– Боюсь, что мы не сумели поймать вчерашнего демона. Мы не можем подвергать вас риску повторного нападения. Вы мне как младшие братья и сёстры. – Она печально улыбнулась. – Так что нам придётся свернуть программу и разослать вас по домам.
Остальные дети выглядели такими же расстроенными, как и я.
– Но ведь служба безопасности отслеживает появление демона, – сказала Джули. – Ведь ничего страшного не случится, если мы останемся? Пожалуйста, разрешите нам остаться!
Сюлин вздохнула:
– Есть один способ. И он поможет Дэнни, но это рискованно, и компания никогда на такое не пойдёт. Значит, это будет нашим секретом, о’кей? Вы, ребята, обещаете?
Мы все сказали «да».
Она снова глубоко вздохнула:
– Ну-у-у… я знаю, это прозвучит безумно, но мы можем попробовать призвать сечжи[100].
У меня захватило дух. На мгновение сердце перестало биться, а кровь застыла в жилах. Сечжи, одно из самых почитаемых небесных существ.
Остальные были, очевидно, ошарашены не меньше меня – все вытаращились на Сюлин, раскрыв рты. Мы же просто горстка детей. Как мы могли призвать такое могучее создание?
– Сечжи сможет помочь нам поймать демона и прогнать его в Диюй, откуда он явился. Я думаю, что, как только демон будет изгнан из мира людей, его влияние на Дэнни тоже развеется.
– Но как нам призвать сечжи? – спросил кто-то.
– У нас есть способ открыть портал в Тяньтан[101], где обитает большинство небесных созданий. А всё, что нам нужно, – это вы, ребята. Точнее, нам нужен ваш ци, а стремление к наследию предков, заключённое в каждом из вас, довершит связь.
У меня голова не просто шла кругом, она улетала вдаль и уходила вразнос. Всё это казалось ужасно неправильным. Тем более что я знал, как похитили Пэна. Это часть заговора? Значит, в нём действительно участвует вся корпорация? Но с другой стороны, Сюлин была права. Сечжи, небесный символ истины и справедливости, сможет снять с Дэнни проклятие. А если проведём обряд призывания, я смогу рассказать Пэну, какой обряд использовал «Риплинг», и может, мы сможем сообразить, как отослать его в мир духов.
– Я сделаю это, – сказала Джули. – Я сделаю всё, что нужно, чтобы призвать сечжи.
– И я… – сказал кто-то из ребят.
– И я.
Я проглотил свои дурные предчувствия. Какие бы подозрения я ни питал, я не мог препятствовать тому, что поможет снять с Дэнни демонический сглаз, наложенный моим компаньоном, а Пэну вернуться домой. Я присоединил свой голос к остальным, и скоро весь класс дружно поднял руки, даже Дэнни, хотя его рука дрожала.
Сюлин мрачно кивнула:
– Вы все очень храбрые, ребята. Я горжусь тем, что я ваша наставница.
41. Тео
Транспортные пузыри высадили нас посреди леса. Исполинские секвойи высились вокруг, загораживая солнечный свет. Здесь царила какая-то настороженная тишина, как будто весь мир затаил дыхание. Мы словно бы ступили в землю спящих великанов.
Сюлин направилась прямо к одной из секвой и пробормотала заклинание. На стволе проявились очертания двери, шипя и разбрасывая золотистые искры. Дверь распахнулась, и Сюлин поманила нас за собой.
Едва ступив за порог, я как будто попал в иной мир. Мы по-прежнему находились в лесу, но деревья, трава и животные словно бы утратили материальность. Они существовали как мерцающие силуэты, и сквозь них виднелось огромное белое здание. Там стояли алтари и горели сотни ароматических палочек, а скульптурные изображения китайских божеств были помещены прямо в сердце исполинских деревьев, которые то истаивали, то появлялись. Это напоминало картинки с иллюзией, сначала посмотришь, увидишь юную девушку, а приглядишься чуть иначе – старуху.
Между алтарями двигались люди в длинных серых балахонах. Я вдруг понял, что все они – плетельщики. Я никогда, ни разу в жизни, не видел плетельщика заклинаний. Искусство плетения было настолько сложным и опасным, что мало кто готов был им заниматься. Те, кто на это решался, обычно вели очень уединённую (и короткую) жизнь. Но здесь плетельщики передвигались запросто, они, и глазом не моргнув, проходили сквозь мерцающие деревья.
Охрана была повсюду: Глаза кружили в воздухе группами, как громадные пчёлы, и вокруг неслышными шагами прохаживались вооружённые до зубов часовые. Я поспешно потупился. Мне казалось, что они смогут почуять мою вину.
– Это очень особенное место, – сказала Сюлин. – Оно помещено между планами существования духов и людей и работает как мост, что делает возможным призывание крупных и могущественных существ.
Мост, делающий возможным призывание самых могущественных существ… мой рот наполнился горечью, а в памяти всплыл калейдоскоп воспоминаний Пэна. Мне нужно взять себя в руки. Вот мой шанс вычислить, какой обряд они использовали, и тогда я смогу отослать Пэна домой.
В центре зала, пронизав невидимый пол, высилась самая высокая секвойя, какую мне доводилось видеть. Это никак не могло быть обычное дерево – оно было втрое выше самой высокой секвойи в лесу.
