вать город каменными и зажигательными ядрами (некоторые из них весили 100 и более кг), препятствуя борьбе с пожаром. В итоге кнехты, не выдержав жара, побросали свои места на стенах и вместе с нарвскими всадниками-reitern, которые, кстати, отказались выполнять приказания Зингехофа, отступили в замок.
Хаос и анархия, царившие в замке, отсутствие необходимых для обороны средств и припасов, паника, охватившая нарвских бюргеров, и, самое главное, отсутствие каких-либо вестей от Кеттлера — все это и обусловило в конце концов решение капитулировать. Замок был сдан, и утром 12 мая русские заняли всю Нарву целиком. В Ливонской войне произошел коренной поворот.
Королюк, В. Л. Ливонская война / В.Л. Королюк. — М., 1954.
Курбский, А. М. История о великом князе Московском / А. М. Курбский. — СПб., 1913.
Летописец начала царство царя и великого князя Ивана Васильевича. Александро-Невская летопись. Лебедевская летопись // ПСРЛ. — Т. XXIX. — М., 2009.
Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью // ПСРЛ. — Т. XIII. —М., 2000.
Милюков, П. Н. Древнейшая разрядная книга официальной редакции (по 1565 г.) / П. Н. Милюков. — М., 1901.
Ниенштедт, Ф. Ливонская летопись / Ф. Ниенштедт // Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края. — Т. IV. — Рига, 1883.
Петров, А. В. Город Нарва, его прошлое и достопримечательности / А.В. Петров. — СПб, 1901.
Псковская 3-я летопись // ПСРЛ. — Т. V. Вып. 2. — М., 2000.
Разрядная книга 1475–1605. — Т. II. Ч. I. — М., 1981.
Рюссов, Б. Ливонская хроника / Б. Рюссов // Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края. — Т. II. — Рига, 1879.
Филюшкин, А. И. Изобретая первую войну России и Европы. Балтийские войны второй половины XVI в. глазами современников и потомков / А. И. Филюшкин. — СПб., 2013.
Форстен, Г. В. Балтийский вопрос в XVI и XVII столетиях (1544–1648) / Г. В. Форстен. — Т. I. Борьба из-за Ливонии. — СПб., 1893.
Хорошкевич, А. Л. Россия в системе международных отношений середины XVI века / А. Л. Хорошкевич. — М., 2003.
Archiv fur die Geschichte Liv-, Est- und Curlands. Neue Folge. — Bd. I. — Reval, 1861; Bd. IX. — Reval, 1883.
Briefe und Urkunden zur Geschichte Livlands in den Jahren 1558–1562 (Далее Briefe). — Bd. I. — Riga, 1865; Bd. II. — Riga, 1867.
Das Buch der Aeltermänner grosser Gilde in Riga // Monumenta Livoniae Antiquae. — Bd. IV. — Riga und Leipzig, 1844.
Henning, S. Lifflendische Churlendische Chronica von 1554 bis 1590 / S. Henning. — Riga, 1857.
Renner, J. Livländische Historien / J. Renner. — Göttingen, 1876.
Hansen, H.J. Ergänzende Nachrichten zur Geschichte der Stadt Narva vom Jahre 1558 / H.J. Hansen. — Narva, 1864.
Die Uebergabe Narva’s in Mai 1558, nach Wulf Singehoff // Mitteilungen aus dem Gebiete der Geschichte Liv-, Ehst- und Kurland’s. Neunter Band. — Riga, 1860.
Ливонский «замкопад»
Взятие Нарвы в мае 1558 года открыло перед Иваном IV блестящие перспективы относительно раздела ливонского наследства — наследства «тяжело больного человека» Восточной Европы, Ливонской «конфедерации». Беспомощность ливонских властей перед лицом московских ратей, растерянность возможных «партнеров» Москвы в окончательном решении «ливонского вопроса» (явно не ожидавших такого поворота событий) — кто и что могло остановить Московита, пожелай он прибрать под свою высокую руку всю Ливонию? Остается только удивляться скромности Ивана Грозного, ограничившегося только лишь Восточной Ливонией — Дерптским епископством, на которое он имел право. Как-никак Дерпт — это основанный еще Ярославом Мудрым, пращуром Ивана, Юрьев, действительная «отчина» московских государей. Да и земли, прилегающие к Нарве, во времена оны платили дань Новгороду, так что и их тоже можно считать государевой «отчиной». Одним словом, в Москве могли полагать, что они не взяли «чужое», но только лишь вернули «свое», утраченное когда-то по Божьей воле.
Известие о падении Нарвы совпало по времени с приездом в Москву очередного ливонского посольства. Послы наконец-то привезли деньги, из-за которых и разгорелось пламя войны. Однако ливонские сборы оказались слишком долгими, и послы с казной явились совершенно не вовремя. Привезенные ими талеры Иван не принял, а злосчастным послам ответствовал устами царских дипломатов, что их словам веры нет: что ни пообещают «немцы», то непременно солгут. Ну а раз так, то пускай теперь сам магистр и рижский архиепископ бьют государю челом, вымаливая прощение. Государь же за их, «маистра» и «арцыбискупля», «неисправление» велел своим воеводам «над ыными городы промышляти, толко им Бог поможет». Потому дальнейшие переговоры не имели смысла. «Безделные» послы, понурив головы, ни с чем поехали домой. Ливонский хронист Б. Рюссов, подытоживая результаты этой поездки, с горечью писал, что теперь «ливонцы начали жалеть, что так долго промедлили с деньгами. Но тогда уже нечего было делать». Время было безнадежно упущено.
