Зоечка была удивительно ласкова. Она делала все, о чем Радзин не просил, а только загадывал, она относилась к нему, как дочь, как мать, как преданная жена и страстная любовница, она была совершенно безошибочна, и Радзин поражался, насколько у этой уличной девицы развита интуиция.
Она осталась у него до вечера и с радостью готова была остаться еще на сутки, на сколько угодно. Она ни разу не заговорила об оплате своих услуг – ни с самого начала, ни когда Радзин попросил ее побыть с ним подольше. Пока, утомленный любовью, он дремал на повлажневшей от пота постели, Зоечка успела приготовить скромный, но весьма вкусный стол – то ли ланч, то ли обед – яичница с сыром, аккуратно нарезанные крошечые бутерброды-канапе с мясом и свежими овощами. Свежих овощей в доме не было, и Радзин с очередной порцией удивления понял, что Зоечка сбегала за продуктами в магазин.
Они ели, и Зоечка непринужденно болтала, рассказывая о своей Ялте, о каких-то тамошних подружках. Сегодня она казалась Радзину особенно юной, отыскать на ее лице специфических отметин профессии он не мог. По правде сказать, ему совсем не хотелось думать о ее профессии. Радзин желал, чтобы его любили. Даже если все это иллюзия, даже если через несколько часов все кончится, он желал, чтобы иллюзия, по крайней мере, была совершенной.
И все же нарушил старательно построенные декорации именно он.
– Слушай, а у тебя не будет проблем из-за того, что ты задерживаешься со мной… на работе? – спросил он вдруг.
Ему показалось, что вопрос этот был Зоечке неприятен, но она тут же ответила:
– У меня могут быть выходные.
– Значит, со мной ты проводишь свой выходной? – немного удивился Радзин.
– Мне с тобой хорошо, – быстро сказала она, и Радзин, навсегда отучившийся верить женщинам, усмотрел в ее ответе ложь.
– Сколько выходных подряд ты можешь со мной провести?
– Сколько хочешь.
– А твоя мадам? Ваши охранники? Кстати, что это за охранники? Кто они такие? Бандиты?
– Давай лучше не будем об этом говорить, – попросила Зоечка.
– Ладно, – согласился он. – Не будем… Тебе нравится твоя работа?
Чрезвычайно развитое шестое чувство подсказало Зоечке необходимость не уклоняться от ответа.
– Что ты такое говоришь? – грустно сказала она. – Разве это работа? Разве это может нравиться?!
– А я тебе нравлюсь? – спросил Радзин. – Только очень тебя прошу, ответь честно. На размер гонорара это никак не повлияет.
– Ты мне нравишься, – сказала она, глядя ему прямо в глаза. – Мне кажется… – она немного замялась, – ты очень одинок. И мне очень хочется тебе помочь. А деньги тут совсем ни при чем.
– Ты бы хотела со мной отсюда уехать? – спросил Радзин. – Совсем.
Она невесело засмеялась, впервые морщинки прорезали ее гладкую кожу, честно обозначив возраст.
– Конечно, я хотела бы отсюда уехать. Вообще и навсегда. Нечестно так шутить.
– Я не шучу.
Она вздохнула.
– Все равно я тебе не верю. Давай поговорим о чем-нибудь другом.
– Послушай, Зоя, – сказал Радзин, – я ведь не пьян и не сумасшедший. Или ты считаешь иначе?
– Ты не пьян, – согласилась она. – И не похож на сумашедшего. Но я тебе не верю.
– Почему?
– Потому что ты меня обманываешь. Или себя.
Радзин немного поразился точности ее ответа и для продолжения должен был взять паузу.
– Зоя, – заговорил он тихо и размеренно, глядя ей прямо в глаза, – я хочу с тобой уехать. Отсюда и навсегда. Это правда. Мне наплевать, чем ты занималась до этого момента. Я взрослый, умный и очень богатый человек, я всегда отлично знаю, чего мне хочется. Это все, что я хотел сказать, теперь слово за тобой.
Он увидел, что она испугалась. Не его, конечно, а того, что услышанное окажется очередной ложью, очередной сказкой, которая закончится, когда сказкам положено кончаться. В ее жизни звучало множество сказок, и она больше не хотела, чтобы они заканчивались.
– Если ты не шутишь… Я вообще не понимаю, зачем тебе нужно… Нет, я не могу!..
Она вскочила и убежала в ванную. Пока ее не было, Радзин достал бутылку и выпил, не разбавляя, треть стакана виски. Ему было хорошо. Действительно, хорошо. Впервые за последние месяцы. Душа его освободилась от неимоверной тяжести. Радзин вздохнул полной грудью, и вздох этот получился сладким и приятным.
Зоя вернулась, и Радзин не заметил на ее лице следов слез. «Искусство косметики или искусство лицедейства?» – спросил он себя, без особого, впрочем, интереса. В этом он успеет разобраться позже. Главное, что он действительно принял решение.
– Завтра ты принесешь мне свои документы, и я сделаю тебе загранпаспорт, – сказал Радзин. – Потом мы с тобой уедем.
Кажется, только сейчас она поняла, что Радзину можно верить.
– Так ты серьезно? – растерянность на ее лице была настолько искренней, что Радзин еще раз подтвердил себе, что поступает правильно.
– Вполне серьезно, – кивнул он. – Завтра утром… Нет. Сегодня, прямо сейчас. Ты съездишь домой и привезешь свой паспорт.
