– Он тебя заметил?
– Не знаю… Да если и заметил, все равно не узнал. Он меня всего один раз и видел, когда они нас захватили. А с бородой – тем более не признает.
– Я пойду гляну на него, – сказал Глеб. – Как он выглядит?
– Здоровый, бородатый, морда тупая и зубы гнилые.
Глеб выбрался в проход и прошел на корму. Мажара он опознал без особого труда, несмотря на довольно скудное описание, данное Драчом. Тот сидел на скамейке в компании еще двоих таких же угрюмых бородачей, под ногами у них стояли плотно набитые рюкзаки. Они равнодушно поглядели в сторону Глеба и отвернулись. Немного постояв у борта, словно бы разглядывая берега реки, Глеб вернулся на свое место.
– Их там трое, – сообщил он Драчу.
– А мне плевать!
– Доедем до Андалинска, там заявим в милицию.
– Да ты что? – изумился Драч. – Чтобы я к ментам пошел, тем более к местным… Откуда ты знаешь, может, они в доле?
– Скажешь тоже. Такого быть не может.
– Сейчас все бывает, – заверил Драч, и Глеб, немного подумав, вынужден был с ним молча согласиться.
Во всяком случае, Драч не собирался немедленно сводить с мажаром счеты, и это Глеба успокоило.
Спустя два часа пароход подплыл еще к одному причалу на реке, приняв на борт новую порцию людей. Теперь свободных мест на судне не осталось вовсе, и Глеб с беспокойством гадал: неужели будут еще пассажиры? Но опасения его оказались напрасными, до Андалинска пароход плыл без остановок, и во второй половине дня они сошли на городскую пристань.
Глеб опасался, что Драч может столкнуться вплотную со знакомым мажаром и его товарищами, но те сошли на берег первыми и бесследно растворились среди людей.
До вокзала добрались быстро: дороги туда было всего несколько остановок на трамвайчике незнакомой Глебу конструкции с маленькими квадратными оконцами.
– Денег-то у вас хватит? – спросил Драч с небольшим смущением. – Я-то пока пустой, как ты понимаешь. И документов у меня нет, все вычистили эти гады.
– С деньгами у нас нормально, – успокоил Глеб. – Шиковать не придется, но и с голоду не помрем.
– Я – взаймы, – сказал Драч. – Доберемся до места, все верну с процентами, не сомневайся.
– Да брось ты, – махнул рукой Глеб. – Вместе влипли, вместе нам и выбираться до самого конца.
Он хотел идти покупать билеты, но Анна не пустила.
– Я сама пойду, – объявила она.
– Да какая разница! – начал возражать Глеб, но Анна решительно отобрала у него кошелек с их общими капиталами и паспортами – своим и Глеба.
– У нас тут строго, – сказала Анна. – Без документов билета тебе не продадут.
– С документами у меня, как вы понимаете, тоже непросто, – обеспокоенно напомнил Драч.
– Все будет в порядке, – заверила Анна.
Она не спеша пошла к кассе. Глеб с Драчом из любопытства потащились следом. Ничего такого они не увидели. Глядя на кассиршу в упор, Анна молча подала деньги и свой паспорт, потом что-то тихо ей сказала и через несколько минут отошла от окошечка с билетами в руках.
– Знакомая твоя, что ли? – спросил Драч, но Анна отрицательно мотнула головой.
– Просто так… Я попросила.
– Какая кассирша добрая попалась, – хмыкнул Драч. – А без денег билеты дала бы?
– Об этом я бы не стала просить, – ответила Анна совершенно серьезным тоном.
Драч хотел было еще пошутить, но глянул на нее повнимательней и отчего-то передумал.
– Давайте до отправки пересидим где-нибудь подальше от вокзала, – сказал он. – Если менты ко мне прицепятся из-за документов, волынка может получиться долгой. Думаю, тут даже просьба Анны не поможет.
Анна возражать не стала. Полтора часа до начала посадки они сидели в пыльном скверике неподалеку от вокзальной площади. Тут было много людей, похожих на них дремучим обличием и видавшей виды одеждой, пивших пиво и что покрепче, закусывающих соленой рыбкой с хлебом и беседующих о своем. Может, они тоже сторонились милиции, действительно в этот садик не заглянувшей ни разу.
В плацкартном вагоне народа оказалось совсем немного. В секции они оказались только втроем. Драч, разостлав матрас, немедленно завалился на вторую полку. Глеб с Анной молча сидели друг напротив друга у окна. Поезд тронулся без толчка, миновал станционные строения, пригород и скоро втянулся в узкий тоннель, пробитый в тайге строителями стальной магистрали…
У начала аппендикса, отделенного от остального коридора дубовой дверью, за столом с телефонным аппаратом сидел охранник в черной форме с серебристыми погончиками. «Специально, что ли, под эсэсовцев косят?» – подумал Алямов. Охранник был не из молодых бугаев – просто пожилой человек, возможно, отставной военный. Раньше из таких набирали вохровцев, что стояли в заводских проходных со старыми нестреляющими наганами на поясах.
– Вы что хотели? – спросил охранник.
– Нам в фирму «Эко-трейдинг», – вежливо сказал Линник. – Это здесь?
Охранник просмотрел лежавший перед ним листок с отпечатанным текстом.
– Нет здесь такой.
– Как же? – Линник переглянулся с Алямовым и достал из кармана бумажку. – Дом пять, второй этаж, комната двести двенадцать. Должно быть здесь.
Охранник опять принялся изучать свой список.
