Вначале он собирался встретиться с Шавровым. Ему очень хотелось поглядеть прежде всего на его реакцию. Если Шавров предатель, он прекрасно осведомлен о том, что происходило в квартире Ковальского, и соответственно подготовился. Однако неужто Радзин производил на него настолько безнадежное впечатление, и Шавров хотя бы в качестве предположения не рассмотрит вариант, что Радзин его раскусил?
Он вызвал машину с водителем: все должно происходить так, как обычно. Секретарша встретила его обычной улыбкой с прекрасно поставленной имитацией доброжелательности (Радзин при этом с горечью подумал, что по-настоящему искренне она улыбается, пожалуй, только Димочке Власову – ее нынешнему приятелю, а он, Радзин, обречен теперь исключительно на подобные суррогаты чувств).
– Пригласите ко мне Шаврова, – попросил он, проходя в кабинет.
Шавров появился не тотчас же – таких ошибок старая ищейка не допускала, – а через положенный интервал, в течение которого добросовестный сотрудник обязан безотлагательно, но и без лишней спешки предстать пред лицом шефа.
– Я давно не слышал от тебя сообщений по поводу Андалинска, – сказал Радзин. – Что там с этим геологом, в конце концов? Твои люди чешутся или даром деньги получают?
– Да я сам удивлен, – пожал плечами Шавров. – От них уже довольно давно не было сообщений.
– И тебя это не беспокоит?
– Нет, – уверенно ответил Шавров. – Места там дикие, безлюдные. Выполнение задачи могло потребовать от них добираться в самую глушь. Асфальтовых дорог там, как вы понимаете, немного. Важно, что нет известий негативного характера. А это дает основания полагать, что задача выполнена.
– Ты уверен?
– Процентов на девяносто. Думаю, в ближайшие дни все разъяснится окончательно. В любом случае проблемы тут я не вижу.
– И напрасно! – Радзин втайне обрадовался поводу обнаружить скрываемое до этой минуты раздражение. – Разве ты не понимаешь, что дело постоянно висит на волоске и может сорваться из-за нелепейшей случайности? И вместо того, чтобы эти случайности находить и ликвидировать в зародыше, ты тут мне рапортуешь, что твоя уверенность в успешном исходе дела – девяносто процентов. А на десять процентов ты уверен в провале, я так должен тебя понимать?
– Нет, – каменно сказал Шавров.
– А я понимаю именно так! У меня такое ощущение, что ты не владеешь ситуацией.
– Проблема с геологом будет решена. Я готов дать любые гарантии.
– Ну хорошо. – Радзин ощутил, что следует остановиться. – У тебя еще что-нибудь есть?
– К сожалению, нам не удалось разыскать вашего «доброжелателя». Боюсь, дело зашло в тупик.
– Теперь это уже неважно. Можешь отменить все мероприятия по этому вопросу.
– Все? – Шавров произнес это словно совершенно без нажима, но Радзин отлично понял, что он имеет в виду. И Шавров видел, что Радзин понял.
– Все. Материалы уничтожить. Тоже все.
Наступила пауза. Шавров молчал, внимательно глядя на Радзина. Тот понимал, что начальник службы безопасности, из деликатности не желая спрашивать впрямую, надеется все же услышать какие-то разъяснения. Если бы Шавров был невиновен, именно так он и должен был себя вести. Однако Шавров прекрасно понимает, как должен вести себя в подобной ситуации невиновный человек.
– Хорошо, – сказал Шавров, повернулся и пошел из кабинета.
– Одну минуту! – остановил его Радзин. – Хочу попросить тебя еще вот о чем. Поручи своей команде собрать сведения о фирме «Эко-трейдинг». Все, что возможно и невозможно. Чуть позже данные тебе занесет моя секретарша. И учти: это срочно. Кстати, постарайся сделать это максимально незаметно для них.
– Какие-нибудь проблемы? – осведомился Шавров.
– Можно сказать и так, – пробормотал Радзин. – У нас тут ни дня без проблем не обходится…
– Если вы объясните, в чем дело, мне будет намного проще выполнить задачу.
– Я не могу тебе пока ничего объяснить, потому что и сам мало что понимаю, – спокойно сказал Радзин. – Возникла некая фирма, чьи интересы могут перехлестнуться с нашими. Поэтому и прошу тебя собрать о ней хоть какую-то информацию.
– Хорошо, я понял. – Шавров прекрасно владел умением интонацией вкладывать в слова намного больше смысла, чем они передавали. Сейчас его интонация означала, что Шавров ясно видит: шеф знает больше, чем говорит, но добавить ничего не желает. Это необычно, Шаврову непонятна причина, но ему не остается ничего иного, как принять назначенные Радзиным правила.
– Мы начнем прямо сейчас, – сказал Шавров и удалился.
Прежде чем вызвать Власова, Радзин попытался проанализировать разговор с Шавровым. В сущности, он ничего не добился. Может быть, Шавров действительно перешел на сторону противника, но сейчас он абсолютно ничем себя не выдал. Радзин тщательно воспроизвел в памяти его фразы, интонации, выражение лица. Нет, зацепиться было пока не за что… Ну что ж, теперь стоит нежно пощупать Димочку.
Радзин вызвал секретаршу, приказав ей позвать своего заместителя и приготовить кофе.
– Сначала позвать, а потом приготовить? – переступив стройными ножками, пожелала уточнить она.
