Какие планы на завтра?
ОН. Если хотите рассмешить Бога, поделитесь планами на следующий день… Дел — масса. (задумчиво). Надо мрамор посмотреть, маме на памятник…
ОНА(оторопев). Костя?… Когда?.. Я же ничего не знала!
ОН. Что ты не знала?.. Да нет, слава Богу, мама жива-здорова. Она меня давно просит мрамор купить и памятник сделать — «От скорбящих детей и внуков». Я испугался, решил, что она уже… того… Пошел к врачу знакомому. А тот смеется: ты от моды отстал. Сейчас многие так делают. «МММ» всяких боятся, вот и нашли, во что средства вкладывать.
ОНА. Да, любит их поколение проснуться среди запасов… Ты бы видел, как они крутят бутыли с помидорами и огурцами каждое лето!.. А весной не знают, кому их раздать. Но памятник — это, по-моему, слишком!..
ОН. Меньше будет переживать, как мы ее на тот свет проводим — дольше на этом задержится. Еще надо по галереям пройтись. Посмотрю живопись местных художников…
ОНА. Тоже маме?
ОН. Нет, себе. В офис. Может, «Данаю» Тициана возьму — ту, что с золотым дождем. Копия, конечно, на оригинал мы еще не наработали.
ОНА(с сарказмом). А может, пока «Бурлаки на Волге»? Знаешь любимый анекдот моей мамы? 70-й год, диктор на радио говорит: бригадир колхоза «Заря» Иван Бойко просит, чтобы в эфире прозвучала песня «Валенки» в исполнении Лидии Руслановой. Год 75-й, Иван Бойко — уже председатель колхоза — просит поставить для него «Валенки» в исполнении Лидии Руслановой. 80-й: первый секретарь обкома партии Иван Иванович Бойко просит, чтобы в эфире прозвучала си-бемольная фуга Баха. Не выеживайтесь, товарищ Бойко, для вас прозвучит песня «Валенки»…
Костя снова наполняет бокалы шампанским.
ОНА. За что пьем?
ОН. В Париже была куртизанка, брала за визит миллион франков. Однажды в ворота ее особняка постучал молодой человек в потертых джинсах, с рваным портфелем. Служанка долго не впускала, но он открыл портфель, в котором был аккуратно уложен миллион. Утром хозяйка обратилась к нему: Жан, я без ума от тебя, но ты не похож ни на нефтяного магната, ни на сына мультимиллионера. Ты права, Жаклин, — отвечал он, — я бедный студент, член ассоциации студентов, в которой — миллион человек. Мы скинулись по одному франку и разыграли визит к тебе в лотерею. И я выиграл. Жан, сказала Жаклин, я не хочу, чтобы наши отношения носили корыстный характер. И вернула ему один его франк. Так выпьем же за бескорыстных женщин!
ОНА. Ты на что, буржуйская морда, намекаешь? Чтобы я тебе вернула одну жемчужину? Не дождешься!
ОН. Ни на что не намекаю, просто мщу за «Валенки».
ОНА(шутливо). Да-а… Такого я от тебя не ожидала. Но… (с особым ударением) за успех женщина может ПРОСТИТЬ многое. А ты — человек удачи. В тебе это было всегда. Только не все видели.
ОН. А что так торжественно, как на гражданской панихиде? Или мы прощаемся? Я против. Ты заметила? — мы с тобой за три дня ни разу не поссорились! Это наш личный рекорд. (Протягивает бокал и напевает.) «Дети разных народов, мы мечтою о мире живем»… Давай — за мир во всем мире и в каждой квартире!
Чокаются, выпивают.
ОНА. Кстати, ты так и не показал последние фотографии моей тезки.
Костя достает из сумки пакет с фотографиями, протягивает Вере. Пока она смотрит снимки, говорит:
ОН. Когда Верочке было года четыре, остался я с ней в воскресенье один на один, что бывало крайне редко. Стал сказку читать. Дочитали одну книжку, беру другую, а Верочка мне с таким сомнением: «А ты и другую читать умеешь?»…
ОНА(рассматривает снимки, улыбается). Хорошенькая. Ты будешь смеяться, но мне кажется, что она похожа на меня.
ОН. И не сомневайся. Хочу их с Ниной сейчас в Швейцарию отправить. Отдохнут, а потом, может, Верочку там в частную школу отдадим.
ОНА. А Нина? С ней останется?
ОН. Наверное.
ОНА. А ты? Останешься в Одессе один?
ОН. Буду к ним летать. Мне нужно дописать роман «Как продавалась сталь». А потом можно и в Альпы переселиться, «где горный воздух и сплошные французы».
ОНА. И чем же закончится твой роман?
ОН. Мы сейчас практически все движимое и недвижимое вложили в одну операцию с ценными бумагами. Если получится — буду писать второй том: «Как продавалась нефть». А Верочка будет расти в семье бедного нефтеторговца.
Пока он говорит, Вера подходит к зеркалу и примеряет шляпку.
ОНА. Как тебе?
ОН. К пеньюару очень пойдет.
ОНА. Да ну тебя…
Костя разливает шампанское, подает бокал Вере.
ОНА. Несмотря на то, что ты такой противный, хочу выпить за тебя. Поблагодарить за сына. Ты его спас. Спасибо тебе.
