Его морщинистое лицо совсем осунулось, а глаза ещё больше запали.
— Громов, — подтвердил я, глядя на старика. — Неприятно изумлены тем, что я выжил?
Тот смущённо отвёл взгляд, кашлянул в кулак и выдавил:
— Знаешь, я был неправ на твой счёт. Признаться, у меня возникла к тебе некая антипатия, но, поразмыслив, я пришёл к мнению, что ты весьма достойный представитель дворянства.
— Надо почаще спасать город. Тогда, возможно, вы назовёте меня выдающимся представителем дворянства, — усмехнулся я и продолжил свой путь.
Без проблем добрался до своего жилища и увидел разгромленную комнату: шкаф повален, кровать изодрана, а вся одежда оказалась разбросана по полу, «украшенному» многочисленными звериными следами и потёками грязи.
Но все артефакты оказались на месте. Я собрал их и сунул в поясную сумку. Снял с себя прокусанные и побитые в боях кожаные доспехи, после чего принял душ, с наслаждением смыв пот, кровь и грязь.
Благо в комнате мне удалось найти более-менее уцелевшую одежду. Я напялил её на себя и услышал торопливые шаги в коридоре. Выглянул и увидел самого ректора в обществе какого-то седовласого мужчины в строгом сером костюме. Бедолага ректор чуть не плакал, глядя на все разрушения.
— Столько лет, столько лет трудов — и всё Хаосу под хвост, — тяжело вздыхал он. — Это ж сколько времени понадобится на восстановление? А денег? Сколько нужно будет денег? И кто мне их даст? Государство? Аркадий Иванович, государство в полном объёме покроет ущерб, нанесённый моей академии?
— Игнат Порфирьевич, ваше сиятельство, голубчик, вы же знаете, что я тут по другой причине. Не в моей компетенции отвечать на такие вопросы. У меня иная сфера деятельности, — ответил седовласый, хмуря брови.
— Но, может, вы там замолвите словечко за академию? Сами же видите, во что её превратили хаоситы, — умоляюще проговорил граф Багряный.
— Замолвлю, обязательно замолвлю, — покивал Аркадий Иванович и заметил меня, выглядывающего из комнаты. — Кадет Громов? Вы-то мне и нужны.
— Зачем? — вскинул я бровь.
— Александр, герой ты мой! — застрекотал ректор, одарив меня доброй улыбкой. — Аркадий Иванович прибыл, дабы уточнить некоторые детали твоей битвы со жрецами и предателем капитаном Морозовым. Эх, как же я не рассмотрел в нём двуличную хаоситскую жабу? Моя вина, признаю. Но с другой стороны, все мы не рассмотрели в нём предателя.
— Верно, — поддакнул я, глядя на Багряного, далеко опередившего седовласого, оставшегося за его спиной.
— Александр, Саша, — настойчиво прошептал граф, чтобы не услышал другой смертный, — настоятельно тебя прошу побольше упоминай, что именно учёба в академии позволила тебе спасти город. А ещё упоминай, что твоё любимое учебное заведение теперь разрушено чуть ли не до основания. Мол, если его не восстановить, то случится катастрофа имперского масштаба.
— Понял, — улыбнулся я краем рта.
— Я на тебя надеюсь.
— Ваше сиятельство, вы бы не могли нас оставить наедине? — попросил графа Аркадий Иванович.
— Конечно, конечно, уже ухожу, — выставил ладони Багряный и пошёл прочь, осматривая разгромленный коридор и громко вздыхая.
— Итак, кадет Громов, постарайтесь рассказать мне всё, что случилось с вами, начиная с самого начала атаки Хаоса.
Я почесал висок и поведал внимательно слушающему меня мужчине о своих приключениях, убрав скользкие моменты, чтоб не выдать того, что внутри Громова сидит далеко не простой смертный.
Всё же Аркадий Иванович испытывающе посмотрел на меня и проговорил как следователь на допросе:
— Кажется, вы во всех своих боях потратили очень много маны. Откуда у вас такой запас магической энергии?
— Её у меня столько же, сколько у других магов-гениев. Просто я трачу её разумно. К примеру, где-то в целях экономии маны я использовал подручные средства, как в битве с оборотнем и вампиром, а где-то избегал прямых боестолкновений.
— А чем вы объясните то, что именно вы стали автором множества догадок, которые потом оказались чистейшей правдой? — подозрительно сощурил глаза седовласый.
— Мой дед долгие годы был охотником на монстров. Он прекрасно знает Пустошь и повадки Хаоса. Вот он меня кое-чему и обучил. А ещё я неплохо узнал Хаос по лекциям в академии. Да и не чурался книг, посвящённых богам Хаоса. Мне же надо знать с кем я сражаюсь.
Смертный пожевал бесцветные губы и задал следующий вопрос:
— Мои коллеги уже осмотрели храм Перуна и выяснили, что капитан Морозов был убит с помощью яда, а вы не владеете подобным атрибутом. Кто убил капитана?
— Какой-то хаосит. Вот он как раз владел ядом магического происхождения. И он так жаждал угостить им меня, что попался на мой простенький трюк. Я встал между капитаном и этим ядовитым хаоситом. Вот он и швырнул в меня свою магию, а я просто телепортировался в сторону, подставив под удар Морозова, — подробно поведал я легенду, согласованную с баронессой Огневой. Она и другим кадетам рассказала её.
