– Почему ты здесь? – закричала она, пропустив мои слова мимо ушей. – Как ты здесь оказался?
Я вскарабкался на ноги, прижимая к себе Кай, и осмотрелся. Всё, что я собирался сказать, замерло у меня на губах. Я смотрел, и смотрел, и смотрел. Кай что-то ещё говорила, но я едва слышал.
Я был в небытии, из ткани которого скроены самые жуткие кошмары. На пределе слышимости шептали-кричали голоса. Обрывками доносился хохот и рыдания. Небо буквально кипело, облака вращались, словно в чане с супом, то и дело прошиваемые всполохами молний. Меня окружали деревья, или тени деревьев, я не мог толком разглядеть их в этом не-свете. Они возникали, когда землю освещали молнии, но когда свет мерк, деревья совершенно исчезали, я был уверен. Я и не думал, что деревья могут внушать страх, но эти были ужасающи.
Земля потрескалась и бугрилась толстыми узловатыми корнями, которые каким-то необъяснимым образом казались живыми. Они выглядели так, словно ждали подходящего момента, чтобы развернуться и заструиться по изувеченной земле, отыскать и обвить щиколотки.
Но хуже всего, хуже странного неба, и странных деревьев, и странных корней, было то, что чувствовал себя… незамкнутым. Как будто в моей коже проделали тысячу игольных отверстий, и теперь моя сущность, всё моё существо вытекало, а окружавшая меня тлетворность просачивалась внутрь. По жилам расползался ужас. Я не помнил, когда в последний раз так боялся. Может, в пять лет, когда я проснулся от кошмара, вопя как резаный.
Я крепче прижал к себе Кай. Здесь она одна казалась реальной, и я был безмерно благодарен, что она была со мной. Я вдруг подумал, что никого – кроме, само собой, Джейми – не хотел бы видеть рядом больше, чем Кай. Я с трудом сдержал порыв зарыться лицом в знакомый пушистый мех и разреветься так, словно мне снова было пять лет.
– Кай? – Мой голос звучал искажённо, словно доносился далёким эхом, а не из моего рта. – Где мы?
– Я всё пытаюсь тебе сказать. – Мордочка Кай была искажена от ужаса. – Мы в Преддверии.
– Каком ещё Преддверии?
Кай посмотрела на меня, оскалив зубы и поводя ушами, словно прислушиваясь к чему-то дурному:
– Это земля, что разделяет мир духов и Диюй. Тео, мы на пороге ада.
34. Кай
У меня все волоски на шкуре встали дыбом, все нейроны в мозгу заискрили на предельной скорости, и единственный вопрос гремел сквозь хаос: почему Тео здесь?
Мы жались друг к другу под кронами магнолий. Деревья были в цвету, от пурпурных цветов, в центре окрашенных в кроваво-красный, исходил такой густой запах, что меня затошнило[84]. Однако деревья давали нам хотя бы частичное прикрытие от того, что должно было вскоре произойти.
– Почему мы здесь? – залопотал Тео. – Кай, что происходит?
– Успокойся. Эй, эй! – Я ткнула его в лоб, и он запнулся и замолчал, уставившись на меня дикими глазами. – Смотри на меня. Просто сосредоточься на мне, твоём самом обаятельном компаньоне, Кай. Так? Хорошо. А теперь расскажи мне всё, что помнишь, прежде чем очнулся здесь.
Он залепетал о какой-то вечеринке.
– И я и опомниться не успел, как очнулся, и…
– Нет, ты что-то упустил. Вернись к ужину. Там вам не подавали ничего странного?
– Да! – охнул Тео. – После ужина я был такой уставший, но нам дали напиток, и я почувствовал себя восхитительно.
Я навострила уши:
– Расскажи про напиток!
– Сяохуа он не понравился. Она сказала, что это какой-то эликсир, который разладит наши инь и ян…
Я воззрилась на него, прищурив глаза:
– Правда? И вы выпили, даже не поинтересовавшись, что это? – Я сдержала порыв встряхнуть его хорошенько и прочитать лекцию об опасности незнакомого.
– Я помню, что вообразил себя воздушным шариком… – Глаза у него затуманились, а голос дрогнул.
– Эй! – рявкнула я. Я снова ткнула его в лоб: – Смотри на меня! – Если он оторопеет надолго, то навсегда затеряется в Преддверии. – Что было потом?
– Потом мы пошли на вечеринку с ночёвкой, и Сюлин заставила нас играть в какие-то игры… Они были ну очень чудные и ни разу не весёлые… – Тео зевнул. – Мы бросали на пол палочки и пытались сложить из них узор, а потом читали стихи. – Я не успела его остановить, и он запел.
Электрический разряд пронизал меня от носа до кончиков хвостов.
– Прекрати петь! – прошипела я.
Тео заморгал:
– А? – У него на лице застыла осоловелая улыбка. – Почему? Мне очень понравилась песня.
– Это не песня! Это чёртово заклинание, которое открывает портал в мир духов. И ты – о боги! – перевираешь все слова! Теперь я знаю, почему ты здесь! – Я вскочила. – По какой-то причине они хотели послать вас, детей, в мир духов, но из-за своего ужасного мандаринского ты потерялся на полпути!
– Но это же жу-утко затратно, путешествовать между миром людей и миром духов, – сказал он.
