— В семь утра встречаемся возле спальни моего деда.
Девицы покивали и покинули библиотеку, стараясь не смотреть друг на друга. Сейчас в их головах царил полный сумбур. Они пока не выработали новую модель поведения в отношении друг друга.
Думаю, они сегодня не уснут, а будут размышлять до самого утра, перебирая по крупицам то, что произошло. Наверное, и ко мне у них возникнут кое-какие вопросы. Но пока таковых не последовало. Уж слишком их потрясла сегодняшняя ночь.
Мы молча разошлись по спальням.
Время уже давно перевалило за два часа ночи, а я ведь и так давненько нормально не спал, так что мгновенно вырубился, стоило моей голове оказаться на подушке.
К сожалению, мне не довелось проспать до утра беспробудным сном. Я проснулся оттого, что моё тело вдруг приняло сидячее положение. Причём без моей на то воли.
Охренеть просто! И вдвойне охренеть, что Громов-младший оказался у «руля» нашей общей тушки. Он тишком занял «капитанский мостик», пока моё уставшее сознание было погружено в крепкий сон.
И что же этот идиот задумал?
Я решил пока его не гнать сраной метлой от штурвала нашего корабля из плоти и крови. Уж больно любопытно мне стало, куда он намылился.
Громов опустил ноги на пол и мелкими шажками посеменил к двери. Тихонько отворил её и двинулся в сторону спальни Беловой.
Кажется, я понял, что задумал этот гад…
Он прошёл по коридору и действительно остановился возле двери графини. Тут-то я лихим кавалерийским наскоком и выбил его с «капитанского мостика».
Громов от неожиданности мысленно завизжал благим матом и скрылся где-то на периферии сознания общего тела. Но я его и там схватил за шкирку и потребовал ответа. Тот сперва не хотел говорить, мычал и отнекивался, мол, просто хотел ноги размять. Но после моих угроз паренёк всё-таки раскололся.
Оказывается, этот идиот решил рассказать Беловой, что обязательно будет встречаться с ней, но только через полгода. А до истечения этого срока ему по некой секретной причине придётся держать с ней дистанцию.
— Громов, ты конченый придурок, — сокрушённо прошептал я, вернувшись в свою спальню. — Твой план говно. И лучше забудь о Беловой. Тебе с ней ничего не светит. Знаешь, говорят, что внешность не главное, но конкретно в твоём случае — это правда. В ваших отношениях ничего не изменится, когда я верну тебе тело. Белова влюбилась не в тело, а в характер. А его у тебя нет. Подумай над этим. А если ты ещё раз попытаешься самовольно управлять моим временным телом, я переселю тебя в какого-нибудь горбуна, страдающего запором. Понял?
Паренёк вроде бы понял. По крайней мере его сознание задрожало от страха, и остаток ночи он мне больше не докучал. Правда, отмеренного на сон времени мне всё равно не хватило, чтобы нормально восстановиться.
Разлепив пудовые веки, я сразу начал широко зевать, но холодный душ помог мне прийти в себя. А стоило одеться и выйти за дверь, как я увидел в коридоре хмурых девиц. Обе казались невыспавшимися. Под их глазами залегли тени, а лица слегка осунулись. Но они вполне мирно стояли подле друг друга, хотя чувствовалось витающее между ними напряжение.
— Громов, у нас есть к тебе вопросы, — проговорила Огнева.
— Все вопросы потом. Давайте сперва разберёмся с вином.
Они нехотя согласились, и мы двинулись к спальне Громова-старшего. Я постучал в его дверь, а девицы остались стоять за углом коридора, откуда прекрасно всё было слышно.
— Ты чего? — приоткрыл дверь Громов, пытаясь пригладить взъерошенные после сна волосы.
За его плечом я разглядел большую кровать, на которой спала та самая пышногрудая служанка.
— Это твоя бутылка стояла в винном подвале? В ней был какой-то возбудитель? — спросил я, сощурив глаза.
— Да, — не стал юлить смертный и тут же добавил, словно оправдываясь: — А что такого? Я немолод, а моя подруга всё знает. И её всё устраивает. А ты, выходит, умыкнул мою бутыль? И как тебе спалось?
На его роже расплылась ухмылка, а в глазах заплясали весёлые бесенята.
— Хреново. Ладно, это всё, что я хотел узнать.
— Постой, я вчера тебя не нашёл, так что передам сегодня. Градоначальник просил, чтобы ты зашёл к нему сегодня. Тебе вроде как медаль какую-то должны вручить. Правда, без особых почестей и камер.
— Сам забери её. У меня времени нет, — отмахнулся я.
— Александр, так нельзя. Градоначальник может обидеться, а с ним лучше отношения не портить. Умоляю, сходи к нему. Там дел-то на пятнадцать минут.
— Ладно, — нехотя буркнул я, двинувшись прочь.
Мужчина с обрадованным видом закрыл дверь. А дворянки вышли из-за угла коридора.
— М-да, видимо, действительно над нами подшутили боги, — мрачно проговорила графиня.
— Громов, по поводу вопросов, — снова взялась за своё Огнева.
— Давай потом? Ты же слышала деда. Мне ещё, оказывается, надо к градоначальнику ехать за какой-то висюлькой, а я страшно хочу спать.