— Хм, — хмыкнул Аркадий Иванович. — Вы хотели просто-напросто убить капитана? Вам не пришло в голову взять его живьём? Он же был сосредоточением важной информации, которая могла помочь нам вычислить других агентов Хаоса.
— Признаться, я не думал, что яд убьёт его, — покривил я душой, лишь бы избавиться от назойливого смертного.
— Не думали, что яд убьёт его? — удивился мужчина, вскинув к волосам седые брови. — Мне сообщили, что яд был очень агрессивным. И хаосит кидал его в довольно больших количествах. Яд буквально растворил череп капитана. И вы не думали, что он убьёт его⁈
— Ну что сказать, век живи, век учись, — философски произнес я, позволив себе ироничную улыбку.
— Громов! — громыхнул Аркадий Иванович, строго посмотрев на меня. — Я с вами тут не в бирюльки играю! Извольте быть серьёзным!
— А вы извольте задавать адекватные вопросы! — не остался я в долгу, заиграв желваками. — Вы представляете, какая там битва была в храме, а⁈ Да я там крутился как белка в горящем колесе! Когда мне было думать о том, что, видите ли, капитана Морозова, пожри черви его душу, надо взять живьём, чтобы потом господа в красивых костюмах узнали у него о других хаоситах⁈ А⁈ Что вы молчите⁈ Я там дрался не только за себя, но и за тысячи других жизней. А где, кстати, были вы?
— Под купол нельзя было попасть. Он никого не пропускал, — холодно ответил мужчина, недовольно поглядывая на меня.
— А если бы сквозь купол можно было пройти, то вы бы первым пошли рубить зверей, не так ли? — желчно выдал я.
— Моя профессия предусматривает иные действия. Для рубки зверей есть другие люди.
— Какие действия? Из честного человека, почти героя, лепить ещё более глубоко законспирированного хаоситского агента, чем даже капитан Морозов?
— Я везде, всюду и в каждом человеке должен подозревать пособника Хаоса. Такая уж у меня работа, — произнёс мужчина и развернулся. — Всего хорошего, кадет Громов.
— И вам не хворать.
Аркадий Иванович ушёл, а осадочек остался, хотя я вроде бы вёл себя как вполне адекватный человек. Любой бы на моём месте оскорбился из-за того, что его подозревают в работе на Хаос, когда он только что не позволил Хаосу захватить город. Тут каждый немножко взбесится.
Понять бы ещё, что теперь будет делать седовласый. Не прикрепил ли он ко мне какое-нибудь наружное наблюдение? Не хотелось бы, чтобы за мной кто-то следил. А то они такое увидят…
Надо бы с Семарглом поговорить, чтобы он через свои божественные каналы и жрецов как-то повлиял на людей из соответствующих органов. А то ведь вмешательство смертных может разрушить все наши планы.
Придя к этой мысли, я начал собирать уцелевшие вещи, попутно выкидывая из разбитого окна фрагменты раскуроченной мебели. Они с грохотом падали на вытоптанную клумбу, посему я не сразу услышал очередные шаги, раздавшиеся в коридоре. На сей раз по коридору шло несколько человек.
Я опять выглянул из комнаты и увидел… Огневу с Беловой.
— Вы чего? Заблудились? — спросил я, выйдя в коридор.
— Нет, мы просто хотели с тобой поговорить насчёт отвратительного приказа некоего Аркадия Ивановича, — сказала баронесса, поправив отмытые чёрные волосы.
— Какого приказа? — произнёс я, смахнул с подоконника осколки и уселся на него.
— Он приказал всем кадетам не болтать о том, что произошло, — возмущённо выдала блондинка, уже успевшая надеть сарафан с соблазнительным декольте.
Грудь в нём смотрелась превосходно, даже несмотря на то, что в здании царил сумрак. Электричества не было, поскольку звери оборвали провода.
— Ага, — кивнула Огнева, недовольно хмуря лоб. — Тебе он разве ничего такого не говорил?
— Ну, может, и хотел, но мы с ним поцапались. На редкость дотошный тип. Такой любую победу превратит в поражение. Всю мою чёрную душу перевернул.
— Тогда слушай. Он сказал, что в интересах империи не стоит рассказывать людям правду, а лучше отмалчиваться. Или вовсе поддерживать официальную версию, а она такова, что в Стражград просто пробрался отряд хаоситов-диверсантов со своими зверушками, а наши доблестные стражи совместно с кадетами расколошматили их. Причём стражи вовремя среагировали на появление диверсантов, существенно сократив возможные жертвы среди горожан! — на одном дыхании отбарабанила графиня, возмущённо поправив чёлку.
— Несправедливо, конечно, но логика в этом есть, — потёр я небритый подбородок двумя пальцами. — Граждане империи будут спать спокойнее, зная, что стражи всегда начеку и готовы отразить нападение диверсантов. А представляешь, что было бы, если б по телевизору показали правду? Это же какой прокол властей империи! Но думаю, головы и так полетят. Местные начальники легко отделаются, если их просто снимут с должностей. По мне так многих надо отправить в тюрьму.
— Всё равно обидно, — процедила Белова.
— Ерунда, — отмахнулся я и криво улыбнулся. — Жалеешь, что нам не дадут по медальке и не покажут по телевизору? Да и хрен с ними. Вы-то знаете, что приложили руку к спасению множества людей. Если на этом всё, то я пошёл убираться в своём логове.