Огнева же продолжала восседать на лавке, но и её уже донимали местные ловеласы. Они с улыбками о чём-то расспрашивали её. А та без особого энтузиазма отвечала им.
За всем этим хмуро наблюдали первокурсницы, шушукаясь между собой. Да так, что я сумел поймать обрывки некоторых реплик:
— … Ты погляди, как вырядились, будто на бал собрались, а не на учёбу. Почему им можно надевать платья? Надо обязательно пожаловаться ректору. Пусть они тоже ходят в кителях. А то что это за безобразие?
— Верно помечено. Чем они лучше нас? Ничем.
— А я бы даже сказала, что хуже. Они же провинциалки какие-то, пусть и титулованные.
— А эти, эти сокурсники-то наши налетели на них, как оголодавшие кобели на кости, — презрительно процедила какая-то кудряшка, глядя на парней, рассыпающихся в комплиментах перед Огневой и Беловой.
— Ага, совсем забыли о воспитании. Тоже мне мужчины, аристократы. Только позорят себя, — поддержала её другая девица. — Сейчас в ноги им упадут. Тьфу, тошно смотреть.
— А может, мы назло им познакомимся с Громовым? Он вроде симпатичный. Правда, без титула и из не особо знатного рода, — вставила худая остроносая блондинка и сразу же замолчала, стоило ей заметить, как я с независимым видом прошёл мимо.
Остальные девушки тоже замолчали, но потом снова зашептались, косясь в мою сторону блестящими глазами.
А я направился к своему месту возле окна. Но его уже занимал какой-то широкоплечий хмырь, улыбающийся Огневой. Двое таких же аристократиков примостили свои задницы на лавке с другой стороны от баронессы. А ещё трое стояли у окна. Они первыми заметили меня. Замолчали и натянули на физиономии непроницаемое выражение.
— Позволите, я присяду на своё место? — вежливо проговорил я, обращаясь к хмырю.
Тот высокомерно посмотрел на меня, провёл рукой по рыжим длинным волосам и пренебрежительно проговорил, двигая тонкими губами, поселившимися на костистом лице:
— Посидите на другом месте. Не мешайте мне. Не видите, я разговариваю с дамой? Верх неуважения тревожить аристократа в такой момент. Где ваше воспитание? Впрочем, на первый раз я сделаю вид, что ничего не заметил. Всё-таки вы приехали издалека… очень издалека, так что пока не знаете столичных правил.
Он отвернулся, полностью уверенный, что я подожму хвост и займу лавку по соседству, а может, и вовсе забьюсь в уголок, где прикинусь ссаной ветошью.
Более того, этот хмырь с извиняющейся улыбкой сказал напрягшейся Огневой, словно уже забыл о моём присутствии:
— Так на чём мы остановились, пока нас так грубо не прервали? Ах да, вино. У моего рода есть замечательные виноградники в Краснодарской губернии…
— … Вы, кажется, плохо слышите, — холодно произнёс я, едва сдерживая вспыхнувшее бешенство. — Потрудитесь освободить моё место.
— Кажется, это вы плохо слышите! — сузил глаза парень, недовольно посмотрев на меня. — Найдите себе другое место, пока я изволю разговаривать с девушкой.
После его слов в аудитории воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь звуками шагов и голосами, доносящимися из коридора.
— Знаете, я сегодня в хорошем настроении, поэтому позволю вам молча покинуть моё место.
— Аха-ха! — картинно захохотал тот, запрокидывая голову. — Неужели вы мне угрожаете? Мне, представителю знатного рода? А кто вы такой, а? Какой-то Громов из Зажопинска, не сумевший даже защитить собственную академию? Что же вы делали, когда её атаковали хаоситы? Драпали со всех ног?
— У Громова множество наград и… — попыталась вставить загоревшаяся гневом баронесса, но замолчала, увидев мой жест, прямо говорящий «не вмешивайся».
— Знаете, как вас там… Впрочем, неважно как вас зовут, — снисходительно проговорил я. — Мы можем долго фехтовать словами. Но что вы скажете на то, чтобы скрестить со мной настоящий клинок? Конечно, я не настаиваю. Вы можете просто освободить моё место, сказав, что вас бесы попутали.
Кадеты-зрители разом напряглись в ожидании ответа Рыжего. Все прекрасно понимали, что если он сейчас уступит, то победителем в этой словесной дуэли можно будет считать меня. Причём победителем не по очкам, а нокаутом. Да и Рыжий это прекрасно понимал, оттого-то весь и загорелся гневом.
Глава 27
Утренний осенний свет продолжал проникать в высокие окна притихшей аудитории. Все смотрели на моего рыжего противника. А тот искренне удивился, выгнув дугой ухоженные брови.
— Вы бросаете мне вызов? Даже не зная, кто я? — обомлел он, словно впервые столкнулся с таким.
— Так мне плевать, кто вы, — усмехнулся я, возвышаясь над ним.
Среди девушек пробежали восхищённые шепотки. Похоже, им понравился мой дерзкий ответ.
А вот парни молчали, но очень внимательно смотрели на меня. Они явно пытались понять, на какое место в стае меня следует поставить. И им наверняка уже понятно, что я не мальчик для битья.
Понял это и Рыжий. По крайней мере он осознал, что вербально, то бишь словесно, меня не прогнуть. А что до моих бойцовских качеств, он, кажется, не был знаком с ними, поскольку никогда не слышал обо мне.
