– А, это! – досадливо махнул рукой Ларик. – Насчет геолога волноваться нечего. Так и так мы его скоро достанем.
– И все-таки? Я слышал, возникли какие-то трудности?
– Какие там трудности! – Ларику было неприятно рассказывать о промахе своих людей. – Просто два моих болвана засекли его на вокзале, а потом потеряли. Какой-то мужик их вырубил, когда они шли за геологом.
– Как это произошло? – вмешался Шавров.
– Они сами толком объяснить не могут. Подошел, спросил закурить, они его послали, тогда он их тоже послал. В нокаут.
– Он был вместе с геологом?
– Они клянутся, что с геологом была только баба. Того мужика они на вокзале вообще не видели. Это им наука, козлам, пускай привыкают вежливо с людьми разговаривать. Если бы меня так послали – я бы тоже их вырубил.
– Что-то тут не так, – сказал Шавров. – Ранним утром им встречается на дороге супермен, нокаутирует из-за какого-то пустяка…
– Так, может, он был с похмелья, – предположил Ларик. – Может, у него душа горела. Когда я употреблял, утром ко мне не подходи!
– Кстати, он у них что-нибудь взял?
– В том-то и дело! – воскликнул Ларик. – Одному карманы полностью очистил, другого, видно, просто не успел обшмонать, испугался.
– Как он выглядел?
– Как обыкновенный бомж. Грязный. Правда, афиша у него была выскоблена. Мои люди сказали: словно только что от парикмахера.
– Тщательно выбритый бомж с черным поясом по карате, – усмехнулся Шавров. – Запросто кладет двух качков. Или они у вас из бывших инженеров?
– Таких не держу, – недовольно буркнул Ларик. – Просто прокололись ребята. Расслабились. Я с них шкуру за это содрал. И не одну… Кстати, этого бомжа мы тоже ищем. Никуда он не денется. И насчет геолога беспокоиться нечего. Он уже звонил своему дружку, который нам четко отстукивает.
– Кто это дружок? – спросил Шавров.
– Работает в том же институте. Мы с ним разъяснительную работу провели.
– Анатолий, – сказал Шаврову Радзин, – я тебя прошу, подключись к этому делу. Окажи партнерам помощь… своими возможностями.
– Мне помощь не нужна, – заявил Ларик. – Сами все сделаем. Я вообще не понимаю, почему вокруг этого геолога так много шума.
Он вдруг сделал паузу, поочередно переводя взгляд с Радзина на Шаврова и обратно.
– Может, все-таки хватит темнить? – спросил Ларик. – Может, пора уже весь расклад показать?
– А вы сами еще не догадались? – едва заметно усмехнулся Радзин.
– Насчет месторождения. Сысерт… скита?
– Да нет там никакого сысертскита, – устало сказал Радзин. – Я надеялся, что вы и сами разберетесь. – Следы есть, карты – есть, а минерала нет. Но об этом знаем только мы и геолог Карзанов.
– Что он может, этот геолог? – воскликнул Ларионов. – Он же просто пешка! Ноль!
Радзин тут же отметил, что сообщенная информация Ларика совершенно не удивила. Он даже никакого интереса не выразил. «Он все знает, – холодно подумал Радзин. – Он абсолютно все знает, и уже давно…»
– Пешка? – Радзин впервые с начала встречи взглянул прямо в глаза Ларионова. – А представьте себе, что эта пешка идет в правительство и рассказывает всю свою историю. Хорошо, в правительство его не пустят, тогда он идет в газету или на телевидение. Да к тому же показывает свои рабочие записи. Все полетит к черту, неужели это неясно?
– Мне неясно другое, – сказал Ларик. – Когда мы затевали весь этот базар с вашим Димой, он давал четкие гарантии, что в правительстве вопрос решится в ближайшие дни. А прошло уже четыре месяца.
– Вас не должно это беспокоить… – начал Радзин, но Ларик не дал ему продолжить:
– У меня деньги в вашем деле. Двадцать миллионов зеленых.
– Дело у нас общее, – мягко произнес Радзин. – Вопрос действительно должен решиться очень скоро. Вот для того, чтобы никаких затруднений не было, нужно исключить случайности. Я имею в виду геолога.
– Да забудьте о нем, – отмахнулся Ларик. – Я же сказал: все будет нормально.
– Хотелось бы надеяться.
– А я хочу напомнить, что деньги вложены на шесть месяцев. Осталось, кажется, два? А у меня есть сведения, что ваш проект тормознули.
В этот момент «консультант» Ларика, который до того сидел настолько тихо, что Радзин почти забыл о его присутствии, пошевелился и кашлянул. Он словно бы хотел подать какой-то знак своему шефу, но тот даже не повернулся в его сторону.
– Откуда такие сведения?! – загорячился Радзин. – Это абсолютная чушь. Все идет строго по плану и решится в ближайшие дни. Вы полностью получите свои комиссионные.
– Хотелось бы надеяться, – с той же интонацией повторил Ларик слова Радзина. – Все-таки мы люди солидные, кидать друг друга вроде не собираемся. Да это и небезопасно.
– Об этом и речи нет, – Радзин с трудом выдавил из себя улыбку. Неприкрытая угроза Ларика его взбесила, но он понимал, что сейчас обязан стерпеть от этого бандита все. – Я думаю, что нам все же стоит больше доверять друг другу.