ОН. Дорогая, это тебе спасибо за сына. Он быстро все схватывает. Из формулы «Товар-Деньги-Товар-Деньги-штрих» иногда убирает товар, что дает поразительный эффект. Так что, неизвестно, кто кому большее одолжение сделал — я тебе, или мне… следователь Паршивцев. Давай за детей, внуков и родителей.
ОНА. Не хочу списком. Давай за детей отдельно. (Выпивают.) А как у твоей Иры дела?
ОН. Внуку уже два года. Но что-то у них там не ладится. По-моему, они хотят вернуться.
ОНА. Как — вернуться?
ОН. Совсем. «Гуд бай, Америка!»
ОНА. Нет, такого не бывает! Из Штатов — к нам?! Зачем же тогда ехали?
ОН. «Все побежали — и я побежал»… В то время Штаты казались раем! Не то, что она, — взрослые люди не понимали, кому нужно ехать, а кому там делать нечего.
ОНА. Жаль. А мне в свое время в Америке понравилось.
ОН. Не надо путать туризм с эмиграцией.
ОНА. Я же не с тургруппой была, а работала.
ОН. Женой у мужа.
ОНА(после паузы). Сколько дней мы уже не ссорились?
ОН. А тебя скандал только освежает. (примирительно). Все равно. Ира посмотрела. Не понравилось — так не понравилось. «Хау а ю тудей?», «Веа а ю фром?», «Смайл шире»… Устрою к себе на фирму. Мне как раз нужен программист.
ОНА(наливает себе шампанское и поднимает бокал). За твою компанию и за наших детей в ней.
Налюбовавшись, Вера пытается снять ожерелье. Костя подходит и пытается ей помочь. От неловкого движения нитка разрывается, и жемчужины падают на пол. Вера вскрикивает.
ОН. Ничего страшного! Время разбрасывать и время собирать жемчуг…
Они продолжают прерванный разговор, собирая жемчуг, и принимают при этом самые неожиданные позы…
ОНА(стоя, Костя в этот момент на коленях, достает жемчужины из-под стола). Костя, я что хотела предложить… У мужа сейчас дела пошли в гору. Он может для тебя… ну, в смысле, для фирмы, где работает Олег, устроить несколько выгодных контрактов. Давай я его попрошу…
ОН(поднимается. После некоторой паузы, задумчиво). Помню, как бабушка вареники в миске перетряхивала. Так и с номенклатурой: тряхнули — и он на дне, еще разок — и он наверху. Главное — из миски не вылететь… Хотя твой в варениках с комсомола, такие не вылетают.
ОНА(из-под стола). В 93-м чуть не вылетел. Но сейчас-то снова наверху…
ОН. И в теннис играет?
ОНА(улыбается). Да, ну и что?
ОН(немного раздраженно). А если следующий президент будет с шестом прыгать, твой тоже научится? (снова опускается на колени, чтобы достать закатившуюся в угол жемчужину.) Жаль, очень жаль, что Дракон умер, а дело его живет.
ОНА(будто не расслышав). Кто умер?
ОН. А может, и не умер, просто показалось…
ОНА(начинает нервничать). В данном случае я не уверена, что надо ревность смешивать с рентабельностью. Нет — так нет. Мне просто хотелось как-то отблагодарить тебя за Олега, чем-то помочь…
ОН(тоном боярина). Не пристало Хозяевам принимать подарки от Слуг… даже народа. Не сподоблюсь я этой благости… (переходит на нормальный тон) Мне не нужна помощь. Мне надо, чтобы мне не мешали! (Встает, помогает подняться Вере. Смотрит на часы.) Ну что? 21.00, пора включаться.
Вера чмокает его в щеку.
ОНА. Не сердись. Пойду мерить пеньюар.
Включают мобильники. В этот момент почти одновременно звучат две разных мелодии (Моцарт и Бетховен) — звонки телефонов. Вера и Костя берут мобильные и почти одновременно произносят: Не может быть!
ОН. Он же там руку, голову или еще что-то на рельсы клал. Говорил — девальвации не будет. (пауза.) Как они это называют? Дефолт? Ну, понятно, после этого можно и в отставку. Да, нашли кому верить… (отключает телефон).
ОНА. Костя, что такое дефолт?
ОН. Это когда прощают тем, кому должны.
ОНА. Костя, может, не надо было отключаться?
ОН. А что бы это изменило? «Киндер-сюрприз» еще букву «Т» в слове «дефолт» не произнес, а к акциям уже никто не прикасался. (Достает из бара коньяк, наливает полный фужер, выпивает залпом). Поймал новый русский золотую рыбку. Она ему — загадай желание. Он: хочу, чтобы у меня все было! Рыбка хвостиком махнула и говорит: у тебя все было… Все придется начинать заново. Олигарха из меня не вышло. Может, кому-то понадобится специалист по сбору выбитых зубов поломанными пальцами? (Наливает еще один фужер коньяка. Вера становится рядом, он наливает и ей.) Тициан отменяется, золотой дождь прошел стороной… Купим репродукцию Репина — «Не ждали». Самое время идти за мрамором. Может, он мне раньше, чем маме, пригодится. И хоронить меня будут по третьему разряду.
ОНА. Это как?
ОН. Когда покойный несёт венки за гробом сам.
ОНА. Костя, не нервничай, обойдется. Ну, не в первый же раз!..