Всё же рыжий смалодушничал и с насмешкой проговорил, кривя холеную физиономию:
— Я не имею права унижаться до дуэли не пойми с кем. А то уже завтра меня будут вызывать даже простолюдины. Ха-ха.
Он натянуто рассмеялся и в поисках поддержки посмотрел на кадетов. Но никто даже улыбкой не поддержал его.
Чем хороши аристократы, так они каждый сам по себе, не сбиваются в стаи, где есть лидер и подхалимы. Этим грешат дворяне попроще. Высшие аристократы предпочитают со стороны наблюдать за проблемами своих собратьев, делая определённые выводы.
— Вы пытаетесь скрыть вашу трусость за высокопарными словами? — презрительно улыбнулся я. — Получается так себе.
— О, я вижу, что вы задумали. Желаете разозлить меня своими гнусными речами, чтобы я всё-таки принял вызов от такого, как вы. У вас ничего не выйдет. Я прекрасно владею собой, как того и требует статус истинного аристократа. И я не унижусь до дуэли со вчерашним простолюдином, — вздёрнул он подбородок и мельком бросил вопросительный взгляд на одного из кадетов, стоящих у окна чуть в стороне от меня.
Тот еле заметно кивнул и искоса посмотрел на меня. От него повеяло магией. Ну и что он задумал?
Вдруг моей грудной клетки будто легонько коснулся десяток иголок. Обычный маг ничего бы и не заметил. Но я-то сразу всё понял. Паренёк применил сканирующий атрибут, призванный определить уровень моей магической силы. Нет, он не мог выявить количество моих атрибутов и их уровень, но был способен приблизительно оценить магическую силу.
— Кха, — удивлённо кашлянул в кулак кадет и украдкой показал рыжему большой палец. Дескать, силы у этого Громова хоть одним местом жуй.
А потом, немного подумав, кадет ещё раз показал моему противнику большой палец. Мол, даже двумя местами жуй. И рыжий совсем скис, но виду не подал.
— Вижу, вы не знаете, что такое дворянская честь. Так что давайте поскорее освобождайте моё место под каким-нибудь надуманным предлогом, иначе мне придётся действовать, — проговорил я, решив поторопить события.
Ведь скоро начнётся лекция, и рыжий сразу же покинет моё место, высокомерно сославшись на то, что только начало занятия не позволило ему проучить меня.
Кажется, он на что-то такое и рассчитывал, стараясь потянуть время.
— Вы начнёте действовать? — презрительно искривил он губы. — Возьмёте лопату и пойдёте копать огород? Или что там делают недодворяне вроде вас?
— Они любят ставить на место таких заносчивых типов, как вы, — азартно подмигнул я ему и, в мгновение ока схватив его за руку, сдёрнул с лавки.
Рыжий под ошарашенный выдох аудитории грохнулся в проход мне под ноги. Но тут же вскочил и яростно выпалил, брызжа слюной, едва ли не закипающей в полёте:
— Да как ты посмел тронуть меня своими грязными пальцами, скот! Да я тебя сейчас… Ай…
Он тоненько завопил от боли, когда я несильно ткнул ему основанием ладони в нос. Голова паренька откинулась, а сам он буквально загорелся от ярости.
В это же время глаза некоторых кадетов злорадно заполыхали, словно им принесло истинное наслаждение унижение рыжего.
Может, он уже всех тут основательно задолбал?
— Я уничтожу тебя, разорву! — выхаркнул аристократ, скаля зубы, как дикий зверь.
Его рожа пошла красными пятнами, на шее вздулись жилы, а глаза налились кровью. Казалось, ещё немного — и его хватит удар, после чего он помрёт в жутких корчах, непременно обделав штаны.
Но нет, этот хмырь не отбросил копыта. Более того, он в гневе вызвал магический атрибут, окутавший его кисть.
Однако тут в аудиторию вошёл Пётр Ильич и сразу же гневно выпалил:
— Граф Жаров, а ну прекратить! Что это такое⁈
— Ну вот, всё веселье испортил, — пробормотал я, недовольно глянув на преподавателя.
Рядом со мной потрясённо выдохнули кадеты, расслышавшие моё бормотание.
— Этот плебей! Этот простолюдин… — заикаясь от злости, выхаркнул Жаров, погасив магию. — Он… он…
— Граф, ничего не хочу слышать! — сердито отрезал Фрост. — Возьмите себя в руки и не смейте жаловаться. Вы же аристократ.
— Думаю, у кого-то уже появились сомнения в этом, — с радостью подлил я масла в огонь, вызвав пару смешков среди девушек.
А вот рыжий буквально побагровел, страшно захрипел как загнанный конь и начал вращать глазами.
— Граф Жаров, покиньте аудиторию и приведите себя в порядок. А если хотите, то можете не возвращаться на лекцию. Я вас отпускаю, — проговорил Пётр Ильич, строго глянув на меня. Мол, и тебя выгоню, если будешь и дальше распалять графа, у него вон, того и гляди, зубы вылетят, так шумно и тяжело он дышит.
— Ты… ты… Громов, да я… — почти нечленораздельно прошипел Жаров, сжав руки в кулаки.
— Всегда к вашим услугам, граф. Дуэль — отличный способ решить любые разногласия. Замечательное изобретение, не находите?
Тот скрежетнул зубами и выскочил из аудитории как пробка из бутылки.