– Он же у меня украинский, – голос ее дрожал.
– Наплевать, – усмехнулся Радзин. – Это просто займет на два дня больше времени. Одевайся и поезжай… Нет! Подожди немного. Вот что, давай-ка выпьем сначала за то, что нас ждет. Ты не возражаешь?
Она молча кивнула, не сводя с него взгляда. Радзин плеснул в оба стакана на самое донышко.
– Ты поверила мне в одном – я надеюсь! – и убедишься, что сделала правильно. Теперь послушай дальше и тоже постарайся поверить. Но сначала – давай выпьем!
Они одновременно сделали по глотку, почему-то не чокнувшись, и только потом оба этому тайно удивились.
– Через несколько дней будет готов твой заграничный паспорт, – начал Радзин. – И я буду готов уехать с тобой в тот же день. У меня есть вилла на Лазурном берегу, во Франции, замечательный дом в замечательном, лучшем в мире месте. Там мы будем с тобой жить. Не все время, конечно, даже в самом лучшем месте рано или поздно может надоесть. Мы с тобой будем путешествовать. Я покажу тебе великие города мира – Париж, Мадрид, Лондон… Конечно, мы будем с тобой работать. Не очень много – у меня там небольшая издательская фирма. Она приносит не очень большой доход, но крепко стоит на ногах. Это будет работа просто для удовольствия… Не думай, пожалуйста, что я решил все прямо сейчас. Я давно собирался это сделать, но просто не мог, мы все очень сильно связаны обстоятельствами. Но теперь настало время принятия решений. Я очень долго готовился к этому дню. Но я не могу отсюда уехать, не решив проблему, от которой зависит вся моя будущая жизнь. А теперь и твоя, если ты согласишься ее со мной разделить. Ты согласишься?
– Да, – кивнула она, полностью загипнотизированная его словами.
– Есть человек, который представляет для меня смертельную угрозу. Это долго рассказывать, но, поверь, все обстоит именно так. Я, то есть мы, никогда не сможем чувствовать себя в безопасности, пока он жив. Ты меня понимаешь?
– Не знаю, – сказала Зоя. – Я не знаю…
– Мне нужно избавиться от этого человека, раз и навсегда, и как можно скорее, пока он не уничтожил меня. И ты должна мне в этом помочь.
– Как? Что я могу сделать?
– У тебя есть знакомые… Те, которые обеспечивают вашу безопасность и получают за это деньги. – Радзину сейчас очень не хотелось произносить слово «сутенер», и Зоя догадалась о его нежелании.
– Я понимаю, – быстро проговорила она.
– Ты… можешь с ними поговорить? Мне нужен человек, который сделает эту работу. За очень большие деньги. Мне очень неприятно об этом говорить, поверь, но я действительно нахожусь в безвыходном положении. И если это удастся сделать, мы станем свободными, Зоечка, милая, по-настоящему свободными – ты не представляешь, что это такое! Мы – хозяева своей жизни, навсегда, перед нами открыт весь мир!
Радзин закрыл глаза и слегка застонал.
– Почему мы не можем просто уехать? – спросила она.
– Потому что он нас найдет, – ответил Радзин. – Он никогда не оставит меня в покое.
– Да кто же он такой?
– Это человек, для которого не существует закона. Это бандит и убийца. На его совести уже не одна смерть, и он мой смертельный враг. Обстоятельства сложились так, что на всей Земле нам обоим не найдется места. Он меня уничтожит, если я не сделаю этого раньше. Он будет меня преследовать, пока не добьется своего. Вот так, представь себе.
– Может быть, ты ошибаешься? – неуверенно спросила Зоя.
– Я бы очень хотел ошибаться, – совершенно искренне произнес Радзин. – Ты не представляешь, как бы я хотел, чтобы это было ошибкой! К сожалению, все, что я тебе сказал, – правда.
Он опустил голову и замолчал. Зоя сидела напротив него, они почти касались друг друга коленями, Радзин чувствовал, что она напряженно старается что-то услышать: в его душе или в своей собственной.
– Ты мне поможешь? – Это прозвучало даже не просьбой – почти мольбой.
– Почему ты хочешь, чтобы с тобой поехала именно я? – спросила Зоя. – Зачем я тебе нужна?
Радзин был готов к этому вопросу с самого начала и обрадовался, что он наконец прозвучал.
– Я тебе поверил, – сказал он. – Я верю тебе и больше никому во всем мире. Я хочу тебя любить, я думаю, что полюблю тебя. И я точно знаю, что ты мне нужна.
Ее подбородок задрожал, Зоя резко отвернула лицо. Прошла минута.
– Хорошо. – Тон ее был решительным. – Я постараюсь тебе помочь. Я постараюсь встретиться с одним человеком прямо сегодня.
– Сначала паспорт, – сказал Радзин. – Прежде всего сегодня мы займемся именно этим.
Он протянул к ней руки, и она скользнула навстречу, прильнула всем телом, источающим тепло и аромат. Радзин ощутил на своем лице горячую влагу. Теперь Зоя не пыталась сдерживать и скрывать слез.
К своему пленнику Шавров вернулся только вечером. На лице его застыло выражение странной задумчивости, совсем для Шаврова нехарактерное и непривычное, что немедленно отметили и оба успевших наскучаться подчииненных, и сам Драч.