Затхлый, тяжёлый воздух проникал в мои лёгкие, а до ушей доносился лишь шорох от собственных шагов.
Вскоре впереди показалось пятнышко белого света. И оно разрасталось по мере приближения к нему. Не тот ли это самый свет в конце тоннеля? Надеюсь, что не он.
Спустя несколько минут я выбрался на небольшой уступ с грубо вырубленными в скале ступенями, предназначенными для существ раза в три выше меня.
Ступени круто спускались в идеально круглую пещеру, залитую мягким белым светом. Его испускала сфера, зависшая над полом в центре пещеры. Её-то свет я и видел. И он был так силён, что даже достигал стен пещеры, вдоль которых выстроились пятиметровые каменные статуи, изображавшие человека, эльфа, дракона, цверга и прочих разумных.
— Вот будет весело, если они все оживут и попытаются убить меня, — совсем невесело пробормотал я и принялся осторожно спускаться, чтобы не навернуться с этой лестницы.
Попутно я зорко глядел по сторонам, пытаясь на всякий случай найти какой-нибудь ещё выход из пещеры. Но его нигде не было видно. А если и вправду отсюда невозможно выйти, тогда что мне делать, ежели я не найду тут ключ? Идти обратно?
Я поморщился и наконец преодолел последнюю ступень, не только перепачкавшись в пыли, но и поцарапавшись в нескольких местах. Наплевав на неудобства, пошёл к сфере. А та с каждым моим шагом снижала интенсивность своего свечения. И когда я оказался возле неё, она уже светилась не мощнее лампочки в доме Громова. Но что самое примечательное, внутри неё висел бронзовый ключ, словно выкованный не самым искусным кузнецом.
— Неужели так просто? — прошептал я, справедливо посчитав, что этот ключ и есть цель моего путешествия.
А-а-а, ни хера не просто. В возникших у стен тенях кто-то едва заметно шевелился. Присмотревшись, понял, что там много пятен мрака, пытающихся казаться незаметными. Они явно боялись выйти на свет, а тот, видимо, погаснет, стоит мне забрать ключ. И вряд ли эти твари, оказавшись во мраке, кинутся меня обнимать, скорее они разорвут мою тушку на клочья. Я почувствовал их тщательно сдерживаемый многовековой голод.
Глава 25
Минут пять я ломал голову, как бы и ключ забрать, и сферу не погасить, но ничего гениального не придумал, хотя старался так, что на висках выступили бисеринки пота.
Стоило мне протянуть руку к сфере, как её сияние совсем ослабевало. Тьма сразу же подступала ближе ко мне, а вместе с ней и непонятные твари. Однако как только я отдёргивал руку от сферы, так она сразу же начинала светить ярче, и тьма резко отступала как волна, унося с собой и голодных существ.
— Попробовать чем-то заменить ключ? Каким-нибудь камешком? — облизал я пересохшие губы. — Но сработает ли это? В кино такое работает сплошь и рядом. Но я-то не в кино.
Да ещё эти бесовские три часа. Хрен знает, сколько сейчас прошло времени. Час? Полтора? А может, уже почти три?
Я не знаю, как долго барахтался в водах реки безумия. А вот если бы мне откуда-то было это доподлинно известно, тогда я бы мог подгадать момент и цапнуть ключ прямо за пару секунд до возвращения на Землю. Возможно, твари не успели бы порвать меня на лоскуты.
М-да, что же делать? А может… может, поступить как-то нестандартно? Как-то по-иному решить задачу? Почему я думаю только о том, как забрать ключ и сбежать? Может, стоит поразмыслить об этих тварях во мраке? Ведь именно они — моя главная проблема.
— Эй, друзья-товарищи, вы разумные⁈ Понимаете меня⁈ — громко крикнул я, напряженно глядя во мрак. — Давайте поговорим!
Они никак не откликнулись на моё предложение. Тогда я принялся повторять его на всех доступных мне языках и даже использовал несколько языков жестов. Опять ноль реакции.
Однако существа вроде бы зашевелились чуть быстрее, когда я использовал древнее наречие первых инеистых великанов. Возможно, они понимают его?
Я продолжил говорить на нём:
— Мужи и девы, давайте обсудим ситуацию…
— … Мы убьём тебя, — донёсся до меня приглушённый расстоянием вкрадчивый женский голос, использующий то же самое наречие. — Мы выпьем твою душу, выбьем сладкий костный мозг из твоих костей, пожрём плоть и запьём кровью. Ты станешь нашим обедом.
— Полноценным обедом, а не просто каким-то сраным перекусом? Однако приятно. Да и фантазия у вас — просто закачаешься. Но вы, дамочка, кое-что не берёте в расчёт… — я многозначительно недоговорил и прогулочным шагом пошёл к ступеням, картинно-беззаботно насвистывая.
— Ты куда? — прошипела женщина. — А ключ?
— Да хер с ним, — бросил я через плечо. — Зачем мне его брать, если вы меня сожрёте? Лучше я пойду восвояси, а вы тут оставайтесь и ждите ещё тысячу лет другого героя, который сумеет проникнуть сюда и окажется таким глупым, что попытается взять ключ. А я просто пойду домой. Вот это вы не берёте в расчёт.
— Но… так же нельзя, — в великом изумлении пробормотала женщина, чей голос стал глуше. Ведь стоило мне отойти от сферы, как она разгорелась ярче, отбросив мрак практически к стенам.