Баронесса дёрнула головой, явно удивлённая моим пренебрежительным отношением к награде. Графиня тоже изумлённо хмыкнула. Хотя обе прекрасно слышали, что я вообще не жажду забирать её.
— Хорошего вам дня, — пожелал я им и поспешно удалился.
Кровать снова с радостью приняла меня в свои объятия.
Я проспал ещё несколько часов и даже не стал спускаться на завтрак. А когда проснулся, то надел свой лучший костюм, натянул дворянский перстень и золотые часы. Всё-таки к градоначальнику иду. Надо выглядеть солидно.
Да и такси я вызвал представительского класса. Водителем оказался пожилой усатый мужчина, похожий на потомственного дворецкого. Он быстро домчал меня до роскошного особняка, переделанного под административное здание.
Меня быстро провели по коридорам и усадили в одно из кресел в просторной приёмной с многоярусной люстрой и ковровой дорожкой на полу.
Помимо меня, тут находились ещё трое. Два парня лет двадцати пяти и девушка примерно их возраста. Все, естественно, дворяне, в дорогих одеждах и с таким выражением лиц, словно в приёмной слегка пованивало. Особенно один из них кривил без меры холеную физиономию и постоянно перебирал тонкими пальцами, будто хотел привлечь внимание к золотым перстням-артефактам.
Он-то первым и прервал царящее в приёмной молчание, снисходительно спросив у девушки:
— Позволено ли мне будет узнать ваше имя?
— Дарья Ивановна Дмитриева, — произнесла та, держа спину идеально прямой, а плечи — развёрнутыми.
В ней чувствовалась порода, хотя титула, кажется, у неё не было.
— Граф Вениамин Соколов, — гордо произнёс аристократ и тряхнул длинными волосами каштанового цвета.
— Тогда позвольте и мне представиться. Барон Максим Житников, — не менее гордо сказал второй аристократ, короткостриженый, черноволосый и носатый. — Думается мне, что всех нас собрали, дабы наградить за спасение Стражграда.
— Согласен, — величественно кивнул граф Соколов и метнул на меня короткий взгляд. Дескать, ты-то чего не представился, лапоть, раз уж все назвали свои имена?
Я на его невысказанный вопрос лишь криво усмехнулся, занятый подготовкой плана, который позволит мне не сдохнуть в битве с Маммоной.
— Определённо так и есть, — снова подал голос Житников и с толикой хвастовства добавил: — Мне во время нападения довелось командовать отрядом из простолюдинов, но даже с обычными горожанами я умудрился уничтожить аж десять монстров. Представляете?
— Десять? — вскинул бровь граф и с суконным рылом произнёс с притворной скромностью: — Неплохо, неплохо. Мне-то удалось убить пятнадцать тварей. Причём одному.
На лице Житникова промелькнуло раздражение, и он вдруг спросил у меня:
— Молодой человек, а вас за какие заслуги пригласили сюда?
— Да за ерунду какую-то. Даже неловко, что я тут.
— Да? — явно обрадовался барон, что не он тут самый лузер. — А за что конкретно? Говорите смелее, не стесняйтесь
— Да лучше промолчу. Зачем хвастаться? Лучше вы без меня делитесь вашими геройствами, — иронично выдал я, всё-таки отвлёкшись от составления своего плана.
— Вы убили какого-то полудохлого монстра? — презрительно проронил граф, которого задела моя ирония. — Ежели это так, то я совсем разочаруюсь в градоначальнике. Видимо, он решил наградить чуть не всех выживших и тем самым нивелировал вклад настоящих героев до уровня тех, кто по случайности сумел уничтожить какого-то хромого зверя Хаоса.
Себя Соколов совершенно точно относил к категории героев.
— Кажется, я вас где-то видела, — внезапно проговорила девушка, с прищуром глядя на меня. — Ваше лицо мне определённо знакомо.
— Говорят, по телевизору показывали особо потерпевших. Вы не из их числа? — спросил у меня Житников, сразу же продемонстрировав улыбку. Дескать, это просто шутка. Но в его глазах не было никакого веселья. Он сознательно уколол меня, пытаясь как-то утвердиться за мой счёт.
Граф сразу же с охоткой хохотнул, позволив себе кривую улыбку.
А я уже вознамерился поставить на место этих наглых сосунков, как вдруг открылась дверь кабинета, и на пороге показался сам градоначальник.
Граф Соколов тут же с готовностью вскочил, вознамерившись войти в кабинет. Однако градоначальник показал ему рукой, чтобы тот вернул свой зад в кресло.
— Обождите, граф, — сказал глава Стражграда. — Сперва я приму Громова. Всё-таки он один из главных творцов того, что часть нашего города не разрушена хаоситами.
— Громов? — ошарашенно вскинул брови граф, чьё лицо вытянулось от удивления.
— Он самый, — усмехнулся я и выпрямился под шокированным взглядом Житникова.
Он даже громко сглотнул, понимая, как нелепо прозвучала его шутка и хвастовство по сравнению с моими заслугами.
Граф тоже осознал, что он очень зря хвастался своими жалкими пятнадцатью убитыми тварями, когда я уничтожил жрецов и оборонял академию. Соколов мигом ссутулился и потерял всякий гонор. На него стало жалко смотреть, настолько он сдулся.
Только девушка обрадованно выдохнула:
— Точно, Громов! Я видела вас по телевизору! Вы настоящий герой!