– Это самая старая секвойя в стране, – сказала Сюлин. – Подойдите и встаньте вокруг дерева. У всех есть флакон речной воды из мира духов?
Мы кивнули и достали свои пузырьки – все, кроме Дэнни. Сюлин наколдовала пустой флакон и обошла нас, отливая понемногу у каждого, а затем отдала наполненный сосуд Дэнни.
– Выпейте эту воду, и ваш дух сможет перенестись в Тяньтан. Все готовы?
Вот оно. Я стиснул флакон в ладони. «Это неправильно!» – твердил голос у меня в голове. Я отключился от него. У меня не было выбора. После всего, что я натворил, я должен был любой ценой помочь Пэну и Дэнни.
– Раз.
Но если сечжи унюхает источник проклятия на Дэнни и свяжет его с Кай, её изгонят обратно в мир духов, навсегда разорвав нашу связь.
– Два.
Мысль о разрыве нашей с Кай связи оказалась неожиданно болезненной. Я едва не передумал из-за этого, но нет. Я не мог. Я должен был пойти до конца, а чтобы сохранить нашу связь, я придумаю что-нибудь ещё. Раз она временно отослана, может, сечжи и не доберётся до неё. Всё будет хорошо. Непременно будет.
– Три.
Я поднёс флакон ко рту и выпил.
Пол растворился. Миг невесомости – и я ухнул вниз. Я заорал, замахав руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь, что угодно. Проблесками я замечал, как падают остальные, рты округлены в крике ужаса, глаза безумные, руки хватают пустой воздух.
Я провалился и падал сквозь землю, сквозь корявые древесные корни, сквозь влажную почву, мимо изумлённых барсуков. Затем, к моему ужасу, падение замедлилось. Что, если действие речной воды закончится сейчас и я снова окажусь на плане существования людей? Я в один миг буду погребён здесь, так глубоко в земной толще, что никто и не услышит моих криков.
Внезапно в кромешной тьме, в милях под поверхностью земли, я увидел свет. Свет разрастался и разгорался, мерцая жёлтым и алым. Это был костёр. Гигантский. Я принялся грести руками и ногами, чтобы развернуться к огню, и на удивление, это сработало.
Пламя оказалось жерлом кипящего вулкана, а наверху стоял огромный котёл, наполненный маслом. В котле кричали и бились человеческие души, и сами искрящиеся красным. На бортиках котла стояли яогуаи и трезубцами кололи души, пытавшиеся выбраться из пламени.
– Эт-то не Тяньтан, – сказал кто-то.
– Нет. Это Диюй, – голос Сюлин доносился из ниоткуда и отовсюду.
Мы завертели головами, но её нигде не было видно.
– Не тратьте времени, пытаясь найти меня или выход отсюда, – сказал её голос. – Я в мире людей. Простите, ребята, но планы изменились: ваша задача призвать другое небесное существо.
– Какое? – спросил я, и в сердце забрезжило ужасное предчувствие.
– Демона из одного из великих кругов ада. Древнего.
– Зачем? – закричал я. Мне вторили другие голоса.
– У вас нет времени на «зачем» и «почему». Я сплела для вас защитные чары – и поэтому Пламя проклятых пока не расплавило ваши души, – но надолго их не хватит.
Она была права: даже просто стоя здесь, я чувствовал, как кожу стал покусывать жар, а волосы начали скручиваться от невыносимого зноя.
И тут меня осенило.
– Это вы! – сказал я.
Боги, я был непроходимо туп! Я ведь знал, что кто-то в «Риплинге» делал ужасные вещи – Пэн… Джейми… но почему-то решил, что это какая-то неизвестная шишка из высшего руководства компании. Крейтон Уорд, быть может. Но не Сюлин.
Я недооценил её.
– Вы однажды сказали мне с Кай, что компания нашла способ «извлекать» кирт, но затем поправились и сказали, будто она его «создаёт». Вот только оговорка была правдой. Вы похитили Пэна, чтобы выкачивать из него кирт. Как вы могли? Вы эксплуатируете собственное культурное наследие!
– Моё наследие? – Сюлин расхохоталась, до чего неприятный звук. – Я давно оборвала любые связи с китайской культурой. И разве не к этому ты стремился всю жизнь?
Мне стало тошно от стыда. Она была права. Я столько времени и сил потратил, стараясь отдалиться от всего китайского. Неужели меня ждёт такое же будущее, если я продолжу следовать по этому пути?
– Делайте, как я говорю, и я верну вас в мир людей, – сказала Сюлин.
Нет, не вернёт. Она нас не вернёт.
– Я не верю… – сказал я.
– Это невозможно! – вскричал какой-то мальчик. Он отчаянно тёр руки, в глазах его блестели непролитые слёзы. – Мы начинаем тут сгорать! У нас нет времени!
Его слова были встречены согласными криками.
– У меня кожа вся красная!
– Заберите нас отсюда, пожалуйста!
– Я же вам сказала, – с преувеличенным терпением повторила Сюлин, – вам отсюда не выбраться, если вы не сделаете, как я говорю.
На миг повисло тяжёлое молчание, полное отчаяния и ожидания, но боль усиливалась, и скоро раздался обречённый хор «да», «хорошо».
Все согласились. Все, кроме Дэнни, съёжившегося в тугой и маленький-премаленький комок. Я подошёл к нему, всё внутри меня сжималось от сознания вины, и приобнял за дрожащие плечи.