Тем временем, пока в Москве шли переговоры, Иван и его бояре спешно собирали рать для развития нарвского успеха. Роспись полков и сбор войска делались в большой спешке, экспромтом. По обычаю, к новой кампании готовились загодя, еще с осени, поэтому войско и воеводы уже были расписаны, и теперь приходилось выискивать свободные силы везде, где только было можно. Когда псковский воевода князь П. И. Шуйский, один из лучших военачальников Ивана Грозного, получил приказ выступать на стратегически важный орденский замок Нейшлосс (русские называли его Сыренском), запиравший выход из Чудского озера в Нарову, он был вынужден послать вперед попавшихся ему под руку воевод Д. Адашева и П. Заболоцкого. Выслав конные сотни новгородских детей боярских и «князей казанских Кострова и Бурнаша с товарыщи», которым приказал «дороги от Колывани и от Риги позасечи для маистрова приходу», воевода с главными силами двинулся непосредственно к Сыренску. В это же время русские стрельцы и казаки вместе со взятым в Нарве в качестве трофеев «нарядом» под началом артиллерийского «эксперта» дьяка Шестака Воронина, отличившегося еще при взятии Казани в 1552 году, на стругах выгребали против течения Наровы, двигаясь на юг, к Сыренску.
Общая численность русской рати, отправившейся «добывать» Сыренск-Нейшлосс, была невелика. Под началом Данилы Адашева, брата всемогущего (так, во всяком случае, принято полагать еще со времен Ивана Грозного) временщика Алексея Адашева, были три сотенных головы, не считая посланных заставами на ревельскую и рижскую дороги, да еще стрелецкий голова Т. Тетерин с неполным стрелецким приказом и некоторое количество казаков — удешевленный вариант стрельцов, набираемых от случая к случаю из всякой вольницы. Всего, если посчитать и «сабли», и «пищали» вместе, вряд ли в его распоряжении было больше 1–1,5 тысяч бойцов, а то и меньше. Ливонский хронист И. Реннер, правда, писал о том, что московитов под стенами Нейшлосса собралось ни много ни мало, а целых 15 тысяч. Откуда он взял такие сведения — то ли со слов перепуганных беженцев, то ли по старой ливонской привычке исчислять полчища московитов не иначе, как десятками и сотнями тысяч, — Бог весть.
3 июня 1558 года рать Адашева объявилась под стенами Нейшлосса и немедленно приступила к осадным работам. По словам летописца, явно имевшего перед глазами воеводскую «отписку», русские ратники «наряд ис судов выняли и туры поставили». Через два дня, 5 июня, осадные работы были завершены: «туры круг города изставили и наряд по всем туром розставили, а стрелцов с пищалми пред турами в закопех поставили. И учали по городу стреляти изо всего наряду ис пищалеи по воином». В этот же день из Новгорода к Адашеву и его «воинникам» на помощь пришел воевода князь Ф. И. Троекуров «с немногими людми».
Появление под стенами Нейшлосса, сотрясаемых ливонскими ядрами, выпущенными из ливонских же пушек, нового отряда московитов навело тамошнего фогта Дириха фон Штейнкуле на мысль не задерживаться с капитуляцией. Не дожидаясь, пока бесчисленные, аки прузи, московиты и татары полезут на стены вверенного его попечению замка, на третий день осады он приказал выбросить белый флаг. «Июня в 6 день князец Сыренской воеводам добили челом, — писал русский летописец, — из города выпросился не со многими людми, а животы ево и доспехи и наряд весь городовой воеводы поимали, а князца выпустили обыскав, безо всякого живота».
7 июня русские вступили в Нейшлосс. Воеводы отправили в Москву победный сеунч-донесение, рассчитывая на щедрую царскую награду. Их ожидания скоро оправдались, ибо в летописи сказано, что обрадованный полученной вестью царь «благодарение воздал и молебны велел пети и со звоном. А воеводам послал со своим з золотыми (то есть с золотыми монетами, заменявшими тогда в Русском государстве награды) столника своего Григория Колычова».
Капитуляция после кратковременной осады Нейшлосса-Сыренска открыла длинный перечень городов, городков и замков, которые были взяты воеводами Ивана Грозного летом — в начале осени 1558 года на востоке Ливонии. Со взятием Сыренска в руках русских оказался контроль над входом и выходом в Чудское озеро. Дальше путь государевых полков лежал на Дерпт — столицу одноименного епископства. Однако прежде чем подступить к государевой «отчине» и потребовать ее возвращения законному хозяину, нужно было взять прикрывавший подступы к нему замок Нойхаузен.
Общую численность русского войска, собравшегося походом на Дерпт под водительством князя П. И. Шуйского (осада Сыренска, несмотря на ее кратковременность, позволила князю собрать, наконец, все свои силы в кулак), можно оценить примерно в 8–9 тысяч «