– Я всегда доверяю, – вздохнул Ларик. – На том и горю… Тогда, наверное, у нас все. Или есть еще какие-то вопросы?
– Да нет… – Радзин немного помолчал. – Кстати, вам не известна такая фирма «Эко-трейдинг»?
– Как? – Ларик сощурил глаза в узкие щелочки, так что разглядеть их выражение стало невозможно. – Вроде не слыхал. А что за фирма?
– Я просто так спросил, – сказал Радзин. – К слову.
– Ну, ладно. Тогда до встречи.
Радзину снова пришлось пожать его толстую, слегка влажную ладонь. Когда машина гостей выехала с территории дачи, он, резко отмахнувшись от Шаврова, который пытался что-то сказать, пошел в ванную комнату и тщательно вымыл руки.
Вчера сыну Гуськова исполнилось два года. На скромное семейное торжество конечно же были приглашены и Алямов с Галией. Все-таки редко они общались домами, подумал Алямов, когда увидел здорового, толстого пацана, в белой рубашечке и черных брючках, вышедшего вместе с родителями встречать гостей. После неоднократных просьб пацан хмуро и неохотно протянул Алямову пухлую ладошку, после чего тут же утопал в комнату в обнимку с подарком – большим плюшевым животным неопределенного происхождения, но с довольно добродушной мордой – за это Алямов его и выбрал в магазине.
Супруга Гуськова Ленка за год, что Алямов ее не видел, тоже здорово изменилась. Она стала глаже, спокойней, в глазах появился тихий ласковый блеск – настоящая жена настоящего опера, генеральный директор Главного Управления Домашним Уютом. Она утащила Галию на кухню потарахтеть о своем, о женском, а Гуськов с Алямовым прошли в комнату, к накрытому столу и сразу же, в качестве увертюры к празднику, хряпнули по-маленькой, закусив оливками.
Потом пришел Линник с очередной свооей подругой и еще один друг Гуськова – журналист Дугаров с женой, которых Алямов тоже не видел очень давно. Их тоже встретили рюмочкой, короче говоря, праздник начался еще до того, как гости расселись за столом.
Первый час вели себя, как положено: тосты в честь именинника, самозабвенно терзающего подарок Алямова, в честь родителей, родителей родителей и далее до семнадцатого колена. А потом конечно же, как всегда случалось рано или поздно, пошли разговоры о работе. Журналиста Дугарова не очень стеснялись, парень он был свой: непродажный и нетрепливый.
Услышав название «Восток-холдинг», Дугаров живо подключился к теме.
– Какая-то тут ерунда, мужики, – заявил он, – только я никак не могу разобраться, в чем именно. Вокруг этого Андалинска идет суета, с моей точки зрения совершенно непонятная. Я справлялся ради интереса: разведаннных и законсервированных месторождений у нас в буквальном смысле мешок и маленькая тележка. Вкладывай деньги и ковыряй родную землю на здоровье. Откуда вдруг такой ажиотаж вокруг Андалинска – я не понимаю.
– Стратегическое сырье потому что, – мудро сказал Линник.
– И эта странная история с пропавшей экспедицией, – продолжал Дугаров. – Некоторые умники из желтых газет додумались даже до того, что экспедицию уничтожили конкуренты-капиталисты, для чего забросили в тайгу специальный десант коммандос.
– Значит, хреновые у них коммандос, – сказал Гуськов. – Один геолог от этих коммандос убежал.
– Кто? – Уши у Дугарова зашевелились и встали торчком.
– Неважно кто. Геолог… в кожаном пальто, – сказал Гуськов. – Много будешь знать – импотентом станешь.
– Что же с ним и поговорить нельзя? – обиделся Дугаров. – Или ты его уже в кутузку засадил?
– Не засадил, – успокоил его Гуськов. – Мне бы и самому с ним встретиться, поспрашивать что и как. Только не знаю я, где он. Хотя скоро, полагаю, он должен объявиться.
– Слушай, а мне с ним потолковать нельзя?
– Можно, – разрешил Гуськов. – Вот найди его – и толкуй…
Тут против неинтересных тем категорически запротестовали женщины, пришлось срочно включить музыку и начать танцы. Про пацана-именинника ненадолго забыли, но он был парень очень спокойный, весь в отца. Его обнаружили мирно спящим на полу своей комнатки в обнимку с плюшевым зверем. Именинника уложили в кровать и продолжили праздник.
В общем, погуляли хорошо, разошлись по домам заполночь, и сегодня с утра голова у Алямова слегка побаливала, да и Гуськов был немного не в форме.
– Значит, приходишь на место встречи, берешь этого Карзанова и везешь сюда, – чуть сипловато сказал Гуськов, как будто в планах Алямова могло быть что-то иное. – Этот Равикович вообще-то не соврал? Место встречи не перепутал?.. Поезжай вместе с Линником.
– Зачем? – удивился Алямов. – Может, еще собровцев с собой захватить? Это ж не задержание. Просто приглашу для разговора. У Славика своих дел достаточно.
– Делай, как я сказал, – нахмурился Гуськов. – Что-то много темноты кругом в этом деле. Так что уж лучше не расслабляться. Ничего, успеет Линник разобраться со своими вопросами. Ты меня понял? Да и новенького, Куликова возьми. Пусть привыкает.
– Ладно, возьму, – пожал плечами Алямов. – Тогда я пошел…
В эту же самую минуту Драч хмуро глядел, как Глеб собирается на встречу с Равиковичем.