До меня снова донёсся скрип. А следом зазвучали тихие, скрипучие детские голоса. Много голосов. Но пока невозможно было ничего разобрать. Однако хозяева голосов приближались. Звуки становились все более разборчивыми.
— … Витя, Виктор, Виктор Николаевич, — окрепли голоса. — Друг, напарник, охотник…
— Они идут за мной? — проблеял из-за моей спины мужчина.
— Я не вижу тут другого Витю, — выдал я и глянул на гнилые доски стены.
Между ними виднелась тонкая ржавая водопроводная труба. Я ударом кулака пробил доски, ухватился за трубу и со скрежетом вырвал её. Вытер испачканные ржавчиной руки об трусы и покосился на своё полуметровое оружие. Ну, это лучше, чем ничего.
— … Предатель! Убийца! Трус! — зашлись в пронзительном визге голоса.
Их обладатели уже вот-вот должны были показаться на трясущейся лестнице.
— Велес, помоги мне и защити. Перун, не оставь меня в беде. Мокошь, дай мне сил и укрепи мою руку, — лихорадочно пробормотал смертный и сжал ножку от стула так, что побелели его пальцы.
В глазах Громова хоть и сверкали искорки страха, однако он не собирался впадать в панику. Нет, он готов был сражаться.
— Не ссы, — подбодрил я его, морщась из-за пронзительных детских воплей, сотрясающих дом. — Стой за моей спиной. И вали тех, кто каким-то чудом увернётся от меня.
— … Мы идём за тобой! — донёсся многоголосый вопль с лестницы, и в коридор широким потоком ринулись человеческие головы с горящими красными глазами и оскаленными ртами.
Они мчались к нам, быстро перебирая маленькими паучьими ножками. Их лица были искорёжены страстным желанием отомстить Громову. А тот вдруг ахнул.
— Прокляни меня Чернобог! Я узнал их! Это охотник Крылов! Он погиб возле Старого Дуба. А вон Мясник! Его утащили в нору пауки, когда меня ранили в ногу!..
— Повезло, да? Считай, друзей повидал, — оскалился я и следом сказал: — Ловушка сгенерировала этих тварей, основываясь на твоих страхах, Громов. Видать, ты чувствуешь себя виноватым в смерти этих людей и боишься, что они придут мстить тебе: в царстве Марены, во снах или ещё как…
— Боюсь, — сознался тот. — Хоть и понимаю, что не смог бы их спасти. Так что нет моей вины в их смерти.
— Раз не мог спасти, значит, убей во второй раз! — дал я совет и ринулся на чудовищ.
А те начали перебираться на стены и даже потолок, откуда принялись прыгать на меня. Я с азартными воплями размахивал трубой, с хрустом разбивая их головы. На пол полетели мозги, выбитые зубы и глаза. Они лопались под моими ногами, разлетаясь мерзкими ошмётками.
Прогнившие доски быстро стали скользкими от крови и оторванной кожи. Но я продолжал сражаться, пинками расшвыривая головы. А те впивались зубами в мою плоть, с треском вырывая целые куски.
Противников было столько, что я не смог избежать ран. Они скакали по полу, кусая меня за ноги. Прыгали с потолка и стен, стремясь перегрызть мою шею. Один урод даже откусил мне ухо, а другой отгрыз кончик носа. Третий же почти вырвал кадык. Повезло, что вовремя встретил его кулаком.
Кровь заливала моё лицо, но я лишь расхохотался, опьянённый сумасшедшей битвой. Однако частичка моего разума не поддалась боевому куражу берсерка. Она холодно и рационально напомнила, что смерть Громова повлечёт схлопывание ловушки. А это убьёт меня. Так что надо приглядывать за смертным. Ведь до него добирались кое-какие монстры, проскочив мимо меня.
Благо Громов справлялся с ними, пусть и не без ран. Его руки уже были искусанные, но смертный даже не думал сдаваться. Орал, дрался и просил прощения, порой называя головы по именам и фамилиям.
Удивительное зрелище. Я даже разочаровался, когда поток монстров иссяк.
— Тьфу, — сплюнул я сгусток крови и потрогал разорванную щеку. Кожа свисала с челюсти как парус в штиль. — Эх, Громов, будь мы в моём кошмаре, то до скончания веков сражались бы с подобными тварями. На моих глазах много кто погиб. Хотя…
— Чего «хотя»? — хрипло спросил тяжело дышащий мужчина, глядя на моё задумчивое лицо.
— … Хотя я не боюсь мести этих существ. Да и вообще я мало чего боюсь. Вот так, навскидку, даже и не придумаю, кого бы встретил в своём кошмаре. Сплю я хорошо, плохих снов не вижу. А может, автор ловушки рассчитывал, что именно я попаду в твой кошмар?
— Насколько же он должен быть умён и прозорлив? — удивился Громов, потрогав почти откушенную нижнюю губу.
— Да, это какой-то запредельный уровень.
— Вам с таким врагом не справиться?
— Так может, он и не враг мне?
— Я ничего не понимаю.
— Да и я пока тоже.
— А у вас есть хоть какие-то предположения, кто это мог подстроить? Какие-то имена?
— Никаких, — честно признался я. — Ладно, пойдём дальше. Делу время, потехе час. Кстати, о времени, тут оно течёт гораздо быстрее, чем в реальном мире.
Глава 14
На шаткой лестнице, покрытой грибницей, наш дуэт встретил ещё один страх Громова. Ядовитых змей. Вполне обычных, без человеческих лиц или обвинений в сторону Громова.
