— Зачем ты помогаешь? Ты же не принадлежишь к Хаосу.
— О-о-о, у меня свои мотивы. Тебе их знать необязательно. Важнее то, что я хочу, дабы ты поймал это существо. А когда поймаешь, даже не думай упоминать обо мне.
— Я убью его! — клацнул зубами жрец, пока другие хаоситы с удивлением наблюдали за этим диалогом.
— Как пожелаешь, но знай, что он обладает отменными атрибутами. — Безумный бог перечислил восемь атрибутов Локки, а потом покинул тело помощника. Тот застонал, нахмурил лоб и потряс головой, а следом испуганно посмотрел на жреца. А тот на всякий случай вырвал ему кадык когтистой лапой и глубоко задумался, стоит ли верить этому созданию?
Под куполом
Девушки всё-таки остались в баре, хоть мне и пришлось на повышенных тонах убеждать их, что это самое лучшее решение. Они рвались в бой. Все, кроме Плаксы. Та совсем не возражала, что я оставляю её в баре, а сам иду за головой жреца.
К слову, у меня был замечательный план. Надо только незаметно подобраться к жрецу.
Пока же я двигался в сторону храма Велеса, используя крыши, «телепортацию» и иногда «иллюзии», чтобы скрыться от взоров тварей, рыскающих по земле или летающих в небе.
Апофис исправно предупреждал меня о скоплениях монстров и показывал, как их обойти. Всё шло как по маслу. Даже день сегодня обещал быть тёплым. Солнце уже высунулось из-за Стены, бросив мягкие лучи на Стражград, часть которого всё больше напоминала город, переживший войну.
Кое-где до сих пор звучали вопли горожан, а на улицах валялись разорванные трупы. Двери домов были сорваны с петель, окна ощерились разбитыми стёклами, а большинство машин оказалось раскурочено или сожжено молниями.
Возле храма Велеса было всё то же самое. Только количество зверей Хаоса зашкаливало. Они заполонили все улицы и даже крыши, из-за чего мне пришлось пробираться крайне осторожно.
Если бы не дракончик, то я бы с ходу провалил стелс-миссию. А так мне удалось незамеченным очутиться на крыше храма, похожего на небольшой боярский терем, словно вышедший из древней Руси.
Бревенчатые стены уже порядком почернели от времени, а вот черепица оказалась новенькой и красной как кровь. Я шустро разворошил её, проделал саблей дырку и сквозь тонкую щель между досками увидел полутёмный чердак. Мне вполне хватило этого, дабы перенестись внутрь.
— Никого, — прошептал я, осмотрев чердак. — Отлично.
Найдя люк, я открыл его и спустился на второй этаж. Там уже бродил одинокий рейнджер, в смысле хаосит.
Я не испытывал особой любви к убийству, но его грохнул, поскольку считал произволом то, что устроили хаоситы. Труп я спрятал в шкафу в одной из комнат, видимо предназначенных для отдыха служителей Велеса.
На первом этаже мне повстречалось аж пятеро смертных, но их я не стал убивать. Чтоб сильно не заморачиваться. Да и кто-то из них мог вскрикнуть перед смертью, переполошив других людей.
Поэтому я просто миновал их и скользнул за дверь, очутившись в некоем предбаннике, прилепившемся к основному залу храма.
Двери в зал были открыты, поэтому я, накрывшись иллюзией, позволившей мне слиться со стеной, увидел просторное помещение с шестью хаоситами.
Они что-то ритмично, нараспев тараторили, вознося хвалу Тиру Ткачу реальности. Главным среди них был оборотень в красном одеянии. Он стоял около пустой металлической рамы. Но вряд ли она останется долго таковой.
Возле сдвинутых к дальней стене резных скамей вповалку валялись кадеты и горожане. Всего человек десять. И все без сознания. По крайней мере приделанные к бревенчатым стенам зажжённые факелы освещали их бледные лица с закрытыми глазами.
Ещё немного света давал громадный деревянный идол Велеса, уже обгорелый, но ещё сердито тлеющий.
Всё казалось вполне будничным и обыкновенным, однако моя пятая точка напряглась. Уж как-то слишком напряжены были хаоситы. Вытянулись во весь рост и застыли как истуканы. Да и сам оборотень ни разу не оглянулся, словно боялся посмотреть в мою сторону.
К тому же в этом зале буквально разило Хаосом. Его концентрация зашкаливала, заставляя меня постоянно обновлять иллюзию.
Нет, что-то тут не так…
Здравый смысл начал бороться во мне с диким желанием грохнуть жреца, чтобы ещё больше приблизить разрушение купола. Но смогу ли я быстро его убить? Не почует ли он меня? Даже в человеческом обличье у него довольно острое обоняние. В этом плане оборотень опаснее вампира.
Однако пока я размышлял, в двери за моей спиной отчётливо лязгнул ключ, провернувшийся в замочной скважине. Я тут же толкнул дверь, но она не поддалась. Тогда я припал глазом к замочной скважине, но ничего не увидел! Её чем-то замазали или закрыли!
Клянусь грудью Фрейи, это ловушка! И она, видимо, рассчитана на меня, раз даже замочную скважину замазали! А других выходов из зала нет: ни окон, ни дверей!
— Тебе не уйти! — прорычал жрец, обернувшись в мою сторону.
Он вытянул руку в сторону хаоситов, и с его пальцев сорвались ветвистые молнии. Они ударили смертных в грудь, заставив их замертво упасть на половые доски. От их тел пошёл не только дымок, но и концентрированный чёрный туман, делающий ещё сильнее царящий в зале Хаос!
