«Подкравшись сзади к Поликарпу, Ераско взмахнул своей «усладой». Раздалось короткое «дзинь» и умолкло. Писарь, медленно выпустив кол и ошалело выпучив глаза, посмотрел на нового противника.
— Мое вам почтение, Поликарп Силантьевич, — ухмыльнувшись, Ераско погладил жиденькую бородку и продолжал.
— Коева дни вы сами просили сыграть вам чувствительное, ну я, значит, и подобрал мотивчик. Уж не обессудьте на музыке. — Ераско насмешливо посмотрел на писаря. Поликарп пришел в себя и выругался». (157).
Такие же «подвиги» совершает Ераско и в годы гражданской войны, когда служит разведчиком у партизан, арестовывает «мертвеца» Елеонского и т. д.
Комическое в романе оттеняет драматические сцены, изображающие остроту классовой борьбы, а в сочетании юмор и драматизм положений передают многообразие самих жизненных ситуаций.
Итак, Глебов поэтизирует исконное стремление народа к протесту против угнетателей, его активность, живой ум, трудолюбие, веру в партию большевиков. Именно в судьбах народа видит автор трилогии, как писатель социалистического реализма, решающую силу истории. Высшим выражением народного самосознания выступают большевики: Григорий Иванович Русаков, Нина Дробышева, Виктор Словцов, Андрей Фирсов, Христина Ростовцева.
Есть в романе и попытка рассказать о подлинно исторических деятелях революционного движения на Урале: председателе Челябинского горсовета Евдокиме Лукьяновиче Васенко, Дмитрии Колющенко; упоминаются в книге имена Самуила Цвиллинга, Сони Кривой.
К сожалению, живых портретов этих товарищей, героически сражавшихся за Советскую власть на Южном Урале, романисту не удалось создать, и это серьезный недостаток эпопеи. Как много выиграла бы трилогия Глебова, если бы вместо беглых зарисовок были выписаны характеры челябинских большевиков!
Но обратимся к тому, что есть в книге, к художественным образам коммунистов.
Слесарь Русаков — профессиональный революционер, сосланный в уездный город Марамыш. Гордость за рабочий класс, спокойная уверенность в правоте идей партии большевиков, в победе революции — все это выделяет Русакова среди других революционеров. Он оказывает влияние на крестьянскую молодежь, впитывающую новые, непривычные ранее понятия о том, что такое классовая борьба, пролетариат, интеллигенция, интернационализм. В Русакове подкупает ребят та простота, с которой он умел говорить о политике, смелость поступков.
Вот молодой парень Епифан впервые получает от Русакова ответственное задание: передать в Челябинске пакет одному товарищу. Русаков идет на риск, но без этого немыслима его профессия, а доверие к ученикам — это его принцип. Происходит такой разговор.
«Парень замялся.
— Тут что, насчет политики?
— Да, — ответил твердо Русаков, — я на тебя надеюсь, Епифан, спрячь только подальше.
— Боязно как-то, Григорий Иванович, — неуверенно протянул Епиха. — А вдруг кто узнает? Тогда как?
— Пойдем оба в Сибирь, — улыбнулся Русаков и шутливо сдвинул шапку Епифана ему на глаза. — Волков бояться — в лес не ходить.
Веселый тон ссыльного ободрил Епиху и, поправив шапку, он ответил:
— Ладно, передам». (77).
Мы чувствуем и робость крестьянского парня, готовность его «уважить» Григория Ивановича и, в то же время, боязнь за себя. Русаков понимает переживания Епихи, но у него нет другого выхода, и тогда он применяет лучший способ убеждения в данной ситуации: прямой, откровенный разговор, основанный на доверии к молодому человеку.
Пройдет время и Епифан выполнит много заданий партии, на своих руках он вынесет из боя командира партизанского отряда Русакова, будет сражаться за Советскую власть под Волочаевском, но первых уроков не забудет никогда.
Такое же влияние, как на Епиху, оказывает Русаков на Осипа, Федота, формирует их души. Интеллигентов Русаков учит распознавать демагогическую суть разных буржуазных теорий: от меньшевистских речей Кукарского до теории «богоискательства», проповедуемой Елеонским.
Во второй книге Русаков показан как командир партизанского отряда, освобождающего родной город от колчаковщины, затем — председатель уездного комитета.
С образом Русакова связана одна из важных тем романа — тема интернационализма. В годы мировой войны Русаков терпеливо разъясняет крестьянам, кому выгодна эта бойня, рассказывает о солидарности пролетариата всех стран. Он отважно вступается за пленного чеха Яна и его жену, оказавшихся жертвами шовинистического разгула; не только останавливает избиение, но и страстно бросает толпе казаков слова правды и упрека. За судьбой Яна и его семьи внимательно следит Русаков и в трудные дни партизанских боев, и в первые годы создания коммуны, Яну поручает он отремонтировать первый трактор, выехать на сев. Бывший пленный чех Ян обретает в России свою вторую родину, становится полноправным гражданином нового советского отечества.
