Я села на одну из жутких трубок, подсоединённых к Ню Мо-вану, и потёрла передние лапки. Как же мне отпереть этот цилиндр и к тому же разбить бесчисленные чары, пленившие Ню Мо-вана? Они явно были слишком сильны для такой, как я. Проклятие, неужели я снова потерплю провал, потому что моих сил недостаточно, чтобы что-то изменить?
Вздохнув, я посмотрела на трубку, на которую села. Как и остальные, она откачивала жидкость, мерцавшую разными цветами. Несомненно, эти трубки вели к какой-то фабрике, где ци разбавляли и разливали по множеству кирт-медальнов. И тут меня осенило. Я могла одним выстрелом убить двух зайцев! Вернее, множество людей. Включить злодейский хохот!
Я осмотрелась, проверяя, что меня никто не заметил. Всё чисто. Я зажмурилась и перекинулась в шприц с иглой, вкупе с парой крыльев для свободы передвижения.
Сделав последний глубокий вдох, я воткнулась в трубку и погрузилась в сущность Ню Мо-вана.
44. Тео
Ледяная вода плеснула мне в лицо, вырвав из тревожного сна. Я очнулся, хватая ртом воздух, и понял, что лежу на мокрой траве. Я лежал на поляне, окружённой высокими красными секвойями. Наверное, я где-то в Лесах Мьюра.
– Хочешь верь, хочешь нет, – раздался голос, – но, бывало, и меня будили столь же грубо. – Из теней шагнул Крейтон Уорд и встал прямо передо мной, так близко, что у меня по шее побежали мурашки.
Я неловко поднялся на ноги.
– Где мы? Почему я здесь? – Я попятился от него и охнул, налетев спиной на что-то гранитно-твёрдое. Я крутанулся на месте. Он каким-то образом очутился позади меня. От ужаса у меня стеснило сердце. Он играл со мной, как кот играет с мышью, прежде чем убить её.
– Ты здесь потому, что стал бесполезен.
– Вы не можете убить нас всех! Вам это не сойдёт с рук!
Директор Уорд хмыкнул:
– Мы не злодеи. Мы стёрли у остальных детей все воспоминания о последних двадцати четырёх часах. Они отправятся по домам, не помня ничего, кроме летнего лагеря, где они отлично провели время.
– Но почему вы не поступите так же и со мной? – воскликнул я.
– Потому что я подумал – и не ошибся, – что твоё горе и тоска по брату дадут тебе силу, необходимую для вызывания большого создания. Призывание Ню Мо-вана было бы невозможно без тебя. Но, к сожалению, это горе делает тебя не только полезным, но и неуправляемым. Ты всегда будешь горевать по брату, и эта тоска ослабит действие любого заклинания, направленного на тебя. Со временем чары развеются, и ты вспомнишь истинные события. Вот почему простой способ с тобой не сработает.
Я поднял руку, призвал свой ци и попытался использовать единственное полуагрессивное заклинание, которое я знал, «Дай мне пендель» Панделла. Директор Уорд лениво поднял руку, и заклинание рассеялось и умерло с лёгким хлопком.
– Глупый ребёнок, когда же ты поймёшь, что я способен развеять любые заклинания, что ты выучил в школе?
На прогалину вылетел Глаз. Слава богам, я спасён!
– Помогите! – заголосил я, отчаянно размахивая руками. – Меня убивают!
Глаз раскрылся, но чертёнок отвёл глаза и посмотрел прямо на Крейтона:
– Сэр, срочный вызов.
С упавшим сердцем я понял, что Глаз служит ему. Но не важно, это мой шанс! Но не успел я и шага шагнуть, как Крейтон махнул рукой, и у меня земля ушла из-под ног.
– Не двигайся!
Меня схватило мёртвой хваткой.
– Что случилось? – сказал он, поднеся Глаз к уху. Мне не было слышно, что сказал чертёнок, но лицо Крейтона утратило бесстрастность и исказилось в холодном гневе: – Он свободен? Кто это сделал? – Всякая видимость спокойствия испарилась. Он оскалил зубы и яростно завопил: – Вызвать группу быстрого реагирования. Выследить и схватить обоих, немедленно! Я сейчас прибуду.
Он провёл рукой по снежно-белым волосам и затряс головой:
– Демона, которого ты вызвал, освободила какая-то лисица-оборотень!
Кай!
Хотя меньше всего мне хотелось улыбаться, я растянул губы в ухмылке. Я понятия не имел, что надумала Кай и как она вообще вернулась в мир людей после того, как я её отослал, но директор Уорд этого не знал.
– Лисица-оборотень – мой компаньон.
Он выдал залп проклятий. Его руки взметнулись в воздух, и меня со всех сторон пронизала боль. Я не мог даже кричать, лёгкие, казалось, сдавило.
Сухая трава и лесной сор захрустели под его ногами, когда он пошёл ко мне.
– Не могу решить, кто из вас более жалок, ты или твой злосчастный брат!
Я извивался, пытаясь убежать от боли. Пробежав мысленно заклинания из календаря, я выхватил одно. Призвав последние силы, я извернулся лицом к директору Уорду и указал на него. Сквозь стиснутые зубы я начал произносить его. Он осклабился и откинулся назад, как будто наслаждаясь зрелищем. Я выкрикнул конец заклинания.
И хотя я исковеркал слова, искажённая древняя магия пронеслась по воздуху и ударила его в грудь. Последовала яркая, резкая вспышка, и боль разомкнула свою мучительную хватку. Я осел на землю. Джейми мог бы мной гордиться.
