Эхо от моих шагов отражалось от стен, а тень скользила по полу.
— Ублюдок! — прорычал монстр, резко вскочил с кресла, схватил его и швырнул в меня, словно оно ничего не весило.
Кресло со свистом понеслось в мою сторону, как выпущенный из пращи камень. Впрочем, мне всё равно удалось легко увернуться от него. А оно бесславно пролетело через весь зал и с хрустом врезалось в стену. Во все стороны брызнули щепки и на пол грохнулись фрагменты кресла.
— Посмотри на меня, Громов! В последний раз посмотри! — яростно прорычало создание тьмы и вышло из тени.
Лунный свет упал на лысую башку с грубыми чертами лица. Острые длинные зубы едва помещались во рту, а из пальцев росли внушительные когти. Ступни больше напоминали лапы, а мускулистое тело оказалось заковано в чёрную броню с изображением Сварга. Причём броня совсем не мешала кожистым крыльям, раскрывшимся за спиной двухметрового существа с завитыми рогами.
— Батюшки мои, Эдуард! Ты ли это⁈ Похорошел, похорошел с нашей последней встречи, — наигранно ахнул я, прижав ладони к щекам.
— Я вырву твои кишки во славу своего Повелителя! — прорычал Долматов, сохранивший часть своего «я». Но в нём теперь звучало и неукротимое звериное начало, полученное во время трансформации.
— А ведь я говорил, что ты в душе хаосит, — сладко пропел я и подмигнул монстру.
Тот издал рык. Он прокатился по залу, отчего мелко задрожали люстры. Но по моим тестикулам даже мурашки не пробежали. Хотя новоиспечённый монстр явно был силен. Внутри него бушевало безумное чёрное пламя магии, подпитанной кровью.
Эдик не просто так убил всех слуг. Он принёс их в жертву своему господину, а тот одарил его силой Хаоса. Она горит в нём ярким пламенем, но её нужно подпитывать кровью людей.
— Я ненавижу тебя с тех самых пор, как увидел! — выпалил Долматов, разведя лапы в сторону. — Увидел в твоём лице свои черты. Но ты всегда был слаб. Тобой помыкали и использовали. Ты никому не мог дать сдачи. Плакал и убегал. А ведь в тебе половина той крови, что и в моих венах. Я ненавидел тебя за то, что ты позорил кровь нашего отца! Кто бы что ни говорил, но все в городе знали, чей ты сын, и с насмешкой смотрели на нашего отца. А тот ничего не делал, хотя я много раз говорил ему, что тебе нужно перерезать глотку. Ты гнилое дерево, сорняк. От таких надо избавляться, чтобы они своим существованием не бросали тень на весь огород.
— Да ты агроном, — усмехнулся я, медленно вытащив саблю.
Клинок красиво и трагично отразил лунный свет. А заблаговременно заряженные камни-артефакты опасно блеснули на эфесе, привлекая внимание Эдуарда. Его красные глаза уставились на оружие, и он насмешливо проронил, капая слюной с клыков:
— Эта зубочистка тебе не поможет. Я убью тебя, кем бы ты ни был на самом деле.
— Чем больше ты говоришь, тем больше у меня возникает ощущение, что у тебя очко жим-жим. Разве не так, братец? Страшно сдохнуть? — глумливо выдал я и сполна насладился рассерженным шипением Долматова.
В следующий миг он щёлкнул хвостом с костяным наконечником и взмахнул крыльями, резко поднявшись к потолку. А тот, на минуточку, находился аж метрах в пяти от пола.
— Отправляйся в царство Марены, ублюдок! — выхаркнул он и выпустил из лап сгусток чёрного огня.
Мне не составило труда телепортироваться в сторону и швырнуть в урода «взрыв энергии». Чёрный огонь угодил в пол и разлился по нему, словно горящая нефть. Однако и Эдуард махнул крыльями и с безумным хохотом избежал встречи с моей магией.
Ловко, пожри меня великий змей Йормунганд!
Кажется, в Долматове довольно сильна звериная сущность, иначе бы он не смог так круто управляться со своим новым телом. А может, у него вообще что-то вроде двухпоточного сознания — одно разговаривает со мной, а другое управляет крылатой тушкой? В любом случае битва предстоит интересная.
Я накинул на себя «золотой доспех» и принялся швырять в демона «взрывы энергии», телепортируясь по залу.
Эдуард скрежетал зубами и отвечал чёрным огнём. Попутно он шустро летал под потолком, избегая встреч с моей магией. И у него это хорошо получалось. «Взрывы энергии» врезались в потолок, оставляя широкие трещины.
Штукатурка падала на залитый гудящим огнем пол. А тот, как живой, буквально стонал и трещал, дополняя звуки боя, оглашающие горячий воздух, смешавшийся с клубами дыма.
Глава 26
Мне пару раз удалось попасть в крылатую тварь, летающую по горящему залу. Но моя магия была частично нейтрализована пропитанными силой хаоса доспехами Эдуарда и болтающимся на его бычьей шее амулетом с камнем-артефактом.
«Взрывы энергии» остаточной магией лишь пощекотали урода. Но камень в его амулете изрядно поблёк. Он потерял львиную долю заряда, отбив пару моих атак. Ещё одна — и он совсем потухнет, перестанет защищать своего хозяина.