— Пфф! Почему это? — удивился я и начал взбираться по ступеням, удовлетворённо думая, что сломал правила игры.
— Стой! Давай поговорим! — ударил меня в спину крик из темноты.
Я сделал вид, что задумался, а затем всё же с ухмылкой произнёс:
— А вот это правильное решение. А то сожрём, сожрём…
Развернувшись, я подошёл практически к границе света и тьмы. По ту сторону пятно густого мрака вдруг приняло форму черноволосой темнокожей женщины с утончённо-красивым лицом, миндалевидными глазами и точёной фигуркой. Её крупную грудь прикрывало подобие кожаного топа, а бёдра скрывала повязка из такого же материала.
— На тебе слишком много одежды, — иронично сказал я, скользнув взглядом по своей обнажённой тушке.
— Ты хотел поговорить, так говори! — рыкнула женщина, гордо вскинув голову, будто она тут устанавливала правила.
— Нет, дорогуша, так не пойдёт. Во-первых, это ты хотела поговорить, когда я уже собирался уйти. А во-вторых, поменьше вскидывай голову. Мы на равных позициях.
— Да ты знаешь, кто я такая⁈ — выдохнула она, опасно сузив глаза.
— Бедолага, прячущаяся во мраке? Стражница, которую посадили на цепь, дабы она охраняла ключ? Ну и, конечно, красавица. М-м-м, — причмокнул я, попутно заметив, что позади женщины плавают во тьме и другие пятна мрака.
— Не насмехайся надо мной! — угрожающе процедила она, и из её тонких музыкальных пальцев выросли длинные когти.
— А ты не считай себя выше меня. Так у нас диалог точно не сложится.
— Я и мои братья с сёстрами творения самого Имира! А ты лишь жалкий отпрыск одного из его дальних потомков! Я чувствую в тебе капельку его крови.
— Да, все так и есть. Но у меня есть свобода. А вы заточены в этом храме или мире… В общем, неважно, вы вынуждены влачить жалкое существование, а я наслаждаюсь жизнью. Так кто из нас в более выигрышном положении? — вздёрнул я бровь, мотая на ус полученную информацию.
Чую, именно Имир и заточил родственничка в клетку. Почему? Да Гор его знает. Может, Безумный бог стал слишком опасен для него?
— Р-р-р, — утробно зарычала женщина, и её черты исказились.
Рот стал шире, наполнившись зубами-иголками, уши вытянулись и заострились. Кожа натянулась на скулах и огрубела, окончательно делая её физиономию похожей на морду то ли горгульи, то ли упыря.
Да ещё на её шее появилось ожерелье из сморщенных, высушенных лиц, содранных с черепов.
— Знаешь, что это такое? — прошипела она, указав когтем на ожерелье.
— Продукт народного промысла? Сразу видно, что оригинал, а не какая-то подделка.
— Это лица тех, кто пытался забрать ключ! — выхаркнула женщина, широко разинув пасть.
— Всего три? Негусто. Видать, совсем скучно вы тут живете. А моё лицо ты явно не получишь, хотя я вижу в твоих глазах страстное желание завладеть им. Оно и понятно… красота-то такая.
— Прекращай паясничать!
— А ты уже прими как данность, что со мной нужно вести переговоры ласково и нежно, а не орать и демонстрировать силу, — холодно процедил я, воткнув в неё свой самый острый взгляд.
Нет, он её, конечно, не пронял. Она даже не вздрогнула, но всё же замолчала и сбавила обороты. Несколько секунд попыхтела и бросила:
— Что ты хочешь нам предложить?
— Вот это уже больше похоже на переговоры. Итак, вы хотите жрать, а я не прочь получить этот ключ. И я его получу, поскольку есть очень правдоподобное пророчество, которое уверяет, что мне удастся это сделать.
— Хм, — скептически хмыкнула женщина и насмешливо провела когтем по высушенным лицам.
— Я понял твой намёк, но я — не они. У меня всё получится.
— Мы не можем отдать тебе ключ. Имир поставил нас здесь, чтобы мы охраняли его и никому не отдавали.
— Так Имира-то уже нет целую прорву лет. Зачем вы до сих пор выполняете его приказ? Пора уже разойтись по домам.
— Мы не можем покинуть это место. Нас держит клятва. Иврим не должен быть освобождён. А ты хочешь выпустить его на свободу, раз пришёл за ключом от его клетки.
— Я? Совсем нет. У меня другие цели, — проговорил я, мигом смекнув, что Иврим — это имя Безумного бога.
— Тогда зачем тебе ключ? — подозрительно сощурила она глаза.
— Мы вместе с Одином хотим убить его, — соврал я, понимая, что не стоит говорить правду.
Ежели стражи узнают, что Иврим проснулся, тогда они закатят грандиозный пир, понимая, что Безумный бог будет слать и слать сюда избранных за ключом. А стражи с радостью примутся их тут жарить, парить, варить и употреблять иными способами.
— Иврима нельзя убить, — проронила женщина.
— Можно. И Один знает, как это сделать.
— И как же?
— Я не знаю. А Один знает. По крайней мере, хуже чем сейчас он точно не сделает. В этом я тебе клянусь. Он же понимает, что Иврим — страшная угроза для Асгарда. Ты, кстати, знаешь же, кто такой Один? И что такое Асгард?
— Вот этот кое-что успел перед смертью рассказать мне о мире за пределами этого места, — ткнула она когтем в одну из рож, висящих на шее.