Мы видим, что некоторые общие черты большевистского характера в лице Русакова Глебов запечатлел. Но индивидуальности, конкретности, «данности» характера Русакова в романе не получилось. Фигура большевика не раскрыта в действии, развитии, столкновении. Речь героя бледна и невыразительна, внутренний мир остался за пределами книги.
А ведь образ Русакова задуман как идейный центр всей композиции романа. Замысел не нашел достойного воплощения, и в этом состоит один из самых характерных художественных просчетов Глебова в решении проблемы народа и партии.
Докажем эту мысль ссылкой на Андрея Фирсова, образ, имеющий принципиальное значение в изображении кризиса старого мира и рождения новых отношений.
В книге «В предгорьях Урала» показаны некоторые своеобразные черты в облике Андрея. Зримо воспринимаются такие эпизоды как столкновение сына с отцом на мельнице, когда Андрей обвиняет Фирсова-старшего в спекуляции хлебом и отказывается полностью от наследства, разговор Андрея с исправником в полицейском управлении, где Фирсов смело заявляет о своем несогласии с царским режимом и нежелании идти на компромисс с совестью. Здесь проявляются решимость Андрея навсегда порвать с семьей отца, независимость суждений, мужество и непреклонность. Когда Фирсов-старший предпримет последнюю попытку примириться с сыном и предложит ему подкупить власть, чтобы не идти на войну, Андрей на деле докажет, что не пойдет дорогой отца. В отношениях со Словцовым, Дробышевой, Русаковым Андрей проявляет себя как человек увлекающийся, способный чутко откликнуться на новые идеи, понять их и принять.
Наконец, облик Андрея раскрывается во встречах с Христиной Ростовцевой, в беседах с матерью. А далее идет цепь поступков, никак не мотивированных автором.
Посмотрим, как раскрывается мировоззрение Фирсова. Приводится разговор Фирсова с Виктором Словцовым, в котором «Андрей рассказал о ссоре с отцом и намекнул о своей связи с революционными кружками Петербурга». Виктора это радует, но и удивляет, так как он всегда считал Андрея всего лишь богатым либералом, правда, отличавшимся прямотой и честностью.
Так вот, больше того, что сказано от лица автора об Андрее, кроме этого намека на связи с революционерами в первых главах романа, ничего ни о взглядах, ни о деятельности Фирсова не говорится. Характер предстает перед нами уже сложившимся, сформировавшимся до начала действий.
Показывать формирование характера героя или не делать этого — воля автора. Но суть в том, что своих большевистских взглядов Андрей никак не проявляет (сцена с исправником, в этом плане, еще ни о чем не говорит). Уход на войну Андрей объясняет только тем, что он не может оставаться в тылу, когда «тысячи кормильцев идут на фронт, оставляя полуголодные семьи», Андрей готов выполнить свой «воинский долг». Виктор Словцов называет такое понимание долга очередной «иллюзией либерализма». Виктор пытается объяснить Фирсову истинные цели войны, говорит о том, что сам не собирается «бороться за царя Николая и приближенных», что есть разные представления об отечестве. Цель Виктора ясна: «С помощью правды мы раскроем глаза народу и поведем его в последний, решительный бой».
В конце разговора Андрей «задумчиво барабанит пальцами по столу» и легко соглашается: «Да, пожалуй, ты прав». Эти его слова нисколько не убеждают нас в том, что он разобрался в сложных проблемах, составлявших предмет разговора. И вдруг в последующих сценах мы узнаем о таких действиях Андрея на фронте, которые были бы под силу, пожалуй, таким людям, как Виктор Словцов. При первой вести о свержении царя Андрей организует митинг и выступает перед солдатами с конкретной политической программой действий: предлагает послать представителей в полковой комитет, четко объясняет позицию партии большевиков. Командиру полка фон Дитриху Андрей заявляет, что он большевик. Но как и когда он стал большевиком, как произошел в нем этот сложный процесс духовного развития, не показано, а поэтому действия Андрея на фронте логически не мотивированы, поступки героя определяются авторской волей, а не жизненной вероятностью.
«В степях Зауралья» образу Андрея уделено много места. В отличие от первой части, теперь характер раскрывается через события. Достоинством второй книги является динамичность повествования, острая интрига, созданная в духе приключенческих романов. Главу о действии Андрея в тылу Колчака можно с успехом экранизировать, она почти целиком написана в форме диалога. Сами события этой главы, повествующей о подвиге большевистского разведчика, увлекают в мир отваги, мужества и риска. Но события заслоняют здесь характер Андрея. Образ Фирсова временами выполняет роль «связки» острых сюжетных ситуаций. Можно представить себе на месте Андрея другого большевистского разведчика, выполняющего ответственное задание партии. Он будет таким же патриотом, верным своему долгу, ловким, находчивым, смелым. Но все эти качества свойственны и Виктору Словцову, и Нине Дробышевой, и такому парню, как разведчик Дороня. Однако у каждого они проявляются по-своему. Этого «своего», фирсовского, в Андрее мало.