– Именно в таком порядке, – усмехнулся Радзин. – Позвать и приготовить.
В отличие от Шаврова Дима возник в кабинете Радзина почти мгновенно. Он показался Радзину изрядно взъерошенным, под глазами лежали тени – первый признак будущих отечных мешков.
– Неважно выглядишь, Дима, – сказал Радзин. – У тебя проблемы?
– Почему? Нет, – ответил Власов и слегка покраснел. – Я теннисом начал заниматься, – сообщил он. – Хожу на корт вторую неделю, а мышцы до сих пор болят. Утром подниматься с постели – как на пытку.
– Спорт – это хорошо, – одобрил Радзин, – надо бы и мне кости маленько размять. Ну, если дело только в спорте…
– Конечно! – ответ его показался Радзину несколько нервным. – А что еще может быть?!
– Что у нас с кредитами?
– Заседание правительственной комиссии намечено на пятнадцатое.
(«Опять как-то уж слишком поспешно!»)
– Почему на пятнадцатое, Дима? Это же через две недели! Ты говорил, что все должно решиться не позже четвертого.
– Так и должно было быть. Но в последний момент наш вопрос перенесли на следующее заседание.
– Причины? – отрывисто спросил Радзин.
– Ничего определенного, как мне кажется… Обычная перестановка в рабочем порядке.
– Тебе кажется? Ты связывался с Зыбиным?
– Вообще-то я пытался неоднократно, но…
Радзин устало вздохнул.
– Слушай, Дима, ты не хуже меня знаешь, что в неожиданных перестановках не бывает ничего обычного. Особенно когда речь идет о больших деньгах. На все есть причины. Должны быть! Немедленно переговори с Зыбиным. Нет! Пожалуй, я с ним сам поговорю. У тебя больше ничего важного?
– Нормальные текущие вопросы. Если вы хотите, я могу подробно…
Дождавшись утвердительного кивка Радзина, Власов раскрыл свою папку и принялся выкладывать документы, сопровождая каждый довольно точными и краткими комментариями. Радзин слушал, испытывая сожаление, что согласился. Здесь Дима был полностью в своей стихии, он прекрасно владел темой, и это, без сомнения, позволило ему полностью избавиться от нервозности. Радзин сознавал, что совершил небольшую тактическую ошибку.
– Скажи, Дима, – прервал он финансового директора посреди изложения сути сложной операции с трансфертами, – ты с этим гангстером – Ларионовым – поддерживаешь контакты?
– Постольку-поскольку это необходимо, – ответил тот после небольшой паузы. – Деньги он перечислил, как договаривались. Теперь звонит мне примерно раз в неделю.
– Зачем?
– Наверное, беспокоится. Как-никак двадцать миллионов…
– Чушь какая-то, – неприязненно сказал Радзин. – Какого черта он беспокоится, когда у нас официальный контракт!
– Это – Ларионов, – объяснил Дима. – У него свои представления о том, как сегодня ведутся дела, Сергей Юрьевич. К тому же мне кажется, что я ему нравлюсь.
– Насколько я знаю, ты предпочитаешь женщин? – Радзин кивнул на дверь, за которой сидела секретарша.
– Ему нравится со мной общаться, – сдержанно обиделся Власов. – Ему нечасто приходилось встречаться с людьми нашего круга.
– Думаешь, для него это имеет какое-то значение? – удивился Радзин. – Да ему на все плевать, лишь бы зеленые шелестели.
– Это не так, – покачал головой Власов. – Он, конечно, бандит, но совсем не настолько примитивен. У него, Сергей Юрьевич, есть конкретная жизненная цель. Представьте, он совершенно искренне намерен добиться уважения сограждан.
– Боже ты мой, еще один сынок Корлеоне выискался! – вздохнул Радзин. – Значит, очень хочет попасть в благородное общество? Что ж! Сегодня это несложно. Купи депутатский мандат – и тешь душу в Думе, обойдется всего в пятьсот тысяч зеленых… Но ты меня заинтересовал. Надо бы мне с ним как-нибудь познакомиться. Все-таки деловой партнер.
– А вы знаете, он будет этому очень рад. Иногда мне кажется, что он об этом просто мечтает.
– Но только не сейчас! Пусть пока мечтает. До полного завершения операции мне рядом с бандитами светиться совершенно ни к чему. Ну ладно, заканчиваем. Продолжай!
Вошла секретарша, поставила на столик кофейник и чашки, разлила кофе и неслышно удалилась. От внимания Радзина конечно же не ускользнул их короткий с Власовым обмен взглядами.
– Не обижаешь девочку? – спросил он и, заметив, что Дима тут же начал надуваться, успокаивающе махнул рукой. – Шучу. Девочка на самом деле хорошая. Мне, старику, на вас приятно смотреть.
– Ну, скажем, на старика вы не очень похожи.
– Это тебе так только кажется… У меня, Дима, многое уже позади, а у тебя – нет. В том числе совершенные ошибки. В этом разница.
– Уж не знаю, как это и воспринимать, – сказал Власов. – Ошибок совершать не хотелось бы.
– И я тебе того же желаю, – кивнул Радзин. – Это весьма болезненно. Особенно, если касается личных вопросов. Думаю, ты меня понимаешь.
– Да, – неопределенно пробормотал Дима, но в лице его при этом что-то неуловимо дрогнуло, и Радзин остро почувствовал, что Власову известно о его проблемах в отношениях с Юлией.