27. Тео
Читая заклинание, я не мог не думать о Джейми. Я видел, как он поднимает руку тем же жестом, что я, открывает рот, и поток слов на мандарине течёт легко, как ручей, стремящийся по камням, и освобождает Пэна из заточения. Я почувствовал его нетерпение, его страх и, более всего, решимость. Впервые я понял, что его блокнот – не игра в охоту за сокровищами, а спасение жизни.
Вот какую задачу он возложил на меня: освободить Пэна. Я знал это.
Я мог не верить в старую китайскую магию, но я верил в своего брата.
Прежде чем последний слог заклинания слетел с моих губ, я почувствовал, как оно рванулось прочь, могучее, накачанное силой и дикое. Никогда прежде чары не оставляли такого ощущения – словно ураган пронёсся через меня, вычерпав до дна. Я по-прежнему не понимал до конца, но теперь мне стало ясно, что имела в виду Санви, говоря, что использовать внутреннюю магическую силу – это как исправить зрение. Я никогда не чувствовал такой решимости, такой силы. Вот какой должна быть магия…
Пэн отчаянно закудахтал.
– О боги, о боги! – причитала у меня над ухом Кай.
Пэн всё ещё кудахтал, хотя это уже больше напоминало карканье. И он начал расти. У меня получилось! Я чуть не лопнул от гордости.
– Идиот! – закричала Кай. – Косноязычный, безумный идиот! Ты прочёл его неправильно!
Постойте, что?
– Но… – возразил я, – я сказал «сделай птицу чуть больше»… – Я торопливо перебрал всю фразу по слогами. Да, я определённо сказал всё верно!
– Ты неправильно произнёс «чуть»! Оно должно звучать «диэн». А ты сказал «тиэн», что значит «небо». Сделай птицу больше неба!
Что?
Сочленения клетки лопнули. Дэнни и Сяохуа, занятые своими мелкими чарами, наконец-то заметили, что происходит, но было поздно. Пэн освободился.
– Останови это! – закричала Кай. – Быстро, пока он не сделался слишком большим и могущественным!
Верно. Чем больше делался Пэн, тем могущественнее он становился. Пока был размером с небольшой арбуз. Я ещё мог одолеть его. Я указал на Пэна и начал читать импровизированное заклинание «Путь борова к поросёнку», но источник силы внутри меня осушен первыми чарами. Заклинание «Путь борова к поросёнку» зашипело и погасло на полпути.
– Дэнни! – закричал я. – Уменьши его!
Дэнни открывал и закрывал рот, вытаращившись на Пэна, который сделался размером с лабрадора-ретривера: «Что… я… но…» Он указал рукой на Пэна, и тот повернулся к нему, и его клюв, мгновение назад такой крохотный и безобидный, теперь напоминал преострейшие ножницы. Пэн ухмыльнулся, показав иззубренные зубы, и клюнул бы Дэнни в голову, если бы Сяохуа не схватила хозяина и не улетела с ним.
Теперь уже все ребята повыскакивали из-за столов. Намита проделала сложные пассы руками и пустила в Пэна золотую молнию. Один взмах его крыльев, и чары исказились, превратив зарницу в золотой меч и послав обратно к Намите. Санви в последнее мгновение успела прочитать блокирующее заклинание, и меч вонзился в невидимый щит, когда острие его было в доле дюйма от груди Намиты. Санви рявкнула, чтобы Намита убиралась из аудитории, и продолжила маниакально выкрикивать заклинания во все стороны, прикрывая убегающих детей. А Сюлин…
Сюлин не сводила глаз с меня, её открытый рот был как идеальный круг. У меня сердце ушло в пятки. Она знала, что это я во всём виноват.
– Надо уносить отсюда ноги, – Кай потянула меня за рукав. – Пошли!
– Но я не могу его бросить. Я ещё чувствую его у себя в голове, я должен его защитить…
Зазвучал сигнал тревоги, и дюжина Глаз роем влетела в аудиторию. Они прикрылись, а когда снова открылись, из зрачков торчали дротики. Я присмотрелся и понял, дротики держали на изготовку сидевшие в Глазах чертенята.
– Стреляй! – скомандовала Сюлин.
Стрелы полетели в Пэна, безжалостно острые. Пэн провёл вдоль тела крылом – он был уже размером с бегемота, – и большинство их отскочили от него. Пара всё же достигла цели, вонзившись в шею, где перья не поспевали за ростом тела и кожа была розовой и морщинистой. Он запрокинул голову и закричал. Оконные стёкла задрожали, а я взвыл от боли. Крик Пэна был неземной, он практически разламывал мне кости. Пэн пошатнулся, сметая столы и стулья, его громадный клюв замотался из стороны в сторону. На несколько секунд его рост прекратился. Все замерли в ожидании. Я прикидывал, нельзя ли как-то вытащить его отсюда…
Один его глаз гротескно выпучился, сделавшись вдруг вдвое больше другого. Пэн застонал: «Мне нехорошо», – его голос звучал странно, надломленно, как будто несколько человек говорило в унисон.
Верхняя часть клюва вдруг стала размером с гребную лодку, и под её тяжестью он осел на пол. Он бил крыльями во все стороны, но не мог поднять свой массивный клюв.
– Стрелы отравлены! Они делают его неустойчивым, – сказала Кай. – Надо уходить!
В аудиторию влетели охрана в крылатых сапогах и новый рой Глаз.
– Уберите отсюда этого мальчишку! – крикнул один из них, указав на меня.
– Но я… – заклинание от ближайшего охранника ударило меня в грудь. При касании оно вырастило щупальца и опутало меня. Меня оторвало от пола и сковало железной хваткой по рукам и ногам. Заклинания полетели прежде, чем меня вынесло из аудитории, и крики боли Пэна вонзались в мои чувства. Я дёргался, трепетал и кричал.
– Разорви связь с Пэном, – велела Кай. – Разорви, иначе она тебя убьёт.
Я не стал. Я не мог. Он представлял опасность, да, но он был ниточкой к Джейми. Мне нужно было его спасти.
За дверями чары охранника спали с меня, и меня без церемоний уронило на пол. Выла си