— С детства ненавижу этих склизких гадов. Они такие мерзкие, — процедил смертный, глядя на ползущий по ступеням шипящий ковёр из извивающихся тел, похожих на толстые зелёные верёвки.
— Думаю, в глазах змей ты тоже не красавчик, — ухмыльнулся я, перехватил трубу поудобнее и пошёл раскалывать змеиные черепа.
Главное, чтобы ни одна тварь не цапнула меня загнутыми как сабли зубами, с которых капал жёлтый яд. А они мелькали в опасной близости от моих ног.
Однако мне всё же удалось зачистить лестницу от змей. Реакция не подвела. Хоть она тут работала так же хорошо, как и в реальном мире. Громову даже не пришлось вступать в бой. Он просто спустился по лестнице, залитой змеиной кровью.
А уже в разгромленной гостиной нас встретили свежие следы в чёрной жиже на полу. Жижа лениво смыкалась там, где красовались отпечатки человеческих ног. Точнее, не совсем человеческих. Отпечатков пальцев было шесть.
— Я знаю, что это… — облизал верхнюю губу Громов, присев на корточки около следов. — Отец пугал меня в детстве тем, что за мной придёт Лихо Одноглазое, если не лягу спать. Он говорил, что у этого существа ступни шестипалые и расположены задом наперёд. Лихо ходит пятками вперёд, запутывая детей.
— Вот для этого и нужны психотерапевты, чтобы прорабатывать детские травмы, — пояснил я и двинулся в ту сторону, куда смотрели пятки следов.
Мы с напряжённым Громовым миновали пару комнат и попали в пропахшую смрадом разложения столовую. В камине чернели обугленные человеческие кости, а на столе на тарелках громоздилась тухлая пища. По ней лазили жирные белые черви, а над столом жужжали зелёные мухи.
Громов за моей спиной забулькал, намереваясь блевануть. Но его быстро «исцелило» шевеление кучи прогнившего тряпья, лежащего около дальней стены.
Мужчина судорожно уставился на выпрямившуюся старуху в изодранной одежде. Худые руки с острыми когтями вытянулись в нашу сторону, а рот с зубами-иголками распахнулся, демонстрируя длинный тонкий язык. На бледное лицо падали седые сальные патлы, не скрывая единственного глаза. Белок оказался чёрным, а зрачок краснел, как точка лазерного прицела. Другая же глазница была пустая.
Лихо с пронзительным воплем ринулось на нас. И этот крик будто изгнал из нас желание сопротивляться. Плечи Громова опустились, а во взгляде появилось покорное ожидание смерти.
Я тоже повесил голову, искоса наблюдая за приближающимся существом. А оно уже ликующе засверкало глазом, взмахнув рукой.
— Вы оба сдохнете, непослушные сорванцы, — визгливо проскрежетало оно, выпустив изо рта чёрную жижу.
Ещё миг — и когти разорвут моё горло. Но я вовремя отшатнулся и ударил по руке трубой. Раздался треск сломанной кости.
Лихо заверещало от боли и отпрыгнуло, с великим удивлением глядя в мою сторону. Оно словно не понимало, почему на меня не повлиял её визг. Громов же до сих пор покорно ждал, когда ему седую башку оторвут.
— Меня такими визгами не проймёшь, — криво усмехнулся я, наступая на монстра. — Особо наглый потомок Тора и не так визжал, когда я его за волосы таскал. Сейчас покажу, как это происходило…
Я ринулся на Лихо, а оно на меня.
К счастью, мне чуть ли не первым ударом удалось сломать и вторую руку монстра. А потом я провёл подсечку, отправившую чудовище на пол. И не давая ему встать, принялся азартно молотить трубой по голове Лихо. В моё лицо сразу же полетели капли чёрной крови, ошмётки мозга и сгустки лопнувшего глаза.
Когда я выпрямился и удовлетворённо выдохнул, башка Лихо напоминала арбуз, который переехал грузовик.
— Хорошая работа, — выдохнул я, стёр кровь с лица и глянул на Громова.
Тот наконец-то пришёл в себя. Сглотнул и пробормотал с нотками возмущения в голосе:
— Да чего ж я рыхлый-то такой? Не могу справиться с чужим воздействием.
— Наверняка ты как-то так и женился, — прохрипел я, махнул ему рукой и пошёл в сторону подвала. Почти уверен, что где-то там и скрывается главный страх смертного.
Громов тяжело вздохнул, сменил ножку от стула на стоящую около камина кочергу и двинулся за мной, внимательно глядя по сторонам.
Но до самого подвала на нас никто не напал. Я открыл проржавевшую металлическую дверь и спустился по бетонным ступеням. У их подножия нас ждала ещё одна дверь. Такая же ржавая и толстая. До неё еле добирался призрачный свет, идущий из дверного проёма за моей спиной.
Я со скрежетом открыл и вторую дверь. За ней прятался большой подвал с узкими прямоугольными окнами под потолком. В них проникали лучи света, так что тут царил полумрак, из которого проступали силуэты больших ящиков, обитых железными полосами. В паре мест они громоздились до самого потолка.
— Никого не вижу, — выдохнул мне в затылок Громов.
— Думаю, монстр не появится, пока ты не зайдёшь в подвал. Это что-то вроде финальной битвы с боссом.
— Каким ещё боссом? — искренне удивился смертный, не познавший в силу возраста всей прелести компьютерных игр.