Вашу божественную мать, жрец принёс людей в жертву, чтобы на какое-то время сделать Хаос мощнее! И насытившийся энергией Хаос ударил по мне как кувалда. Аж перед глазами всё задвоилось, а мана в теле словно загустела, не желая выходить наружу!
— Р-р-р! — кровожадно зарычал оборотень, скинув одеяние и быстро обретая звериную форму.
Его челюсти с хрустом выдвинулись, позвоночник слегка изогнулся, тело полностью покрылось шерстью. Вытянулись уши, а когти существенно удлинились.
Оборотень встал на четыре лапы и со скоростью пули ринулся на меня, роняя слюну с клыков и сверкая налитыми кровью глазами.
— Фу-у-у, собака сутулая! — протяжно выдохнул я, выхватив саблю.
Жрец, ясен пень, не отреагировал на мой выкрик. Хотя, может, и отреагировал, только совсем не так, как бы мне хотелось. Возможно, он обиделся, потому что я его обозвал.
В любом случае оборотень прыгнул на меня, стремясь вцепиться клыками в горло. Но я вовремя метнулся в сторону и даже рубанул его саблей. Клинок слегка задел рёбра пролетевшей мимо меня туши, с грохотом угодившей в дверь. А та даже не пошатнулись. Эх, впервые жалею, что раньше все делали на совесть.
Оборотень быстро развернулся ко мне. А я начал медленно отступать, косясь на рёбра твари. Мех на боку обагрился кровью, но та быстро свернулась, намекая, что и рана жреца наверняка уже затянулась.
Оборотни известны своей чудовищной регенерацией. А я, блин, только-только с трудом восстановил зрение. Благо, что больше ничего не тревожило моё тело. Остальные органы чувств и мышцы были в порядке. Вот только мана хрен знает когда снова откликнется на мой зов. Но думаю, Хаос в зале скоро начнёт ослабевать. Такие фокусы долго не длятся.
Жрец понимал это лучше меня, посему и рванул за мной с прытью, достойной лучшего применения. Он попытался ударить меня лапой, но я шагнул вбок, пропуская атаку по касательной. Сабля взметнулась вверх, блеснув сталью. Её кончик снова задел рёбра твари, оставив глубокую рану.
Оборотень даже не взвыл — только хищно оскалился.
— Медленный, — прорычал он человеческим голосом, напугав сознание Громова до полного ступора.
Жрец стремительно прыгнул, мелькнув размытым пятном. Мне пришлось тряхнуть костями, то есть использовать перекат, чтобы когти не вспороли мою грудную клетку. Доспех тут не спасёт. Однако мне не повезло. Трижды проклятый пол не выдержал моего веса. Одна доска хрустнула, испортив мой перекат.
Оборотень тут же ликующе завыл и от всей души влепил мне лапой по спине. Чуть позвоночник не сломал! Сабля отлетела куда-то в сторону, а я кубарем покатился к обугленному идолу и врезался в него, непроизвольно охнув. Во рту появился солоноватый привкус крови, а перед глазами поплыли радужные круги.
— Ты всего лишь щенок, — насмешливо прорычал жрец, встав на задние лапы. — На что ты рассчитывал, крысёныш? Хотел незаметно подкрасться и убить меня одним ударом?
— Ага, и я очень старался. А ты оказался псом неблагодарным. Мог бы и подыграть, — иронично прохрипел я, сунув руку в карман.
— Ты умрёшь! — взревел жрец, блеснув клыками.
— Да, согласен, бой как-то сразу не задался, — не покривил я душой, осознавая, что в такой ситуации действительно не смогу честно выиграть схватку с этим шерстяным ублюдком.
Внезапно в моей голове раздался знакомый голос Безумного бога: «Он убьёт тебя. Ты на краю гибели. Только я могу спасти тебя. Прими мою помощь».
«Меня уже напрягает, что ты постоянно ныряешь в тело Апофиса», — мысленно проворчал я, держа в поле зрения жреца.
Тот наступал на меня, клацая когтями по полу. А я принялся отползать, кривя лицо от боли и делая вид, что не могу встать.
«Не время думать о своей ручной зверушке! Подумай о себе! Ты сейчас погибнешь!» — взревел собеседник.
«А может, сейчас время подумать о том, кто меня сдал оборотню, а?»
«В любом случае ты завис над пропастью. Один шаг — и тебя ждёт погибель!» — взорвал мою черепную коробку его ор.
Я покосился на кровожадно потянувшего носом оборотня и мысленно выдал: «Ты меня недооцениваешь. Вы оба меня недооцениваете».
Оборотень взмыл в воздух, превратившись в серое пятно. И через миг его туша накрыла меня, а зубы вонзились в предплечье, которое я выставил, чтобы прикрыть горло. Боль была одуряющей!
Громов от ужаса аж вырубился. Его сознание снова впало в состояние подобное сну.
А тварь ещё сильнее сжала челюсти, погрузив клыки в плоть. Они легко пробили кожаную защиту и, кажется, добрались до кости. Хлынула кровь, а в глазах жреца заполыхал победный огонь.
— Рано радуешься, — с трудом просипел я, охваченный болью.
— Нет, не рано, — разжал он пасть, чтобы ответить.
Эх, тщеславный идиот!
Я мигом накинул на его башку амулет с камнем, начавшим пульсировать кроваво-красным светом.