– Очень затратно и, помимо того, очень сложно. Это невероятно трудно, особенно для человека, пересекать планы бытия. – Я содрогнулась, лишь представив силу заклинания, которое корпорация «Риплинг», должно быть, использовала, чтобы переправить всех этих детей. – В «Риплинге», видимо, разработали особый эликсир, чтобы отпереть ваше ци и позволить вам ходить между мирами. Осмелюсь заметить, что ФДА такие вещи не одобряет[85].
– Глупая ФДА, – проблеял Тео. – Мне правда-правда-правда понравился тот эликсир.
Я хотела встряхнуть его, но в голову мне пришла новая мысль, и я замерла.
– Но это не объясняет, как ты наткнулся на меня.
Голова его поникла, и мне пришлось ткнуть его посильнее[86].
– Ты проорала моё имя… – пробормотал он.
Чтобы я выкрикнула его имя?! Невозможно, я… я… ох. Ведь верно. Когда Воловья Башка и Лошадиная Морда чуть меня не схватили, я закричала. Я позвала Тео.
Вот так так! В тяжёлую минуту я обратилась к нему. Не к Джейми, не к своим инстинктам трикстера[87], а к нему! К Тео. К мальчишке, который вот-вот заснёт в самом неподходящем месте. Ужас скрутил меня с такой силой, что я едва не запищала. Каким бы раздражающим он ни был, я неожиданно, как удар исподтишка, вдруг поняла, что привязалась к нему. Теперь он был моим хозяином. И я не хотела его потерять.
На этот раз я не стала тратить время на тычки. Я превратила передние лапы в руки и схватила его за плечи. Я потрясла, пока его голова не замоталась взад-вперёд, так что я почти слышала, как его мозг стучит внутри черепа (мозг-то небольшой, верно?).
– Ой, прекрати! – Тео оттолкнул меня, и тут я заметила письмена на его правой руке.
– Что это?
– Что что? – он завертел головой, воззрившись в пульсирующую тьму.
– Нет, я имела в виду у тебя на руке.
– Что? – он поднял руку и ахнул.
Жирными буквами жгуче-красного цвета там было выведено: ЭТО ТВОЁ ВТОРОЕ ЗАДАНИЕ. ЧТОБЫ ВЫПОЛНИТЬ ЕГО, ПРИНЕСИ ФЛАКОН РЕЧНОЙ ВОДЫ ИЗ МИРА ДУХОВ.
– Ясно, – сказала я. – Теперь мы знаем, чего хочет от вас «Риплинг». Они должны были дать вам что-то путеводное на случай, если вы заблудитесь. Дай погляжу… – Я задрала его левый рукав, и на левой руке что-то было написано. На сей раз курсивом.
В случае, если ты заблудишься, выстави вперёд левый указательный палец, и он приведёт тебя к реке. Чтобы вернуться в мир людей, сделай небольшой надрез.
– Что это значит «сделай небольшой надрез»? – удивился Тео.
– Это значит, порежь себе руку. Боль от физической раны разорвёт узы, что держат тебя в этом мире, и отправит обратно в мир людей. Я готова помочь тебе с этим, когда придёт время вернуться. – Я превратила свою переднюю лапу в цепную пилу и одарила его ангельской улыбкой.
Тео решил не обращать на меня внимания. При виде надписей на своих руках он немного взбодрился и даже встал чуть прямее, к моему облегчению.
– О’кей, давай попробуем. – Он ткнул вперёд левой рукой. Немедленно на кончике его указательного пальца зажёгся лучик света, скошенный вправо.
Тео повернулся за лучом, и мы двинулись в путь перебежками от одного дерева до другого. Я оплела нас чарами иллюзии, чтобы мы с Тео выглядели парочкой мелких яогуаев – жуков-навозников, кативших шары известно чего. Благодарение богам, поблизости не было небесных духов, вроде драконов или фениксов, которые, и глазом не моргнув, разгадали бы мой обман.
Чем дальше мы углублялись в магнолии, тем гуще делалась цветочная вонь – тяжёлый гнилостный запах, забивавшийся мне рот, как забродивший мёд. Я не могла не заметить, что яогуаи начали собираться вокруг нас. Они все были в облике ми-хоу – макак, – только эти макаки были чёрно-серебряными, а зубы их были сущим порождением кошмара. Я приглядывала за ними на бегу, стараясь не показывать страха, чтобы Тео не запаниковал. Я обязана оставаться сильной, чтобы выбраться отсюда и спасти хозяина от опасности. Я подвела предыдущего хозяина и не могу подвести этого.
– Там вдалеке что-то есть, – заметил Тео. – Похоже на дверь…
– Дверь. Она ведёт в Нараку.
– Нарака? Это ведь ад в индийской мифологии?
– Ага. – Я говорила, а сама приглядывала за собирающимися ми-хоу, и ужас одолевал мои чувства от их близости к нам. Говорить ровным голосом было невероятно трудно. – Все подземные царства, будь то Диюй, Нарака, ад и так далее, наслаиваются друг на друга – славный такой «Наполеон», где людям грозят смертные муки. И из одного царства в другое ведут двери. Кстати сказать, что три подземных владыки – Гадес, Яньло-ван и Ямараджа часто собираются за дневным чаепитием. Потягивают имбирный чай и подкрепляются, по своему обыкновению, булочками, посыпанными выдранными ногтями, бутербродиками с тоненько нарезанным огурцом и человеческой кожей, всё такое.
Тео содрогнулся:
– Мило.
И тут я услышала это. Или скорее услышала его.
Я застыла на месте, забыв обо всём: о ми-хоу, о Преддверии, об угрожающей нам опасности – всё развеялось, как дым. Остались только он и я. Мой истинный хозяин.