– Двести двенадцать… у меня ничего не записано.
– Но нам в префектуре адрес дали! – настаивал Линник.
– Ну да, может быть. У меня списки старые. Тут фирмы по два раза на дню меняются, – пожаловался охранник. – Ладно, идите посмотрите. Вроде сегодня туда кто-то проходил.
– А как же вы его пустили, – поинтересовался Линник, – если у вас и фирмы этой в списке нет?
Охранник нахмурился.
– Значит, был пропуск. Я только по пропускам… Вы вот что, сначала позвоните туда, выпишите пропуск. Или пусть они мне позвонят.
– Да мы и телефона не знаем, – сказал Линник.
– Так узнайте!
– Ладно, отец, нам можно и без телефона, – вмешался уставший ждать Алямов и показал удостоверение. – Мы из милиции. По делу.
Охранник махнул рукой и отвернулся.
Дверь в двести двенадцатую комнату действительно оказалась открытой. Помещение было обставлено, как стандартный офис. Шкафы с яркими папками, несколько столов с компьютерами, красивые корзиночки для мусора. За одним столом сидела симпатичная девчушка лет восемнадцати и играла на компьютере. Появление Линника и Алямова ее так удивило, что она даже не попыталась замаскировать от посетителей свое занятие.
– Вам кого? – спросила она.
– Нам нужна фирма «Эко-трейдинг». – Линник галантно поклонился. – Здравствуйте. Это ведь здесь?
– Здесь. Только у нас никого нет.
– Как нет? – удивился Линник. – А вы?
– Я просто… Я – референт. А вы по какому вопросу?
– По профессиональному. В префектуре нам дали список фирм, которые оказывают маркетинговые услуги. Мы выбрали вашу. Разве вы не оказываете маркетинговые услуги?
– Ну, вообще-то оказываем, – начала было импровизировать девчушка, но тут же передумала: – Вообще-то мы еще не работаем.
– А директор фирмы тут бывает? – спрашивал Линник.
– Редко. Он сейчас в командировках. В общем… набирает заказы.
– А заместитель?
– А заместителя у него нет. Я же говорю, мы пока не работаем.
– Но вы-то работаете.
Девчушка кинула взгляд на экран компьютера, где продолжали прыгать какие-то разноцветные тараканы, и утвердительно мотнула головкой.
– Я работаю. Просто больше пока никого нет. Если хотите, оставьте свои визитки, когда руководство придет, я передам, и они с вами свяжутся.
– А кто ваше руководство? – поинтересовался Алямов.
– Игорь Федорович, – девчушка наморщила лобик, пытаясь вспомнить фамилию, но не вспомнила. – Это директор.
– Понятно, – сказал Линник. – Ладно, мы в другой раз зайдем. Через недельку, да?
– Ага, – охотно согласилась девчушка. – Заходите через недельку.
Когда Линник закрывал дверь, она уже снова азартно давила на клавиши, вылавливая своих тараканов.
– Все понятно, – сказал Линник. – Фальшивка чистой воды. Уверен, на банковском счете у них сплошные нули.
– Это не фальшивка, – возразил Алямов. – Это консервы. Фирму создали для одной-единственной операции. Посадили девчушку для отмазки. Так она и будет сидеть, пока операция не завершится и фирма не схлопнется. Кстати, кто такой этот Игорь Федорович? В учредительных документах такого вроде нет.
– Конечно нет, – подтвердил Линник. – Учредителем у них Генрих Захарович Чигирь. Двадцать первого года рождения. Тут и адрес есть. Будем с ним разговаривать?
– Нет. Бесполезно. Они его, наверное, в доме престарелых отыскали. Он еще меньше знает, чем эта школьница, если вообще что-нибудь соображает. Все они подставные, не больше. Хозяева появятся только в нужный момент и ровно на минуту. Только вот мы не знаем когда и зачем. Это плохо.
– Узнаем, – пожал плечами Линник. – Время еще есть. Тогда куда сейчас?
– В контору. Доложимся Гуськову, старик велел держать его постоянно в курсе.
– Услышал бы он про «старика», выдал бы тебе, – ухмыльнулся Линник. – Между прочим, его Ленка моложе твоей супруги лет на пять.
– Не в этом дело. – туманно ответил Алямов. – За руль ты сядешь, или я поведу?
Судьба Димы Власова принципиально была решена. Хотя ни Радзин, ни Шавров ни разу не произнесли вслух приговор, им обоим было ясно, что финал карьеры коммерческого директора «Восток-холдинга» предрешен. Пока они не обсуждали детали, сейчас это было несвоевременно, с Димочкой они успеют разобраться позже. Шавров настоятельно посоветовал вообще никоим образом не давать Димочке повода для беспокойства. «Он и так сейчас сильно нервничает, – объяснил Шавров, – если поймет, что мы его подозреваем, сдуру натворит глупостей». В конце концов, Радзин с ним согласился. В данный момент проблемой номер сделался Ларик. Необходимо было как можно скорее и эффективней нанести контрудар.
Физическое устранение Ларионова пока что было невозможно. Вовсе не из-за технических трудностей: хотя Ларика постоянно и неплохо охраняли, Шавров заверил Радзина, что специалист всегда сумеет отыскать секунду, необходимую, чтобы потянуть спусковой крючок. Смерть Ларика не изменила бы положение в принципе. Подписанные Радзиным контракты все равно подлежали бы исполнению, деньги так или иначе получил бы наследник погибшего босса, претендентов в которые вокруг Ларика наверняка было достаточно.