— Тебе не победить меня, заморыш! — яростно выпалил демон, скаля зубы. Он будто убеждал сам себя в этом. — Ответь же перед смертью, откуда у тебя пятый атрибут, ты же владел всего четырьмя⁈
— Выдали за праведную жизнь, — усмехнулся я и провернул довольно интересный трюк, рассчитанный на рефлексы, заложенные в смертных.
Я перенёсся в центр зала, попутно создав за спиной монстра иллюзию себя любимого. И Долматов, конечно же, решил, что настоящий я появился позади него. Логично же атаковать врага именно со спины.
Эдуард резко развернулся и, не став больше беречь запас маны, покрылся «коконом Хаоса». Тот чёрным туманом окутал его с головы до ног, защитив и крылья.
В этот же миг Долматов швырнул в мою иллюзию чёрный огонь. А я поднатужился и выдал друг за другом два «взрыва энергии».
Всё это произошло буквально за пару ударов сердца.
И стоило отметить, что Эдуард, как мне и думалось, действовал на инстинктах. Я же работал, опираясь на опыт. Попутно я отчаянно надеялся, что смертное тело меня не подведёт. Всё-таки через него чуть ли не разом прошла куча маны, требующаяся для двух «взрывов энергии» максимального уровня.
Тело не подвело. Хотя в груди и вспыхнула дикая боль, а во рту всё пересохло. Но зато мой первый «взрыв энергии» разорвал в клочья «кокон мрака», а второй врезался в крыло демону.
Камень в амулете Долматова окончательно потух, частично погасив мощь моей магии. Но оставшийся заряд проделал-таки в крыле шикарную дыру.
Эдуард в панике заорал и, не сумев удержаться в воздухе, грохнулся прямо в огонь.
А я, не став тянуть кота за хвост, принялся швырять в монстра «взрывы энергии», стискивая зубы от боли, накапливающейся в грудной клетке.
— Остановись, тварь! — вдруг прозвучал от двери юношеский голос, пропитанный и страхом, и ненавистью.
Я метнул туда взгляд и увидел Роберта, держащего за шею Павла, одетого лишь в трусы и майку. Его руки оказались связанными, во рту красовался кляп, а под глазом наливалась гематома.
— Остановись, иначе я убью его! — проорал Роберт, тяжело дыша, словно после долгого забега.
Перепуганный Павел что-то замычал. А я сразу понял, что он настоящий — не иллюзия или какой-то клон. Его появление спутало мои карты. Но не сильно…
Я перестал швырять в демона магию, но не из-за слов Роберта, а банально из-за накопившейся боли. Грудная клетка грозилась рассыпаться в любой миг. Даже руки и ноги налились жгущей суставы и вены болью. Смертное тело требовало передышки.
— И что ты предлагаешь, ублюдок, закрывающийся ребёнком? — насмешливо бросил я Роберту и медленно двинулся к Эдуарду.
Тот кое-как встал с пола. Его доспехи оказались оплавлены, крылья походили на рваные кожаные простыни. Чёрная кровь толчками выплёскивалась из глубоких ран, а от тела шёл дым.
Морда же Долматова была искорёжена яростью и… разочарованием. Да, он точно хотел сам поставить меня на колени. Так сказать, в честном бою. Доказать себе и своим новым друзьям, что он лучше меня. Но у него ничего не вышло. Пришлось перейти к плану «Б», включающему появление Павла.
— Сдавайся! — пафосно выкрикнул Роберт.
— Только славянам. А вы на них не больно-то и похожи, — иронично ответил я и громко заржал, продолжая подкрадываться к покачивающемуся Эдуарду.
Роберт шокировано выпучил глаза и шумно сглотнул, не понимая, как можно шутить и гоготать в такой ситуации. Он посмотрел на брата, слегка повернув голову. Из его шеи выглядывал пульсирующий жёлтый камень-артефакт.
Ого! Интересная игрушка. Дистанционная бомба. И самостоятельно её хрен вытащишь. Этот камень может извлечь из тела только тот, кто поместил его туда. Наверняка это был Эдуард. Таким образом он «завоевал» полную лояльность брата. Если тот не послушает его, Эдуард всего одним мысленным приказом активирует артефакт, отправив брата в царство Марены.
— Сюда! — вдруг прорычал Эдуард.
Тут же жалобно звякнуло разбивающееся оконное стекло и в зал ввалились мужчина с женщиной. Оба с дикими взглядами, в изорванной одежде и с камнями-артефактами, торчащими из шей.
Кажется, это родители Эдуарда.
Они с диким ужасом посмотрели на него, а потом и на Роберта, но уже с осуждением. Тот ответил им яростной гримасой. Угу, видать, он братику помогает с большим азартом, чем родители.
Впрочем, старшие Долматовы с отменным энтузиазмом атаковали меня огнем и льдом. К ним присоединился и Эдуард, чьё тело стало довольно быстро восстанавливаться. Не я один владею регенерацией.
— Суки, — тихонько буркнул я и телепортировался к стене.
А в то место, где моя тушка находилась всего миг назад, угодил и огненный шар, и гигантская сосулька, и чёрная клякса Хаоса.
А уже через миг мне удалось мысленно вызвать Апофиса. Он появился во тьме за спиной Роберта. И я тут же отправил ему мыслеобраз с несложными инструкциями.
Дракончик незамедлительно плюнул молнией в спину Роберту. Магия вонзилась тому в правую лопатку, заставив закричать от боли и отпустить Павла.
Благо подросток быстро сориентировался. Не стал тупить или играть в героя, а рванул по коридору, ведущему прочь от бального зала, превратившегося в арену жаркого сражения.