Директор Уорд по-прежнему стоял и улыбался, только выглядел как-то иначе. Его зубы. Это были не обычные человеческие зубы, а острые клыки, длинные и так жутко отточенные, что они пронзили его губу, и потекла кровь. Он выглядел порождением кошмара.
Заметив мой испуганный взгляд, он поднял руку ко рту, осторожно коснулся зубов и пробормотал:
– Ох, чёрт. Мой облик. Ты испачкал мне кровью рубашку! Ах ты вонючий мальчишка, это же оригинальный Зенья![104]
Я смотрел на него, раскрыв рот:
– Ваш… облик?
Он провёл рукой над головой, и его лицо поплыло, как кусок воска. Я и глазом не успел моргнуть, как передо мной уже стоял лис-оборотень.
У него была такая же ярко-рыжая шуба, как у Кай, но на этом сходство заканчивалось. Он был намного крупнее Кай, и у него было не два хвоста, а целых шесть. Я вздрогнул при виде этих хвостов – чем больше хвостов у лисы-оборотня, тем она древнее и могущественнее.
– Закрой рот! – сказал лис-оборотень голосом директора Уорда.
– Но как…
– Я компаньон Сюлин! – Он текучим движением подкрался ко мне, оставив лужицу из костюма директора Уорда на земле.
– Не может быть, – прохрипел я. – У неё нет компаньона из-за того, что случилось с её братом…
– Какая доверчивость! – с тихим смешком сказал Крейтон-лис. Он был огромный, раза в три больше Кай. Моё горло запросто поместится в его пасть. – Прямо как Крейтон Уорд, когда я занял его место. – При этом он поморщился, как от боли.
Гнилостный вкус подступил к горлу:
– Что вы имеете в виду, как это занял его место?
Крейтон-лис глянул на меня, словно говоря:
– Да ладно, ты знаешь, что я имею в виду!
– И вся корпорация знает?
– Чёрта с два! – расхохотался он.
– Но я не… но… почему система безопасности вас не обнаружила? – вскричал я.
Крейтон-лис ухмыльнулся, продемонстрировав рот, полный острых, как иглы, зубов:
– Нам пришлось немного подправить Глаза, чтобы они… скажем так… не видели ауру лисы-оборотня!
Это объясняло, почему они не заметили Кай. Он и не догадывался, что случайно помог мне попасть в программу.
– Но почему вы всё это мне рассказываете? – прохрипел я.
Крейтон-лис вздохнул, уселся и принялся вылизывать переднюю лапу:
– Да ты хоть что-нибудь знаешь о лисах-оборотнях? Мы любим рассказывать свои истории, дитя.
Я вспомнил о почти никогда не умолкавшей Кай. Что правда, то правда, они обожали болтать о своих проделках.
– Разве можно нас в этом упрекнуть? Мы рождаем блистательные идеи, но нам редко воздают по заслугам. Я был доверенным советником императоров. По моему совету исчезали с лица земли целые династии! Кровью, пролитой моими врагами, можно заполнить океан!
– Но если вы содеяли столько зла, почему вы не обратились в демона… ох… – Меня посетило холодное и ясное воспоминание. Кай упоминала о том, что Сюлин спрашивала о «ритуале очищения».
– Ваши хозяева очищали вашу душу после каждого злодеяния, – прошептал я.
Крейтон-лис не проронил ни слова, но бровь его ехидно изогнулась.
– Продолжай, – сказал он.
Я постарался вспомнить то немногое, что было мне известно о ритуале очищения.
– Это дорого обходится, верно? И для ритуала требуется… – Меня охватил ужас. – Ци. Ци хозяина. Об этом говорили в китайском классе. Много ци, столько, что человеческая жизнь укорачивается. И всё равно не выходит. Это только замедляет процесс превращения в демона.
Можно было не сомневаться: Крейтону-лису льстило, как много я о нём знаю. Он почти ухмылялся, и только теперь я понял, что он был таким огромным не потому, что он был древним духом-оборотнем, а потому, что уже наполовину превратился в демона. Его мех пестрел прорехами там, где его облик не мог удерживать его совращённую душу.
– Но зачем ей это делать? Зачем отдавать так много ради вашего очищения?
– А ты не понимаешь? – Крейтон-лис повёл головой. – Моё дорогое тупое дитя, если твой компаньон сделается подлинным демоном, то ты, его хозяин, обречён на посмертную муку в Диюе!
У меня мучительно перехватило дух. Я не знал, к каким последствиям могло привести то, что позволял Кай творить зло. Я вспомнил, как странно она себя вела, как настойчиво пыталась втолковать мне, почему важно не совершать злых поступков, а я не воспринимал её всерьёз. Неужели она превратилась в истинного демона? Неужели её уже поздно спасать?
Мне нужно выбираться отсюда. Я должен найти Кай, пока не поздно. Я напряг мозги, ища выход. В отчаянии я поднял взгляд на Крейтона-лиса.
Раз он превращался в демона, у него появились демонические черты: он вспыльчив, дик, непредсказуем даже для себя самого. И чтобы отвлечь его, достаточно лишь слегка его подтолкнуть.
Я вывернул до предела режим Скиннера, цепляющегося к новенькому и уверенного, что его никто не видит.
– А вы плохо разбираетесь в людях, а? В отличие от вас, мы не живём сотни лет. Нам отведено короткое время – сто лет максимум. – Для надёжности я ухмыльнулся, глядя прямо на него.